— Больше такого не повторится, господин! — бледный, словно мел, сипло выдавил из себя Митяй. Это был первый раз, когда он назвал меня господином. Эдак его придавило. Впрочем, моя аура и правда, давила на него.
Успокоившись, глубоко вдохнув и выдохнув, взял себя в руки. Не уверен, что Митяй больше не станет так делать, но в таком случае — выставлю наблюдателей. Двух гвардейцев хватит. В идеале бы поставить сюда одного из Бессмертных, но они по габаритам не поместятся в лаборатории.
— Рассказывай, — сухо отдал я приказ.
Митяй кивнул, судорожно начал перебирать листы и заговорил.
— Повторюсь: Что есть сырая энергия Разлома? Очень интересный вопрос, но если капнуть глубже? Взять тех же Охотников, или людей, что ходят в Разломы. Почему у них пробуждается второй дар? В чём этот катализатор? Как их тела воспринимают эту энергию? Почему у одних проявляется, допустим, телекинез, а у других — возможность манипулировать огнём? Вывод один: Через их тела проходит весь коктейль Разломной энергии, кольцо Охотника, — кивок на моё кольцо с радужным камнем. — А затем происходит преобразование. Вычленение определенного типа энергии, что оседает в теле Одарённого, формируется и накапливается.
— Хочешь сказать, что Охотники и те, кто ходит в Разломы, как кристаллы этих Разломов? — ухмыльнулся я.
— Что? — резко посмотрел он на меня, задумался, а затем покачал головой. — Нет. Кристаллизация невозможна, слишком много факторов… Нет-нет, скорее человек становится своего рода батарейкой. Он накапливает энергию Разлома, а та в свою очередь производит изменения организма. Перестройка энергоканалов, формирование новых ответвлений. И я задумался, а как именно тела тех, кто ходит в Разломы, эм… выбирают? Почему именно это, а не то… понимаете?
И я правда понимал, а потому кивнул, дав ему возможность продолжить без моих комментариев.
— Способ дробления, которым я создал таблетку, помог мне это понять, — почесал затылок Митяй. — Ну… почти понять. Суть в том, что сырая энергия Разлома, по сути своей, таковой не является. Она состоит из мелких частичек иных видов энергии. Я назвал их: стихии, хаос, тень, свет… Были и другие, но с ними сложно. Помимо прочего, я заметил в мелких частичках содержание той самой энергии, которой пользуются целители. Изумрудная, податливая. Хотя… Она не единственная такая. Была ещё одна, но в столь малом количестве, что почти незаметна. Её невозможно вычленить и преобразовать. Я попытался это сделать, с трудом и переводом множества желеек, и Гарри умер… — под конец своих слов он расстроенно вздохнул.
Смотря на этого парня, что горевал по умершей мыши, я не знал, что сказать. Услышь его лучшие алхимики моего мира, то забрызгали бы всю лабораторию слюнями. Правильно говорят: невероятные открытия приходят к тем, кто их совсем не ожидает. Стихии, Хаос, Тень, Свет… Как точно Митяй подобрал название для сил Многомерной Вселенной. Своими, казалось бы, бредовыми опытами он в одиночку сделал то, что не удавалось даже целому цеху Алхимиков. Просто тыкнул пальцем в небо, получив результат, а ведь искал совсем другое.
— Кгхм, — прокашлялся он, бросил на меня взгляд. — Дим, это я к чему… Если получится полностью доработать формулу, а затем и способ вытягивания? Сбора? В общем, если получится взять из желейки именно нужный вид энергии, то процент рассеивания можно не только сохранить, но и превзойти. Таблетка с энергией целителя, которая не только восполняет силы, но и исцеляет раны⁈ Микстура для стихийников, делающая их способности на короткий срок ещё мощнее! Это же прорыв!
— Звучит хорошо, но ты не учёл один момент, — похлопал его по плечу. — В одной желейке, как ты выразился, целый коктейль. Чтобы добыть нужный вид энергии в определенном количестве, придётся истратить дохерище желеек. Сколько их потребуется для одной таблетки, если содержание стихийной энергии, допустим, около пяти процентов?
— Много, — вздохнул парень, но улыбнулся и сказал: — Но ведь не обязательно после этого выбрасывать желейку на помойку. Безотходное производство. Создать продукт под каждого и тогда ничего не пропадёт.
Идея хорошая, вот только в этом мире я что-то не встречал адептов Тени, или Паладинов. Ну, это если не брать в расчёт Милиссу, с которой у нас была… занимательная встреча в Японии, и Одарённого Вне Категорий Ханзо, что сбежал от меня во время боя. Выходит, что при опытах эта энергия останется, и куда её? Тень разрушительна, а Свет выжжет всё, если ты к нему не приспособлен. Паладины озарены им, носят свои печати, и Свет для них — благословление. В ином случае, если взять обычного Одарённого, это будет болезненная и мучительная смерть.
А ведь Митяй нашёл и другой вид энергии, просто ещё не разобрался. Чем ещё меня и его удивит Многомерная Вселенная, что подкинула такой вот прикол? Я даже не думал, что в желейках может быть такой, мать его, киндер сюрприз.
В любом случае — это направление нужно развивать. Если выгорит, то я больше не буду нуждаться в деньгах. Одарённые с руками и ногами оторвут каждую партию таблеток… или микстур усиления. И это я ещё молчу про возможность залечить раны прямо в бою без помощи целителя.
Засунув руку в карман куртки и скрыв от Митяя ключ, вытащил из него флакон зельем Кровавых Слёз. Последний флакон, что у меня оставался.
Заметив непонятную колбу в моей ладони, парень приподнял брови.
— Вот, изучи по возможности, — поставил зелье на стол и учёный сразу же её заграбастал. — Направленность этого зелья — полное исцеление организма. И речь не только о царапинах и ранах. Оно способно отрастить конечность, если дать время на восстановление.
Судорожно вздохнув, Митяй смотрел на украшенный резьбой флакон с каким-то благоговением. В его взгляде, который он бросил на меня, так и читалась просьба.
— Можешь открыть, — улыбнулся ему.
Я думал, что он просто капнет на стекло и проверит под микроскопом, но этот… Индивид, схватив нож со стола и порезал себе ладонь! Мне на это оставалось только по лбу себя хлопнуть. Нет, наблюдатели точно нужны.
Капли крови упали на бумаги с формулами, а затем Митяй вылил часть зелья себе на ладонь. Будто ребёнок, завладевший новенькой игрушкой, которую давно ждал, он стал смотреть, как рана стремительно затягивалась.
Три, мать его, раза он резал себя! Три! Пока я его не остановил!
— Невероятно! Немыслимо! Это просто… Это просто… Фердипердозно! — напомнил он мне безумных Алхимиков