Она одарила его взглядом, который мог соперничать с леденящей температурой снаружи, перед тем, как снова натянула шарф на свое лицо и двинулась к двери.
— Не глупите, — проворчал он. — Вы не можете пойти туда.
Она окинула его строгим взглядом, затем опустила шарф.
— Мне не нравится находиться там, где я нежеланна.
— Значит, Вы хотите, чтобы я лгал? — Он начал говорить с актерским мастерством, благодаря которому выиграл свои премии Американской киноакадемии. — О, детка, пожалуйста, останься со мной и не уезжай. Ты нужна мне здесь. Я не могу жить без тебя.
Лета выгнула бровь на его слова, которым недоставало оттенка сарказма, подразумевающегося, в этом она была уверена, под ними. Если бы он знал, насколько верными они были. Он действительно нуждается в ней здесь, потому что она — единственное, что стоит между ним и смертью.
— Как мило. Вы часто применяете эти строчки?
— На самом деле, нет. Обычно я просто говорю людям отвалить на фиг и умереть.
— Ooo, — сказала она обольстительным тоном. — От этого у меня прямо мурашки по всему телу. Мне нравится, когда мужчина ластится ко мне.
— Держу пари, что так и есть. — Почесывая подбородок, он указал на лесное дерево возле двери. — Вы можете повесить свое пальто там, пока неполадки с погодой или телефоном не устранятся.
Она сняла пальто и размотала шарф перед тем, как сорвать свою шапку и засунуть ее в карман пальто.
— Для чего Вам ружье?
— Я бы мог солгать и сказать, что оно для охраны от медведей или змей, но по большей части я использую его против нарушителей.
— Вау, Декстер,[13] — сказала она, используя имя серийного убийцы из сериала канала «Showtime», который ей показал М’Адок. — Я впечатлена. Так как мы находимся не в Майами, и у Вас нет лодки, чтобы скрыть ненужные тела в море, где Вы их прячете?
— Сзади под навесом для дров.
— Мило. — Она улыбнулась. — По крайней мере, это объясняет тот аромат, который я почувствовала, идя по подъездной дорожке.
Его взгляд просветлел, как будто он посчитал ее интересной.
— Вы правы. Это — участок септика.[14] Я не настолько глуп, чтобы пристраивать трупы так близко от своего дома — это привело бы диких животных слишком близко к моему черному входу. Я оставляю тела в лесу для медведей, чтобы они их съели.
— Как насчет того, когда они находятся в зимней спячке?
Он пожал плечами.
— Их получают койоты.
Следует отдать ему должное, он был находчив.
— Что ж, тогда, я полагаю, Вы должны действовать — выстрелить в меня и закончить это. Койоты, надо полагать, голодают в такую погоду.
Айдан был совершенно сбит с толку отсутствием у нее страха.
— Вы не боитесь меня, не так ли?
— Мне следует?
— Вы пойманы в ловушку в лесу во время пурги с человеком, которого Вы никогда до этого не видели. Мой ближайший сосед живет в шести милях[15] отсюда. Я мог бы сделать с Вами все, что захочу, и никто никогда не узнает об этом.
Она посмотрела в угол позади нее.
— Верно, но я ближе к ружью.
— Вы думаете, что могли бы убить меня им?
Лета сморщила свой носик. Она не знала почему, но она получала удовольствие от этих поддразниваний, хотя вообще не должна быть способна наслаждаться чем-либо.
— Я думаю, что могу с Вами справиться, Декс. В конце концов, Вы знаете обо мне не больше, чем я знаю о Вас. Откуда Вы знаете, может быть, я — помешанный серийный убийца, скрывающийся от властей. Может, даже в багажнике моего автомобиля лежит тело, ожидающее, когда я его закопаю.
Айдан был заинтригован тем фактом, что она играла в ту же самую игру, которую он начал. Он восхищался смелостью, и у нее, казалось, было ее больше, чем нужно.
— Вы — серийный убийца?
Она вздернула подбородок.
— Вы первый, Декстер. Кто Вы и почему Вы здесь один?
Он обошел вокруг бара и подошел к ней. Остановившись перед ней, он протянул свою руку.
— Айдан О'Коннор. Бывший актер, но я уверен, что Вы знаете это.
Она пожала плечами.
— Это мне ни о чем не говорит. Я — Лета.
— Лета, а дальше?
— Просто Лета. — Она колебалась мгновение прежде, чем взяла его руку и пожала ее. — Приятно познакомиться, Декстер.
Он тщательно ее оглядел. Ее белая зимняя одежда была хорошего качества, но не экстравагантна. Она не говорила о ней ничего за исключением того, что она была застигнута снежной бурей неподготовленной. На ней не было никаких украшений или чего-нибудь еще, что обнаружило хотя бы самые общие факты о ней. Она походила на нетронутый снег.
— И чем ты зарабатываешь на жизнь, просто Лета?
— Я — профессиональный телохранитель.
Он рассмеялся над ее неожиданным ответом.
— Да, конечно.
Она медленно покачала головой.
— Нет. Это правда. Я знаю семьдесят два способа убить человека, и шестьдесят девять из них выглядят как несчастный случай.
Вероятно, это должно было испугать его, но вместо этого он был заинтригован.
— И что привело телохранителя в этот участок леса? Тебя нанял Мори, чтобы защитить меня от моего брата?
— Я не знаю никакого Мори. В настоящее время я без работы и ищу замену. Я услышала, что в Нашвилле есть работа, и это показалось мне хорошим местом, чтобы начать заново. Так я застряла здесь в ледяном холоде с… серийным убийцей. Смахивает на отличный фильм ужасов, да?
Он все еще не был удовлетворен ее ответом.
— Как ты можешь работать, защищая людей, и не знать, кто я? Мне сказали, что у меня одно из самых узнаваемых лиц в мире.
— Вау… Чисто из любопытства, когда ты ночью ложишься спать, не оказываешься вытесненным с матраца этим эго?
— Это не эго. Это — правда.
Она сложила руки на груди, как будто не верила этому в течение минуты.
— Ладно, значит, если я признаю, что знаю, кем ты являешься, и меня это действительно не заботит, то это успокоит твою ущемленную мужественность в достаточной мере, чтобы мы могли забыть об этом и идти дальше к чему-то, что заканчивается предоставлением мне бутерброда?
Он проигнорировал ее вопрос.
— Значит, ты знаешь кто я?
— Да, Декстер, — согласилась она, ее голос был полон сарказма. — Я знаю, кто ты. Теперь ты чувствуешь себя лучше?
Не совсем. Ее сарказм порядком уменьшил удовольствие от того, что он оказался прав. Это также привело его в бешенство.
— Тогда, почему ты солгала?
Лета поняла, что только что совершила большую ошибку по отношению к нему. Он был человеком, которому достаточно лгали, и было очевидно, если она хочет остаться, то должна быть настолько честной, насколько это возможно.
— Что ж, так как ты скрываешься в никому неизвестном месте, я решила, что ты не хочешь афишировать