— Они попали из другой части сумеречной зоны, — ответил я девушке. — Их предводитель и укусил меня.
— А-а, понятно тогда всё. Вот же хитрые черти! Захотели приручить тебя, значит… — всплеснула бабка руками, и понизила голос. — У меня только один вопрос к тебе. Как выбрался? Ведь, судя по таким глубоким следам воздействия, ты был на грани. Еще немного — и даже императорские лекари не смогли бы тебя вернуть. Стал бы марионеткой, да ещё и мутантом.
— Вот эта штука помогла, — я протянул одну из горошин Раисе Павловне, и она удивленно вскинула брови.
— Любопытная упаковка, — она достала увеличительное стекло на ручке, что-то вроде большой линзы, и всмотрелась. — Прямо очень…
— Берите… На исследование, — предложил я. — Сделал друг-некромант.
— Некромант не может быть другом, — проворчала бабка. — У такой касты только враги.
— Я ему доверяю, и его семья у меня в поместье проживает. Хороший парень.
— Плохие парни такого не делают, — продолжала всматриваться в горошину бабка, двигая губами. — Ты смотри… Прям изобретательный. Так и передай ему при встрече. Скажи, что у него талант… и что одна пожилая бабушка взяла бы его охотно в ученики.
— Передам обязательно, — довольно улыбнулся я. — Возможно даже с ним навещу вас.
— Вот-вот, именно с ним, — ответила старушка и нахмурилась. — А теперь показывай питомцев.
Я вытащил Лею и Пал Палыча, и Раиса Павловна позвала Варю. Та осмотрела их при помощи какого-то амулета в виде буквы «П», а затем удалилась.
— Щас внучка все сделает, — успокоила бабка.
— Кстати, давно хотел спросить — вы упоминали архитектора. Кто это?
— Ты слышал об Инженерах? Вот… А архитекторов еще меньше, — принялась объяснять Раиса Павловна, принимая серебристую микстуру от Варвары. — Их в нашем большом мире по пальцам пересчитать. Сильные маги с особым подходом к магии — я бы так их охарактеризовала. И мне посчастливилось быть знакомым с одним из них.
Зельеварщица капнула лекарства в жвалы Леи, которая ожила сразу, бодро задвигав лапками. А вот Пал Палыч после такого же, немного неуверенно побродил по лужайке. Затем пробежался, а еще через несколько минут я увидел, что котенок начал носиться за бабочкой, и по его шерстке вновь забегали красные искры.
— Ну вот и замечательно, — бабка довольно хлопнула в ладоши, затем встала. — Ну что ж, молодые люди, с вами хорошо сидеть, но мне пора варить снадобья.
Я же вспомнил о ящике-копире и достал его.
— Чуть не забыл, — улыбнулся я. — Надо поставить фрагмент, который вы обезвредили.
— Да, у тебя очень интересный артефакт. Его кстати, как раз Инженеры и сделали, вот только в Бездне.
Я открыл ящик. Два элемента жужжали в ячейках. Я достал из пространственного кармана третий и аккуратно поднес к пустующей ячейке.
— Щёлк! — элемент притянулся, затем завибрировал и затих, мерно жужжа.
Следом осветились контуры последнего фрагмента — пятиконечной звезды.
У Раисы Павловны аж вытянулось лицо от удивления, и она села на скамью.
— А у тебя, получается, не хватает последнего элемента? Верно я понимаю?
— Да, всего лишь один элемент, и артефакт будет собран, — ответил я, чувствуя легкое волнение.
Бабка всмотрелась в пустую ячейку и перевела удивленный взгляд на меня:
— Просто я знаю, у кого он хранится.
Глава 2
Внутри меня затрубили победные горны. Я уже радостно про себя потирал ручки, но Раиса Павловна меня расстроила.
— Вот только договориться с ним будет ой как непросто, — объяснила она. — Мужик он с виду добрый, и коллекционер заядлый. Но что касается его личных дел — жесткий и рубит с плеча. А тебе ещё учиться в Академии. В общем, все сложно.
— Он имеет отношение к Академии? — удивился я.
— Ещё какое, — печально улыбнулась бабка. — Это ректор ваш, горячо любимый и неприступный.
— Ничего невозможного, — закивал я. — Уж я умею договариваться.
— Вот только не с ним. Я тебя прошу, Ваня, не лезь на рожон. Ты уже, конечно, успел немного нашуметь… Два пояса у чемпионов отобрал на арене. Об этом говорить будут ещё долго. Жди, скоро ещё на ответные бои тебя начнут вызывать обиженные бойцы, — бабка сделал паузу. — Да, что-то я отвлеклась. Так вот — вышвырнет он тебя, или Хранителей натравит.
Я крепко задумался. Пока Жора бегал наперегонки с Пал Палычем, а Варя подкармливала ещё какими-то растворами Лею, я ещё навернул вкуснейшего самогона. Теперь я точно различил вкус кедрового ореха и лимона.
Напиток помог мне сосредоточиться. Интересный эффект.
— Ему нужно предложить то, от чего он не сможет отказаться, взамен ценного предмета, — размышлял я. — Может, дети у него есть, кто в беду попал, или в кредитах старичок сидит как в шелках. Да что угодно!
— У ректора таких проблем нет, — скривилась бабка. — А дочь и сын уже взрослые и живут-здравствуют в Китае. Да и связи у него солидные — может что угодно решить. Но… хм…
Раиса Павловна поймала какую-то мысль, её глаза вспыхнули.
— Кстати, по здоровью у него все плохо. Он скрывает проблемы, но меня-то не обманешь, хе-хе.
— А как это видно? — поинтересовался я. — когда он выступал, вполне себе здоровый мужик.
— Да приступы у него. Приступы, понимаешь? — Раиса Павловна сжала губы, напряженно о чем-то вспоминая. — Покупает он очень редкие ингредиенты просто за бешеные деньги. Всю зарплату туда и вбухивает. Я ж не дура — считать умею. Отдает ингредиенты нанятому некроманту, который у него когда-то учился. Я, кстати, его знаю. Тимирязев, по-моему.
— Так я с ним знаком, — подскочил я со скамьи. — Вот так совпадение. Я с ним могу договориться, чтобы подешевле делал лекарства ректору. Это раз. Второе — могу спокойно достать все нужное.
— Уверен? — засмеялась бабка. — Там состав — всего два ингредиента, но их очень сложно найти. Ректор их заказывает за границей, а там наценки просто бешеные. Вот и выходит стоимость, от которой волосы встают дыбом.
— Вообще невозможно их найти?
— Они находятся в особых природных местах, которые отличаются от обычных мест сумеречной зоны. Они… другие. Но… вокруг них толпится столько опасных тварей, что проще переплачивать и покупать. Жизнь-то одна, сам понимаешь. Среди искателей нет дураков, чтобы в самое пекло бросаться.
— Даже самые опасные твари… Они тоже смертны, — рассудил я.
— Только там есть ещё и разумные, а это уже совершенно другое, — посерьезнела бабка и даже