Какой он маленький и одинокий. Совершенно беззащитный. Пижама, которую ему подарили на Рождество, на размер больше, штанишки на талии сползли, теперь брючины достают до пола, рубашка съехала с одного плеча. Месяц светил ему прямо в лицо, покрывая кожу перламутровым блеском, глаза мальчика были устремлены к горизонту.
— Привет, — произнес он вдруг таким ясным голосом, что у Мартина слезы на глаза навернулись. Это был какой-то потусторонний звук.
— Не сейчас, — продолжал Адам, — но скоро. Я скоро приду.
Потом долго было тихо.
Мартин стоял, не шевелясь. Он чувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Такого с Адамом раньше не случалось. Ему что, кажется, будто он с кем-то разговаривает?
Адам вернулся в свою комнату, залез в постель и лег спать. Мартин колебался. Ему хотелось заговорить с сыном, разбудить его, но он остановил себя, они с Александрой договорились, что не будут этого делать. Они знали, что вопрос о том, надо ли будить лунатиков, остается спорным, но поскольку Адам никогда не подвергал себя опасности во время ночных хождений, они его не будили. Мартин накрыл Адама одеялом, включил ночник в форме спящей кошечки и пошел к себе. Однако долго не мог заснуть.
Адам начал ходить по ночам пару месяцев назад. Они обратились в поликлинику, где их успокоили. Оказывается, у детей такое часто встречается, обычно после какого-то особенного события. Своего рода реакция на стресс. Медсестра объяснила, что это может быть связано с рождением сестренки. В детском саду воспитатели заверили, что Адам ведет себя как обычно, ему всегда нравилось в садике. На том они и успокоились. Мартин погуглил и выяснил, что лунатизм бывает наследственным. Может быть, он тоже ходил во сне, когда был ребенком? Этого он не знал, и подумал, что надо не забыть при случае спросить об этом родителей. А еще поговорить с Александрой.
Проснулся Мартин около шести, когда Александра с Нелли уже выезжали — они должны были провести выходные в Копенгагене с сестрой Александры Моникой. Жить в отеле, ходить в спа. С ними ехала соседка Моники, опытная няня, так что у Александры был шанс тоже немного отдохнуть, пообщаться с сестрой и выйти в город.
Александра поцеловала Мартина в лоб, от нее исходил легкий аромат магнолии — духов, которые он ей подарил. Затем дала ему подержать Нелли, Мартин провел пальцами по мягкой щечке малышки. Все происходило в такой спешке, что Мартин не успел рассказать Александре о ночной сцене. Может, и к лучшему, ему не хотелось ее волновать. С тех пор, как четыре месяца назад родилась Нелли, Александра постоянно занималась детьми и заслуживала небольшой передышки.
— Берегите себя, — прошептал он.
— И вы, — ответила она, тоже шепотом.
Час спустя он встал, натянул халат, заглянул к Адаму, который по-прежнему спал, и спустился вниз. На кухне он поставил варить эспрессо. Потом налил себе грейпфрутового сока и вышел в деревянных башмаках на улицу за газетой.
Там все еще было темно. Скованный холодом сад стоял неподвижно, а за небольшим холмом виднелось море и ближайшие островки. Пролив Скагеррак, вытянутый и дикий.
Какое-то время он стоял в желтом свете кухонного окна и наслаждался спокойствием. Он чувствовал себя одним целым с островом, морем, домом. Хотя в детстве он жил здесь с семьей только летом, он всегда воспринимал это место как свой дом. В этом были свои плюсы и минусы. Во всяком случае, почти все воспоминания детства он сохранил именно отсюда.
С моря донесся глухой крик выпи. Какой неприятный звук, неудивительно, что в старину крестьяне верили, будто это воют злые духи.
Содрогнувшись, Мартин вошел в дом.
* * *Его родители приобрели дом за восемьдесят тысяч крон в семидесятые, как только поженились. Им хотелось иметь собственное гнездышко в родных краях отца на острове Уруст, выращивать летом клубнику, купаться и рыбачить с лодки. Двухэтажный деревянный дом на шестидесяти пяти квадратных метрах с верандой и пятью небольшими красивыми комнатами, — предел мечтаний. Но чем старше они становились, тем реже покидали свою удобную виллу в Уддевалле.
После окончания гимназии Мартин начал изучать биологию в университете Гетеборга. Снял через посредника маленькую квартирку в районе Майорна, которую потом с помощью родителей выкупил. Однако теоретические знания были ему неинтересны, и после первого же семестра учебу он бросил. Устроился продавцом в спортивный магазин в ближнем пригороде. Временно, как он говорил, а сам думал, чему же посвятить жизнь. Так и остался. Нельзя сказать, чтобы ему там нравилось или не нравилось, он просто вставал по утрам и шел на работу. Вечера чаще всего коротал дома. Он не сильно любил всякие увеселения, да и друзей у него в Гетеборге было мало. На выходные он уезжал на Уруст и наслаждался домом и садом, которые оставались в полном его распоряжении. В детстве он проводил там каждое лето, ездил туда на все каникулы, а когда ему исполнилось пятнадцать лет, записался в школу дайвинга в Хеноне. После многочисленных курсов повышения квалификации он получил международный сертификат. Имея стабильную зарплату и скидку для персонала, он со временем поменял свое снаряжение на более современное и в течение всего года старался использовать каждую возможность, чтобы заняться дайвингом на острове. Он мечтал когда-нибудь накопить денег и поехать понырять в более теплых водах.
Когда Мартину предложили работу на крупной устричной ферме на острове Уруст, родители разрешили ему поселиться в доме, а он пообещал следить за ним и поддерживать порядок. Похоже, они были только рады, что дом в надежных руках, и Мартин тут же уволился из магазина.
Получив разрешение от родителей, на деньги с продажи своей однушки Мартин аккуратно отремонтировал дом. Провел электрическое отопление, заменил кое-что на кухне, оборудованной еще в пятидесятые годы, обновил ванную, отшлифовал красивые дощатые полы и покрасил все стены из сосны в белый цвет. Переделав домик под себя, он полюбил его еще сильнее. Внутри этих стен появилась какая-то особая чистота и свежесть, дом словно задышал, а все старое просто испарилось.
В тот день, когда он перевез сюда Александру, он почувствовал, что у него есть все, о чем он мечтал. Они станут семьей. Мартин откроет собственную, пусть и небольшую, устричную ферму. Так оно и вышло, пусть и понадобилось несколько лет, и вначале казалось, что все идет хорошо.
А потом начались проблемы.
С Александрой он познакомился прекрасным субботним вечером в «Слюссене», пансионате с рестораном, где летом играла