Тренировочная база «Мелвуд», Уэст Дерби, Ливерпуль, август 2013 года.
Всякий раз, когда я взглядывал на Луиса, меня вновь и вновь охватывали обида и досада. Меня это нервировало и терзало несколько дней. Я должен был тренироваться с основным составом, а Луис находился через две площадки от нас. Компанию ему составлял лишь тренер по общефизической подготовке. Время от времени ему только и разрешали, что выйти поработать после того, как мы закончили тренировку. Разногласия между «Ливерпулем» и Суаресом обострялись.
Я оказался между двух огней. С одной стороны были американские владельцы клуба, компания Fenway во главе с Джоном Генри и Томом Уэрнером, и наш главный тренер, Брендан Роджерс. С другой стороны, в дальнем конце ряда тренировочных полей «Мелвуда», был наш Луис Суарес.
Луис был зол на Fenway. Он ругался с Бренданом. Он был так раздражен, что в течение недели в начале августа еле шевелился на тренировках. Луис пытался настоять на своем. Он разочаровался в Брендане, потому что был убежден, что главный тренер или кто-то другой из руководства Fenway лгал ему. Луис хотел просто играть в футбол. И поэтому то, что он неделю игнорировал тренировки, резануло меня. Одна и та же мысль не переставая крутилась у меня в голове: «Неужели кто-то подучил Луиса так повести себя?»
Я не знаю, кто именно решил выгнать его, но я думаю, последнее слово было за Бренданом. Должно быть, он подумал: «Что ж, я не могу заставить его тренироваться с командой, если он не желает набирать темп». Я понимал такое решение, но все же мне казалось, что я должен помочь. Раскол между Луисом и Бренданом, между игроком и клубом, становился все глубже и глубже. Найти какой-то способ примирить их было непросто. Причиной конфликта стало то, что «Арсенал» после смехотворно низкой первоначальной цены предложил «Ливерпулю» 40 миллионов и один фунт за Суареса.
Не знаю, что было в контракте Луиса, но, по слухам, предполагалось, что после любого предложения, превышающего 40 миллионов фунтов, вступает в силу условие об освобождении от обязательств. И все-таки то, что к предложению «Арсенала» был добавлен лишь жалкий фунт стерлингов, казалось оскорбительным, да и удивительным. Я счел это исключительным цинизмом. Как правило, «Арсенал» вел себя чрезвычайно благородно. У них классный тренер, Арсен Венгер, классные игроки, и играют они как следует. Я испытываю к «Арсеналу» глубокое уважение, потому что они ведут себя должным образом. Но не в этот раз.
Своей гонкой за Суаресом они разъярили наших владельцев. А Луиса не на шутку взбесило, что Fenway отказалась продавать его. За предшествующие четыре месяца ситуация обострилась. У меня с Луисом не такие отношения, чтобы я каждый день писал ему сообщения или обедал за пределами клуба, но как только мы оказывались в Мелвуде, мы все обсуждали друг с другом. Мне нравился его характер, он увлекает за собой, и он все время совершенствовался в английском. Мы с Луисом могли говорить по-мужски, потому что уважали друг друга.
В раздевалке мы сидели рядом. Номера тренировочных курток и ветровок идут от одного до 37, и очевидно, что его номер 7 был возле моего номера 8. Я сидел достаточно близко к нему, чтобы потихоньку спросить:
– Эй, Луис, что происходит?
Сначала это была лишь непринужденная беседа. Луис отвечал:
– Слушай, меня обхаживают несколько клубов.
Или:
– Я хочу играть в Лиге чемпионов.
Я переживал, что мы потеряем Луиса задолго до неразберихи с «Арсеналом», ведь я знал, как он хорошо играет. К концу сезона 2012–2013 года он забил 51 гол в 96 матчах за «Ливерпуль». Тридцать из этих мячей приходилось на текущий сезон, и они были ключевым фактором, благодаря которому наша игра стала лучше в течение первого года нахождения Брендана в должности нашего главного тренера после того, как он летом 2012 года сменил Кенни Далглиша. Это было похоже на ситуацию с Торресом. Когда лучший игрок на пике своей формы и забивает почти на каждой неделе, крупнейшие клубы Европы, скорее всего, начнут кружить вокруг него, наблюдая. А когда вы не вошли в Лигу чемпионов, а ваш звездный футболист играет столь хорошо, вы в опасности. Непросто дать отпор конкурентам, которые готовы потратить кучу денег, чтобы увести у нас таких игроков, как Торрес или Суарес. Я знал, каково футболисту быть объектом такого внимания. В 2005 году, через несколько месяцев после того, как я привел «Ливерпуль» к победе в Лиге чемпионов, Жозе Моуринью подошел ко мне вплотную, уговаривая уходить. Я был на грани того, чтобы согласиться и подписать контракт с «Челси», когда, неожиданно почувствовав, что мне неприятно думать, что я бросаю «Ливерпуль», даже после всех этих ненужных сложностей с новым контрактом, я принял решение, о котором ни разу не пожалел. Я связал себя с «Ливерпулем». Предложения продолжали поступать. Когда я показывал лучшую игру – пожалуй, в 2006-м и даже в 2009 году, – подворачивалось несколько крупных возможностей уйти: снова в «Челси», дважды в «Реал Мадрид», причем второе предложение было более соблазнительным, потому что я опять же был нужен Моуринью. Играть за Жозе в белой футболке «Реал Мадрида» на стадионе «Бернабеу»? Только благодаря «Ливерпулю» я смог вновь сказать «нет».
Даже после Евро-2012, когда я провел свой самый ровный турнир за Англию и меня включили в команду, которая поедет на чемпионат в Польшу и Украину, мюнхенская «Бавария» держала связь с моим агентом. Они хотели знать, интересно ли мне будет перейти к ним. Это было тем летом, после которого начался сезон их восхождения, когда они под руководством Юппа Хайнкеса сделали требл, победив дортмундскую «Боруссию» в финале Лиги чемпионов на «Уэмбли» в мае 2013 года. Возможно, я мог бы стать частью этой команды, но я принял свое решение восемь лет назад, когда отказал «Челси». Я знал, что никогда не смогу оставить «Ливерпуль». Пока я играю в футбол в Европе, я останусь игроком одного клуба.
И все же я понимал, каково это, когда тебе льстят и за тобой охотятся. Моуринью, которым я так восхищался как тренером, помимо прочего, говорил о том, чтобы попытаться подписать для меня контракт с миланским «Интером» – это было в том сезоне, когда они выиграли Лигу чемпионов. «Барселона» явно шныряла вокруг меня, что-то вынюхивая, но я уверен, что они были не особенно заинтересованы. Думаю, им тоже было известно, как сильно я привязан к «Ливерпулю».
МОУРИНЬЮ, КОТОРЫМ Я ТАК ВОСХИЩАЛСЯ КАК ТРЕНЕРОМ, ПОМИМО ПРОЧЕГО, ГОВОРИЛ О ТОМ, ЧТОБЫ ПОПЫТАТЬСЯ ПОДПИСАТЬ ДЛЯ МЕНЯ КОНТРАКТ С МИЛАНСКИМ «ИНТЕРОМ» – ЭТО