2 страница
считают наоборот. Время от времени Бутербродов брал мелкие взятки или подрабатывал «левыми» абортами. Так вот и жил.

* * *

В одну из сентябрьских пятниц Андрей Васильевич находился на рабочем месте в своём кабинете. Он только что заработал очередную взятку, помыл руки с мылом, и сел за стол. Взяткодатель, толстая баба с торчащими грудями, белокурая, с пышной причёской и при густом макияже, одевалась за ширмой.

Доктор ковырялся в карточке не менее тщательно, чем пять минут назад ковырялся между ног пациентки. Когда баба оделась, врач заверил, что её женские органы здоровы и вкусно пахнут, и предупредил, что не нужно давать директору местного супермаркета по причине его природного сволочизма. Мол, от сволочей появляются сами-знаете-какие дети. Получил от дамы конвертик с баблом, вежливо улыбнулся, нежно пожал пухлую ручку.

– До свидания, Жаннетта Петровна! Через три месяца с удовольствием вас опять осмотрю.

– Ах, Андрей Васильевич! – закатила дамочка маленькие карие глазки. – Вы такой толковый доктор! Просто феерия… Ах!

Пациентка величаво удалилась.

Гинеколог открыл окно и закурил, рассеянно вглядываясь вдаль. Там, на горизонте, сияющий дворец весело тянул вверх острые башенки. Во дворце сидел обаятельный плотный человек. Звали его Артём Барин, и был он прямым потомком того самого аристократа из XVIII века, к тому же человеком не бедным и прекрасной души. Чувство юмора, в отличие от предка, у него было так себе, бороду не носил. Миллионер, сделавший большие деньги сам, с нуля. Трудоголик. Честный муж. Намедни бизнесмен закончил дело жизни, и теперь звонил своему верному другу Бутербродову, дабы поделиться радостной новостью.

– Бу, я сегодня завершил реставрацию усадьбы, – бойко говорил Барин, держа у уха телефонную трубку. – Наследие мрачных веков… Оказывается, домику двести пятьдесят лет, был построен при Екатерине Великой. Даже библиотека сохранилась, представляешь.

– Очень рад! – искренне ответил врач в мобильник. – Я могу тебе чем-то помочь, кроме морального восторга?..

– Да, – усмехнулся бизнесмен. – Завтра к десяти утра жду тебя здесь. Отметим событие. Для узкого круга лиц. Шашлыки сделаю. Коньяк, вино, пиво… Кстати, у меня для тебя сюрприз.

– Нашёл мне снова жену? Или всё же решился купить мне клинику? – с любопытством спросил Бутербродов.

– Слушай, какого хрена ты меня достаёшь?.. – вспылил верный друг.

– Проехали, – беззаботно зевнул доктор. Он выкинул окурок, прикрыл окно, вернулся к столу. Сел, закинув ногу за ногу. – Так что за сюрприз?

– Узнаешь, – осклабился бизнесмен. – На месте. Завтра, в десять утра.

* * *

Следующей пациенткой стала согбенная девушка лет семидесяти пяти. С клюкой. Пациентка проковыляла к столу, села. Насуплено глянула на симпатичного врача, повела бровями. От взгляда стало не по себе. Повисла пауза.

– Мне нужно стелать аборт, – наконец, просипела старуха, сверля специалиста чёрными очами. – Вы можете помочь?..

Бутербродов для приличия моргнул. Чуть улыбнулся. Правила игры диктуют пациентки, и в ступор впадать нехорошо.

– Да, могу, – наклонил голову в согласии Андрей Васильевич.

Старуха не отводила пристального взгляда, а здравомыслие врача лихорадочно искало выход из ситуации:

– Скажите… какой срок?..

– Ась?.. – бабка выставила морщинистое ухо. Отвела прядь седых волос, чтобы лучше слышать.

– Как же вы умудрились в столь почтенном возрасте?.. – напел врач себе под нос. Риторически.

Еле слышную риторику восприняли. В отличие от явно сказанной конкретики. Иногда так бывает у старух с клюками.

– Внучка у меня, за тверью жтёт, – виновато улыбнулась бабка. – Пош-шупаете?.. Она у меня стеснительная. – Старушенция резво проковыляла к дверям кабинета. – Эй, Любаня, захоти!

В кабинете появилась девушка. Приятная такая. С косами и веснушками.

– Сто шестьдесят рост, вес шестьдесят-шестьдесят два… Бёдра несколько широковаты, живот чуть-чуть округлён, залетела недели три назад… судя по комплекции и внутренней интуиции… влагалище глубокое… – машинально отмечал доктор.

– Не буту мешать процэссу, – по-деловому заметила бабка. – Эй, Любаня, не боись.

Она ушла прочь, прикрыв дверную створку, а стеснительная девушка без лишних слов сняла платье, лифчик, трусики, носки и покорно замерла посреди комнаты. Руки по швам, на врача не смотрит. Грудки «яблоком», свежие… треугольник с тёмной полоской, у вершины виден край щелочки… Бутербродов пожалел, что он врач и сейчас при исполнении. Проглотил генетическую слюну, показал на ширму и молвил сухо:

– Проходите на кресло.

3. ЗАНУДА ЮЛЬКА

Наступило завтра. Утром к дому Андрея Васильевича Бутербродова подъехала синяя легковая машинка. За рулём сидел невзрачный очкарик лет тридцати, заместитель прокурора города Халюкин А. В., второй верный друг доктора и обладатель самой красивой жены в округе, Алисы.

Халюкин, на удивление, не совершал должностных преступлений, пользуясь служебным положением. Несмотря на серьезный вид, был он душкой и хохотунчиком.

Бутербродов жил в коттедже, построенном на двух хозяев. Откликаясь на звук клаксона, он вышел из квартиры и похлопал по капоту автомобиля.

– Минуту!

Врач нёс пакет с тесёмочными ручками. Он проследовал ко второй половине коттеджа, позвонил в дверь. На пороге возникла сухонькая старушка с седым пучком волос на голове и живыми серыми глазами на лице.

– Доброе утро, Елена Сергеевна, – поздоровался доктор.

– Здравствуй, Андрюша.

Бутербродов подал ключи:

– Позаботьтесь о Кысе, как договаривались.

– У меня там рыбки немного есть, – ответила старушка и взяла связку, – не беспокойся.

– Вы его не балуйте, Елена Сергеевна. И так скоро в дверь не пролезет, – попросил врач. – Я молоко в холодильнике оставил. До вечера!

– Счастливо…

Андрей Васильевич направился к синей машинке, но калитке столкнулся с девицей в очках и с двумя косичками. Хрупкая. Маленькая попа, костлявые плечи, грудь почти не видна. В платье из ситца, до колен. В кедах. В руках хозяйственная сумка, в синих глазах – манера. В целом, модельный облик, если не брать во внимание «колхозный» вид.

– Здравствуйте, Андрей Васильевич.

Девица, несмотря на рост в метр семьдесят, смотрела на врача снизу вверх.

– Привет, Юлька, – улыбнулся Бутербродов. – Куда носила свои прелести в выходной день, да ещё с утра пораньше?

– За хлебом посылала бабушка, – девица не подхватила игривый тон, смотрела строго. – Это за Вами? – мотнула она головой на машинку.

– За мной, Юлька, за мной.

– И куда Вы? – безапелляционно спросила особа в очках.

– На шашлыки, Барин пригласил.

– Точно, Барин? – Юлька дырявила врача взглядом. – Я ему позвоню.

– Я человек свободный, – подмигнул доктор. – Или ты беспокоишься о моей целомудренности?

– Я беспокоюсь о себе, – просто ответила девица. – Вы должны быть чисты, когда станете моим мужем. В последующем у нас должны появиться здоровые дети.

Андрея Васильевича не обижали претензии соседки, он к ним привык и относился с юмором.

– Ты же знаешь моё отношение к браку… – усмехнулся Бутербродов. – Ни за что и никогда. Не женюсь даже на тебе – будущей звезде лучших китайских подиумов, без сомнения.

– Я тоже пока не собираюсь