Что-то пошевелилось в ней. Она приближалась к месту на поле, где произошло убийство, и что-то темное двигалось в ее душе, рвалось в путах.
«Охота, — прорычал голос в ее голове. — Охота, охота».
— Скоро, — ответила Айлет, но мыслями, а не смертным ртом.
Ветер, солнце и дождь уже стерли кровь мертвеца. Айлет стояла на месте недавней смерти, разглядывала сломанные колосья внимательным ярким взглядом, насторожившись. Ее смертные ощущения… и другие ощущения были насторожены.
«Я ощущаю запах тени», — сказал голос в ее голове.
Айлет в это время вдохнула и поверила, что тоже ощутила запах. Хотя это было неправильно. Не смертные ощущения обжигали ее кровь и кости, а теневые — восприятие духа. В своем разуме она почти видела то, чего там уже не было. Она почти видела фантом тела Малгера, лежащего там и пытающегося дышать с разорванным горлом, кровь лилась из артерий и пропитывала землю.
Она ощущала запах отчаяния души Малгера. Страх. И… что за другой запах?
Айлет присела и коснулась сломанных колосьев, где их придавило упавшее тело. Она глубоко вдохнула, закрыла глаза, позволяя сильным чувствам работать. Что это было? Страх, отчаяние и…
— Вина? — прошептала она.
Ее глаза открылись. Она хмуро глядела на примятый ячмень, у которого сидела. Она выпрямилась, села на пятки и оглядела одинокое поле.
«Тень! Тень!» — рычал голос в ней.
Да, она ощущала слабый след темного духа. Но этого не хватало, чтобы пойти за ним.
Пока она обдумывала варианты, пальцы правой руки почти бессознательно двигались к одним из трех ножен на поясе. Она приняла решение, встала и вытащила оружие. Оружие было необычным — не кинжал или дубинка. Это был ее вокос — двойная трубка из животной кости. Древний инструмент, чуть пожелтевший от времени, но отполированный и все еще идеально звучащий.
Айлет быстро раскрыла головы трубки так, чтобы они тянулись как V от части, что вставлялась в рот. Она глубоко вдохнула животом и подула. Зазвучал гул, голос погрузился в ее душу как корни могучего дерева, извиваясь, впиваясь в почву и камни.
Пальцы правой ладони легко двигались по пяти отверстиям флейты, играя мелодию — Призыв. Сильная чаропесня лилась в воздух, извиваясь переливами, а потом взрываясь вспышкой дикой музыки. Смертные уши это не слышали. Музыка была для мира духов.
Айлет закрыла глаза и сосредоточилась, пока играла, но не на смертном мире вокруг нее, а на мире духов. Мире ее разума. Там не было полей, домика фермера. В этом царстве были высокие темные сосны, бросали длинные тени от ярких лучей солнца.
Песнь Призыва окружала ее, а потом понеслась по лесу в разуме. В ответ на зов тени сосен извивались, становились плотнее, превратились в фигуру с густым полночным мехом. Красные глаза глядели на Айлет, вспыхивая, как недавно зажженные угли.
«Пусти меня. Пусти меня охотиться», — потребовал рычащий голос.
— Ты поохотишься, Ларанта, — ответила Айлет духом, пока смертный рот играл на флейте. — Но ты будешь меня слушаться.
Существо приблизилось по лесу, встало перед Айлет. Его голова была почти на уровне с ее, шерсть на загривке стояла дыбом, когти впивались в землю.
Ларанта. Ее ближайшая спутница. Ее величайший враг.
Это была правда за ее навыками. Это была правда всех, кто посвятил жизни Ордену святого Эвандера. Как венатрикс, Айлет билась с тенями: силами из Прибежища, которые проникли в этот мир и мучили смертных. Но она не могла бороться с тенями, если не была сама захвачена тенью.
У Айлет был этот дух, который давал ей огромную силу… и угрожал ее жизни и душе каждую минуту каждый день.
В смертном мире пальцы Айлет изменили мелодию Призыва в Песнь приказа. Чары в музыке обрушились на опасный дух.
Ларанта сжалась.
«Зачем ты вредишь мне? Я хочу помочь. Я хочу охотиться».
Айлет не слушала протесты. Она должна была удерживать тень послушной, управлять ею осторожно. Это была ее первая сольная охота, и она не могла ошибиться.
— Ищи запах, Ларанта, — сказала она в мире духов. — Ищи след.
Она играла новую мелодию, направляя фокус чар, и ее тень полилась из ее разума темным потоком магии и злобы, стала перед ней в физическом мире большим черным волком. Это была лишь иллюзия — у духов не было физических тел — но для Айлет облик был убедительным. Она видела все волоски ее шерсти, двигающиеся под шкурой мышцы. И острые зубы в оскалившейся пасти.
Слушаясь ее приказа, тень-волк опустила голову и стала нюхать. Айлет в это время доиграла мелодию и опустила флейту. Она смотрела, как Ларанта, насторожив уши, прижав нос к земле, двигается от места, где лежало тело Малгера.
Вдруг тень вскинула голову, радостно зарычала.
«Есть, — и она бросилась вперед, вопя. — Охота! Охота!».
Тень в своем рвении потянула Айлет на несколько шагов за собой за духовную связь между ними.
— Стой, — приказала она, вернув контроль. Ее тень упала на живот, слушаясь приказа госпожи.
Айлет закрыла флейту и убрала инструмент в ножны. Она не могла носить красный плащ на охоте. Это был символ ее Ордена, известный в этих краях. Она не могла дать добыче заметить ее издалека и узнать, так что убрала плащ, вытащила скорпиону из крепежа на бедре. Она с отточенной легкостью прицепила маленький арбалет к щитку на правой руке и зарядила его дротиком с ядом.
— Хорошо, Ларанта, — она повернулась к своей тени-волку. — Ищи тень. Иди!
С хищным рыком Ларанта вскочила и устремилась по полю за следом темного духа. Айлет побежала за тенью, ее сердце радовалось первой настоящей охоте.
ГЛАВА 2
Ей много раз говорили, что ее звали Айлет ди Фероса, но она была уверена, что это была ложь.
Холлис говорила, что народ Айлет, ди Феросы, были из северного королевства, и что она была сиротой, которую местный житель принес в Орден святого Эвандера.
— Север посылал многих в Перриньон в Ведьмины войны, — объяснила Холлис, когда она стала задавать вопросы в детстве. — Жуткая Одиль бросила свое королевство таким истерзанным, что не хватало наемников. Пришлось брать из других четырех королевств. И тебя прислали ко мне.
Это была хорошая история, и было невозможно доказать ее или опровергнуть. Айлет так и не смогла побывать на севере и проверить, жили ли там ди Феросы. Но она осторожно искала в разуме и не могла ничего вспомнить о времени до того, как попала на заставу Гилланлуок к низкой молчаливой женщине, ставшей ее наставницей.
— Орден отдал тебя мне на обучение, — сказала ей Холлис. — На этом обучении твоя жизнь начинается и заканчивается. Твоего прошлого нет. Твое будущее — охота. Всегда и только охота.
Но Айлет попала к Холлис в семь лет. Она должна была хоть смутно помнить жизнь до этого. Если