- Вы может не поверите, но когда-то я даже хотела быть актрисой, - поведала я свою детскую мечту взамен на их подобные откровения. – Только вот долго я не продержалась, - коротко засмеялась я. – Профессия оказалась не для меня.
- Да? – кажется действительно удивилась Людмила. – И почему?
Я негромко хмыкнула, мысленно возвращаясь в те жестокие, как мне когда-то казалось, времена, где папа специально для меня нанял настоящих актрис. Они играли отменно. Полностью оправдали все папины ожидания.
- Раньше мне с большим трудом удавалось отличить игру актёров от их настоящих чувств, - с беспечной улыбкой призналась я, вновь поражаясь своей детской доверчивости, которой нарочито пользовались другие дети.
По этому поводу отец преподал мне особый урок, запомнившийся мне на всю жизнь и невольно заставивший меня стать куда более мнительной и разборчивой. Но столь щепетильные детальки раскрывать мне совсем не хотелось, и я ловко перевела разговор в нужное мне русло.
- Я слишком часто ошибалась, полагая, что действительно злых и корыстных людей не бывает. Это и сейчас приносит мне некоторые неудобства. Поэтому, мне бы очень пригодилась ваша помощь, - скромно заявила я. – Не могли бы вы немного поделиться своими мнениями о наших коллегах. Я не прошу рассказывать ничего личного или что-то компрометирующее, хотя бы в общих чертах кто из себя что представляет. – В моих глазах умело сочеталось сожаление о такой постыдной просьбе и искреннее желание услышать их ответ.
Точнее, мне нужен был ответ Людмилы.
- Если я прошу от вас слишком многого – вы скажите. В конце концов, как говорит мой отец, действительно желающий чего-либо человек при любых условиях найдёт то, что ищет…
- В просьбе о помощи нет ничего, что бы застуживало осуждения, - доверительно сообщил мне Константин и я действительно с благодарностью ему улыбнулась.
Точно так же мне когда-то говорил папа, утешая после моей ещё одной неудачной попытки достигнуть совершенства в каком-либо деле только собственными усилиями.
«Человек – существо социальное!» – говорил он мне, нанимая очередного учителя.
- К тому же, - вдруг протянул русоволосый мужчина в тёмно-сером деловом костюме, чуть приподняв уголок губ. – Помогать собственному начальству бывает выгодно. Не так ли?
Я невольно улыбнулась хватке своего подчинённого, однако, пустых обещаний давать не спешила.
- Бывает, определённо.
- Не покажешь свои записи Виктории Александровне, Люда? – обратился Константин к задумчивой коллеге, и я мгновенно встрепенулась, внутренне заликовав от подтверждения догадки.
«Значит она всё-таки тайно копает на всех компроматы? Составляет досье на каждого? Как интересно, ох как же интересно… А что она написала обо мне? Ведь писала же?»
Мой заинтересованный взгляд наткнулся на внимательное лицо Кости, и я тут же поторопилась сменить акцент своего любопытства.
- Записи о коллегах?
- Моё хобби, - ничуть не стесняясь заявила мне моя секретарша и её ярко очерченные губы растянулись в слабой, но от того не менее вызывающей ухмылке. – Хотите узнать о себе?
От неожиданно прямого вопроса мне едва удалось подавить усмешку и скрыть истинную силу своего любопытства. Однако, мой азарт не заметить было невозможно.
- А у вас есть?
- А хотели бы, чтобы были?
- Возможно, - кивнула я, всё больше убеждаясь в своей правоте.
«Да она обо мне уже точно написала!»
- Если я вам покажу, вы обещаете меня не увольнять? – с подозрительным условием выставила своё требование Людмила и я на секунду серьёзно задумалась.
«А стоит ли оно того?»
- Если вы не решите после своевольничать, - осторожно согласилась с её предложением, собираясь любым способом утолить своё любопытство.
- Тогда, пожалуйста.
После неполной минуты раздумий выдала секретарь-информатор и, спустя несколько движений в сумочке, мне предоставили раскрытую страницу в блокноте с моим именем вверху небольшого списка. Первая же прочитанная в слух строчка меня порядком удивила, а от остальных я праведно впала в изумление.
«-легкомысленная, беспечная
- самоуверенная
- равнодушна к окружающим (не обращает никакого внимания на недовольные и недоверчивые взгляды своих работников)
- наблюдатель (скрытый игрок?)
- своенравная, но воспитанная
- решительна, порой до категоричности»
С минуту я пораженно пробегала по красноречивым и совсем не скромным записям о своей характеристике и не знала радоваться такой прозорливости своей секретарши или же впадать в отчаяние. В результате короткой противоречивой борьбы разума и эмоций я глубокомысленно хмыкнула.
- Сильно, - выдала я, решая, что, в общем-то, не так уж и страшны выводы Людмилы, а навыки быстро разбираться в людях всё-таки стоящая в работе вещь. – Однако, не настолько уж я и безнадежна…
И моё опровержение наверняка бы восприняли всерьёз и даже, возможно, пересмотрели и перефразировали большинство качеств, но случившееся после перечеркнуло все мои старания на корню. Больше книг на сайте кnigochei.net Из-за соседнего столика, где сидела самая обычная на первый взгляд парочка, вдруг вскочила девушка и с громким, коротким ругательством вылетела из зала, тем самым невольно привлекая внимание посетителей. Следом за ней, с невозмутимым спокойствием поднялся и мужчина, сидевший до этого ко мне спиной. И всё это не повлекло бы за собой никаких событий, если бы не одно огромное «но». Он был в очках. И не просто в очках, а в идеально сидящих на его безупречном лице очках! А всё идеальное всегда напрочь лишало меня рассудка. Как и в этот раз.
При одном только взгляде на то идеальное сочетание, что передо мной предстало у меня перехватило дыхание, слух резко перестал иметь значение, из головы вылетело всё мало-мальски важное и я напрочь позабыла о существовании всяческих ограничений и рамок приличия. Но тут, будто издеваясь, мой идеал сделал шаг в сторону от меня. Сердце громким эхом разнеслось, наверное, даже за пределами тела и я, казалось, самой кожей почувствовала, как болезненно и стремительно утекают миллисекунды предоставленного мне свыше шанса на лицезрение этого божественного создания. Я не могла допустить ухода столь редкого экземпляра. И со словами: «О, Господи!» бездумно сорвалась с места, в мгновение оказавшись напротив мужчины.
- Какие очки! – восторженно возгласила я, не в силах противостоять пленяющим чарам идеального сочетания. – Какая потрясающая форма! – восхитилась я изяществу стеклянного чуда. – Это обрамление, этот контраст цвета! Как оно подходит к чертам вашего лица. А как выразительно они подчёркивают ваши уставшие и безразличные ко всему миру карие глаза! – фанатично вещала я, чуть ли не в плотную разглядывая остановившегося