«В жопу», — решил я и сжал Оскарыча силовым полем сразу же со всех сторон, так что он лопнул будто перепивший крови клещ. Сколько я подобных речей за жизнь переслушал — не сосчитать. Уверен, что от этого хмыря уж точно ничего нового не услышу.
Итак…
Надо бы, наверное, осмотреться.
Судя по убранству кабинета, можно в очередной раз сделать вывод о том, что его хозяин — злодей. Одна люстра чего стоит. Здоровая такая, мрачная. Такая… антагонистическая.
— Антагонистическая люстра, — отправил я голосовое сообщение Кузьмичу, пока не забыл; идея с мемуарами всё никак не отпускала.
И почти тут же я уловил какое-то шевеление в углу, глянул, а там…
Ядрёна мать…
Девчушка с лисьими ушами, не помню, как их таких называют, из последних сил ползла в сторону выхода. А на самой живого места нет, и ноги явно что перебиты. Лечить я толком не умею — из сырой магии так себе терапия — но вот насколько мог, настолько помог.
Надеюсь, что хотя бы чуточку обезболил.
Лиса, кажется, поняла, что я ей не враг и перестала уползать. Свернулась клубком, насколько это вообще было возможно, и замерла.
Ну а я тем временем пошёл проверить седого. Лежал мужик на животе, лицом вниз, но я уже безо всяких шрамов понял, что это и есть тот самый сантехник, который умыкнул Ромаху. Правда, вот рядом с ним валялся не разводной ключ и не вантуз, а восхитительной работы полуторный меч. Весь в крови изгваздан, но всё равно видно, что как будто бы посеребрённый. Дорогая игрушка, да к тому же мощная.
Подошёл, ногой перекатил Ваню на спину.
Реакции — ноль.
— Василий Иванович! — раздался крик из коридора. — Василий Иванович, Ромашки нигде нет!
А вот и девки, стало быть, подоспели. А то, что они Ромашкину не нашли, так, может, оно теперь даже к лучшему.
— Фонвизина! — с порога я указал целительнице на лису. — Займись!
— Ага, — кивнула Ольга и безо всякого удивления и уточняющих вопросов принялась за дело; по всей видимости, в казематах Оскаровича девки уже насмотрелись на всякое.
— Это он! — заорала Дольче, заприметив труп седого. — Это Ваня этот! Это он Ромашку украл, сволочь!
Она ещё Ваню ногой пнуть собралась, но в последний момент удержалась.
— Я так и понял. Смерть?
— Да, Василий Иванович?
— Товарищ достаточно цел для допроса?
— Вполне.
Рита подошла поближе, присела над телом на корточки и преобразилась в бледную черноглазую ведьму. Как будто бы разом постарела лет так-эдак на пятьдесят. Посидела так, поморщилась, потом вернулась к нормальному облику и сказала:
— Не могу.
А на мой немой вопрос добавила:
— Живой ещё.
Ну нихрена себе. Я ж проверил его, но ни дыхания, ни пульса не обнаружил. Однако, спорить в таких делах с некромантом бессмысленно. Что несколько осложняет нашу задачу.
Или нет…
— Так мы это сейчас поправим, — Чертанова сурово протопала к телу сантехника и встала ногой ему на глотку.
Я не возражал ни разу. Мне результат нужен и сведения насчёт моей пропавшей подчинённой. А как я их получу, уже дело десятое. Тем более, что благодаря талантам Риты Смертиной мёртвые гораздо сговорчивей, чем живые, получаются.
Седой Ваня начал задыхаться. Дёрнулся раз, дёрнулся второй, и тут:
— Что вы делаете⁈ — раздался крик у меня за спиной.
Обернувшись, я увидел, что в дверях стоит лохматая, перепуганная, но абсолютно целая и невредимая Юля Ромашкина.
— Ванечка! — девушка бросилась к седому…
* * *
А дело было так:
Некий охотник на монстров Иван Хельсин, которого покойный Оскарыч вырастил в информационном пузыре и с развесистой лапшой на ушах, на волне эмоций и переоценки мироздания включил голову и научился думать самостоятельно.
Сложил два и два и понял наконец-таки, что его используют не в самых благородных целях.
Катализатором к переменам, как нетрудно догадаться, были Ромашкина и вспыхнувшие к ней романтические чувства.
История прям как по учебнику драматургии.
Охотник на монстров влюбился в оборотнессу. Ну и чтобы защитить её попёр против своих же. Точнее, даже не так… сперва не попёр. Сперва он решил увезти Ромашкину туда, где галька и дельфины, и под знойным солнцем шумят кипарисы, и ветер с моря качает связки разноцветных чурчхел.
Короче говоря, решил свалить на юга и там начать жизнь заново. Но поскольку не знал, как на это отреагирует сама Ромашкина, до поры до времени накачал её снотворным. Чтобы уже на месте всё объяснить и перед фактом поставить. Романтично? Как по мне, так что-то не очень, но у девок свои понятия о романтике.
Так вот…
Фургончик Хельсина уже направлялся на юг, но тут он решил всё немножечко переиграть. Подумал и понял, что от своего начальства ему не так-то просто скрыться и что Константин Оскарович свой актив добровольно не отпустит.
Ну и решил обратиться к радикальным мерам.
Решил зачистить за собой хвосты. Ну и при этом легонечко объяснить бывшему боссу, что тот был кругом неправ. Но всё пошло слегка не по плану.
Ваня огрёб от своего Учителя, потом в буквальном смысле слов попал под каблук Дольче и чуть не помер окончательно. И когда бы Ромашка не очнулась в фургоне и не рванула по запаху за своим Ванечкой, получилась бы у нас слезливая стеклянная трагедия.
Откуда я всё это знаю?
Да вот сам Хельсин мне об этом и рассказал.
— Как думаете, Василий Иванович, что теперь со мной будет? Посадят?
— Без понятия, — честно ответил я. — Я ж не полицейский. Я вообще, по сути, мимо проходил.
Сейчас мы сидели в беседке возле дома и ждали людей Гринёва.
Время уже было к вечеру. С каждым днём темнело всё быстрей, и после всех сегодняшних треволнений чертовски хотелось домой, но нужно было передать все дела. Свалить по-английски не позволяли ни совесть, ни здравый смысл.
За влюблённого охотника на монстров перед «тайником» я словечко уже замолвил, мол, так и так, дел он, конечно, наворотил немало, но насчёт вины ещё разбираться и разбираться.
Всё-таки…
Мозги ему промывали? Промывали. Втёмную использовали? Использовали. Доказательства тому есть? Есть. Против своего работодателя-ублюдка он в итоге пошёл, как только в голове прояснилось? Пошёл.
Ну и вот, значит.
Будь я присяжным, отпустил бы на все четыре стороны.
Да и парнишка-то, надо сказать, талантливый. Хотя бы судя по тому, как он раскурочил дом и в одну каску прорубился до Оскаровича. Да и вменяемый вроде бы. Сидит же вот напротив меня, разговоры разговаривает, водичкой отпивается, и на нормальных людей даже не думает кидаться.
Так что-о-о… как знать?
Может, и осядет у Гринёва в агентах. Все нужные навыки на лицо. Ромашку ведь умудрился спрятать