Боже ты мой. Может, я слишком наивна для этой работы? Неужели дети действительно считают, что возиться с токсичными химикатами — хорошая идея?
— Надо же. Это ужасно. Я понятия не имела, что они делали.
Что сказать, я выросла в абсолютно спокойном доме, в абсолютно спокойном районе на среднем Западе.
- Ох, уж эти детишки. — Говард присвистывает, качая головой.
Он вгрызается в свой сэндвич, его усы при этом очень напоминают гусеницу, ползущую по его лицу. Для Говарда в этой ситуации нет ничего нового, как и для Шелли.
Тема беседы переходит к предстоящей свадьбе Эйприл. Этим летом она выходит замуж за парня, которого встретила всего шесть месяцев назад. Но если и есть люди, созданные друг для друга, так это точно эти двое. Они встретились на ComicCon в Чикаго, когда их мечи зацепились друг за друга на эскалаторе.
Ах, настоящая любовь.
Я пытаюсь переключиться на непринужденную беседу о цветочных композициях, оттенках, которые она подобрала для торжества, о том какими будут фото в стиле научной фантастики из фото будки, но мысленно я уже слишком далеко.
Всего двенадцать дней, и я смогу отдохнуть. Убежать от переполненного подростками мира и понять, чем бы мне по-настоящему хотелось заниматься всю оставшуюся жизнь. Потому что сейчас я точно не на своем месте.
*****
Последние шесть лет я живу в Чикаго. После окончания Иллинойского университета это большая удача быть приглашенной на работу в школу в Чикаго.
Хотя моя мать совершенно не согласна с определением “удача”. В ее глазах это скорее невезение. Она не может себе представить, почему я вдруг хочу остаться в Чикаго, в этом “грязном, отвратительном городе”, вместо того, чтобы вернуться домой в Саут Бенд, Индиана. По ее мнению, там я смогу найти отличное место для работы учителем и выйти замуж так скоро, как только это разумно, попутно произведя на свет парочку внуков.
Порой ее голос звучит у меня в голове как заевшая пластинка, и я сама не понимаю, почему выбрала Чикаго. Возможность быть подальше от матери на пять тысяч миль, конечно, преимущество, но этот город может быть суров к одинокой девушке. И дело тут не только в климате: адская жара летом и пронизывающий холод зимой.
Я уже сыта по горло преподаванием и всей системой образования в целом. И это всего за два года. Я нахожусь в одном из самых больших школьных округов в США, где через наши классы ежегодно проходит около четырехсот тысяч студентов, а школы отчаянно нуждаются в ремонте и финансировании для учебных материалов.
Но все же в моей ежедневной работе со ста двадцатью детьми, есть и награда за все тяготы. Это чувство — когда я вижу, как на студента снисходит озарение после множества попыток найти правильный ответ, и не без моей помощи, — непередаваемо. Но даже в этом случае в глубине души я понимаю, что это не мое призвание.
Я стала преподавателем только ради моих родителей. Счастлива ли я быть учителем? Я не достигла того уровня воодушевления в этой роли, как некоторые мои друзья и коллеги. Иногда бывают дни, когда я чувствую вознаграждение за труды.
Но не сегодня. Сегодня хочется буквально утонуть в своем диване и просто выспаться. Но мой сосед Патрик пригласил меня вечером посмотреть «Очень странные дела» по Нетфликсу.
Нет, это не свидание, как вы могли подумать.
Патрик совершенно не заинтересован во мне в этом смысле. У меня недостаточно тестостерона в крови и нет растительности на лице, чтобы понравиться ему. Кстати о растительности — нужно не забыть добавить восковые полоски в список покупок.
И снова мечта моей матери о том, как я охмуряю успешного красавца, не воплотилась в жизнь. Они встретились с Патриком, когда я въехала в свою квартиру год назад, и она была просто сражена им наповал.
Я ее не виню. Патрик невероятно привлекателен. Высокий, сильный, мускулистый, с отличной задницей и густыми темными волосами. Он прекраснейший представитель своего пола, но, к несчастью для меня, женщины его не интересуют.
Он любит мужчин. Особенно если они спортивные, молодые, горячие и мимолетные.
Для меня это не проблема. Пат отличный друг, прекрасный сосед и это здорово, просто проводить время с мужчиной, не опасаясь домогательств с его стороны.
С пачкой Доритос в одной руке, я стучу в дверь квартиры Патрика.
— Эй, красавчик, открывай.
Я слышу, как собака Патрика, Мистер Вудкок, счастливо потявкивает из-за двери еще до того, как она открывается и Патрик Дональдсон приветствует меня своей ослепительной улыбкой.
Серьезно, этот парень всегда выглядит так, будто только что сошел с обложки GQ.
— Сбавь обороты, подруга. Я еще даже не пытался тебя впечатлить.
Пффф. Я отталкиваю и прохожу мимо, но сначала наклоняюсь и глажу Вуди, так его зовут ласково.
Разложив продукты на столе, я поворачиваюсь к Пату, который в это время закрывает дверь.
— Как думаешь: я слишком наивна? — спрашиваю я, мне любопытно узнать какой он меня видит.
Я никак не могу понять, почему мысль о том для чего подростку понадобился распылитель, мучает меня весь день. Хочется услышать мнение со стороны.
Пат подходит ко мне, его пальцы обрамляют щетинистый подбородок.
— Хм. Дай подумать, — его глаза скользят по моему лицу, спускаются к шее и груди и слова возвращаются к лицу. — Твое тело выдает в тебе искушенную соблазнительницу, но да, я считаю тебя слишком наивной. Но это тебе только на пользу. Ты как маленькая Синди Брэйди. Или Дорис Дэй. Или сиротка Энн.
Моя рука взмывает вверх и ударяется о его бицепс, мышцы которого оказываются слишком твердыми, суставы ноют в месте удара.
— Придурок, — начинаю я, как вдруг я слышу, как открывается дверь в ванную под звук спуска воды в унитазе.
Удивленными глазами я смотрю на незнакомого мне парня, выходящего из гостевой ванной. Затем поворачиваюсь к Патрику.
Я понятия не имела, что он пригласил еще кого-то на наш вечер сериалов. Я не имею ничего против того, чтобы Патрик пригласил своего парня присоединиться к нам, просто это впервые. Возможно, это эгоистично, но часть меня, не хочет делить Пата ни с кем. Он мне близок как брат.
Патрик пожимает плечами и смотрит на гостя, который сейчас расположился на диване, правда все, что нам видно отсюда — его затылок. Вуди вертится вокруг моих ног с нетерпением ожидая, когда я возьму его на руки. Наклоняясь вниз, я беру его на руки, аккуратно придерживая под живот, прежде чем начать изучать парня.
Все, что я вижу сейчас это