— Сволочи вы, — сказала вслух Кэрил, адресуясь к своему далекому начальству. — Я же не психолог. Меня никто не учил.
Кэрил наблюдала за тем, как постепенно заполняется «ванна» Питера, и думала о возможной роли Клео Сэмсон во всем происходящем.
Кэрил ревновала Эландера к Лючии Бенк еще до старта экспедиции. Очевидно, энграмма памяти Хацис сохранила те сильные эмоции. Неужели ее и сейчас подсознательно тянет к Питеру?..
Однако будет величайшей глупостью позволить соединение тел подопечных, даже если это будет иметь весьма благотворные последствия для Эландера. Во всем этом Хацис находила некоторое сходство с историей Франкенштейна, породившего монстра, который погубил своего создателя…
Да уж — чудовище, лишенное невесты.
Впрочем, если Клео Сэмсон действительно настолько неравнодушна к Эландеру, почему же она доносит на него?
— У нас очередная вспышка активности объекта, похожего на пульсар, — раздался с мостика голос Джеми Сивио, специалиста по военным вопросам в их проекте.
На «Фрэнке Типлере» понятие «корабельный мостик» было достаточно условным, однако Кэрил легко определила, где должен находиться этот сухощавый, всегда спокойный человек сорока с небольшим лет.
— Интересно, в какой точке неба проявился предполагаемый пульсар?
Джеми показал ей полученные в форме многоцветных диаграмм данные.
— Здесь, над эклиптикой.
Он обратил внимание Кэрил на точку в нескольких астрономических единицах дальше Адрастеи. Пульсирующий золотистый свет в безжизненном космическом океане.
Слишком далеко.
— Тот же спектр, что и в прошлый раз, но вдвое ярче.
— Есть ли по нашим данным в том направлении какие-либо объекты?
Джеми отрицательно покачал головой:
— Самый ближайший известный нам объект — это мы сами. Хотите отправить космозонд?
Кэрил задумалась.
Один зонд они уже потеряли в прошлый раз: вспышка длилась менее суток, а зонду необходима минимум неделя, чтобы добраться до места. В итоге их посыльный ничего не обнаружил: ни плотного объекта, ни остаточной космической пыли.
— А не выбрасывает ли эта штука каких-либо объектов, обладающих массой? — Кэрил захотела еще раз перепроверить детали.
— Ничего такого, что могло бы причинить нам вред.
— Пульсар движется?
— Да, но не очень быстро. Пока у нас слишком мало данных для расчета его траектории, — пожал плечами Джеми. — Наши астрофизики Отто и Налини скоро должны представить точные данные.
— Как всегда.
— Но это не соответствует…
Джеми умолк, заметив, как нахмурилась Кэрил.
— В общем, понятно, что я имел в виду.
Джеми улыбнулся, что усилило недовольство Хацис.
— Если бы я думала, что объект имеет искусственное происхождение, то не стала бы этого скрывать.
— О'кей. Значит, ты, Кэрил, полагаешь, что пульсар — просто кусок космического мусора?
— А это уже совершенно другой вопрос.
Про себя Хацис добавила: «А ты на него так и не ответил».
— Какие еще данные есть в нашем распоряжении? — сказала она вслух.
— Мы наблюдаем его уже в течение часа, — снова заговорил Джеми. — Пульсация ритмичная, но не настолько, чтобы казаться подозрительной. Если бы наши датчики были менее чувствительными, они могли бы ошибочно принять данный объект за настоящий пульсар.
— Возможно, это кусок антиматерии? — предположила Кэрил. — Метеор неправильной формы, состоящий из антивещества, залетевший извне и время от времени зажигающийся в потоках солнечного ветра… Световые вспышки, зависимые от скорости вращения объекта. Это допустимо?
— Если дела обстоят именно так, то Отто и Налини во всем разберутся. Они работают уже втрое больше обычного.
Кэрил кивнула, соглашаясь.
Для членов ее команды в этой экспедиции использовалась специальная технология переменного времени, позволявшая замедлять ход мыслей почти до полной их остановки в момент собственно полета — и, наоборот, при необходимости ускорять работу интеллекта. В итоге одна ее личная минута для двух астрофизиков команды равнялась трем, и эта скорость была близка к верхнему пределу быстроты обработки энграммной памяти.
— Мне очень хочется надеяться, что это сигнал с Земли, — призналась Кэрил. — Какая-нибудь программная ошибка, либо что-то, чего мы не можем понять. В любом случае у них тоже прошло достаточно времени, а технологии постоянно совершенствуются.
— Без сомнения, — согласился Сивио.
Последний сигнал с Земли они получили, когда «Типлер» уже находился в полете. Их предупреждали о возможных паузах в связи, но кто думал, что речь идет о перерыве в сотню лет? Такой интервал мог стать либо результатом поломки передатчика, либо следствием очень серьезных причин — вроде крушения цивилизации в Солнечной системе. Отсюда, с Эпсилона Водолея, более точное определение не представлялось технически невозможным.
И все же немногие сомневались в том, что контакт с Землей возобновится. Правда, неизвестно когда и каким образом.
Кэрил вздохнула и вновь обратила свое внимание к «пульсару».
Хотя это было явным самообманом, он ей виделся реальным объектом, воспринимаемым всеми органами чувств. Кэрил казалось, что она находится в большой каюте на одном из космических кораблей первых типов, так подробно описанных писателями в научно-фантастической литературе: полукруглая стена с большим экраном; несколько вспомогательных пультов управления рядом с креслом командира; барьер, ограничивающий доступ непосвященным к сердцу самого корабля… Кэрил легко представила себе Сивио в униформе.
Вечная игра воображения, — подумала она. — В глубине души мы все равно дети, даже сейчас.
От увиденной картинки ей стало легче. На деле «Фрэнк Типлер», дважды в местные короткие сутки обращавшийся вокруг планеты, представлял собой плотно упакованную коробку с минимумом движущихся частей — и совсем без свободного пространства.
Предназначенный для длительных путешествий в межзвездном вакууме, «Типлер» являлся воплощением практичности. Мобильные нанозаводы выдали на-гора за год пребывания на орбите несколько сотен спутников. Спутники обеспечивались всем необходимым с помощью космических челноков, которые связывали их с поверхностью планеты. На орбитальных нанозаводах строились временные «дома» для астронавтов, исследовавших поверхность планеты. К сожалению, такие «дома» не являлись надежной защитой, и все, кто решал ими воспользоваться, должны были помнить об этом.
В том числе и сама Кэрил.
— Напомни мне, Джеми, каким образом мы получили последнюю информацию с Земли?
— От сенсора на краю системы Адрастеи. От других источников подтверждения пока не поступало, хотя мы не теряем надежды.
— Получается то же самое, как с последней вспышкой, — задумчиво сказала Кэрил. — Одна вспышка, которую заметил один сенсор, никаких подтверждений. Если это реальность, а не техническая ошибка, то случившееся одновременно и удача — ведь мы поймали слабый сигнал, и наш просчет, так как не поторопились подтвердить его получение. Но если это всего лишь технический сбой, к чему я пока склоняюсь, тогда нам необходимо найти его причину. Меньше всего нам сейчас нужны всякие ошибочные данные.
— Согласен…
Сивио впервые выглядел озабоченным.
Кэрил знала, что он рад ее назначению руководителем следующего этапа экспедиции по прибытии к Эпсилону Водолея. С другой стороны, она помнила, что по многим вопросам у него имеется свое личное мнение, которое Хацис высоко ценила, даже если оно расходилось с ее собственным.
— Есть конкретные рекомендации? — спросила она.
— Думаю, надо подождать. Необходим тщательный мониторинг всех поступающих данных.
Некоторое снижение интенсивности звука его последних слов подсказало Кэрил, что Джеми включил канал спецсвязи, предназначенный только для руководящего