– Вы ещё пожалеете, – выдохнул Аргал, на его скулах играли желваки.
* * *– О чём ты хотел поговорить?
Гехир обернулся, отвлёкшись от возни с походной сумкой. Шаин требовательно смотрел на него пару мгновений, потом, так и не дождавшись ответа от друга, двинулся к соседнему алькову обустраиваться. Снял со спины рюкзак и небрежно бросил на койку.
– Шаин.
– М? – он выпрямился и посмотрел на Гехира уставшим взглядом.
– Ты уже решил, как будешь… как мы будем действовать? Алаю и Орилу никто вместо нас не спасёт.
Шаин посмурнел. Гехир видел, каким был друг раньше – жизнерадостным. Невзирая на то, что жизнь гладиатора совсем не сахар. Он шутил или язвил, даже когда оказывался в шаге от безумия и смерти. Но с потерей Алаи и Орилы в нём что-то переломилось. Шутить перестал, превратился в серьёзного, целеустремлённого и… хмурого человека. Гехир прекрасно понимал друга. Когда вместе с Шаином и Алаей удирали от гигантского демона, Гехиру пришлось бросить товарища и вытаскивать из пекла бесчувственную Алаю. Ибо, как оказалось, демон преследовал именно Шаина, и тягаться с тварью из бездны никто не мог. По крайней мере, Гехиру так казалось… Нет, если смотреть с практической и логической точки зрения, он поступил верно, выбрав Алаю – шансы выжить с ней были гораздо выше. Но Гехира терзало чувство вины за то, что он бросил Шаина умирать… терзало, пока этот везучий засранец не вернулся в башню госпожи Таргин живым и здоровым!
– Ещё нет, – голос друга отвлёк от воспоминаний. – Будем действовать по обстоятельствам и надеяться на удачу.
– То есть ожидать милости Богов? – Гехир поморщился.
– Боги нам не помощники, – произнёс Шаин и зашептал: – Мы пока не знаем, как отключить межмировой барьер.
– Ты уверен, что его нужно отключать?
– Нет. Совсем наоборот. Его отключать нельзя! – Шаин мотнул головой. – Но нужно хотя бы пытаться выяснить, как это сделать. И тем самым создать видимость, что мы ОЧЕНЬ хотим его отключить. Не забывай – за мной следят. И пока враг думает, что я пляшу под его дудку, Алая с Орилой будут жить.
Гехир кивнул.
– Долго ли будет так думать?
– Не знаю, друг, – Шаин вздохнул. – Нунарти очень опасный и хитрый противник. От неё чего угодно стоит ожидать… Ладно, давай спать. Боюсь, на арене нам будет не до отдыха.
– Да уж.
* * *Тьма. Кромешная и холодная. Отовсюду тянется ледяными щупальцами ко мне, и я не в силах избежать её хватки, вырваться из плена. Она уже опутала жертву сетью, и с каждой секундой подтягивает барахтающегося человечка к себе, словно гигантский паук, намереваясь выпить меня досуха. Сердце колотится, как трепыхающаяся в силках птица. Тело взмокло от липкого, мерзкого пота.
«Ты мой! Только мой! Иди же ко мне!»
Нет, нет, нет! НЕТ! Я не достанусь тебе!
«Смешно! Ты выбрал Тьму. Ты принадлежишь мне».
Злость помогает развеять страх. Вместе с этим внутри растекается тепло, а холод отступает. Ледяные щупальца крошатся, ударяясь в засиявший кокон светового барьера.
«Твои жалкие потуги не помогут. Рано или поздно ты станешь моим!»
Мечтай, мечтай!
«Не веришь? Тогда смотри!»
Холод отступил окончательно. Жуткий шёпот стих, оставив меня в покое.
Расслабившись, я невесомо висел во Тьме, словно в толще воды. Неужели всё это реально?
– Шаин…
– Алая? – я встрепенулся, оглядываясь по сторонам, но вокруг лишь непроглядная Тьма.
– Мы тебя ждём.
– Орила… – выдохнул я, не переставая осматриваться.
Тьма… и голоса. Проклятье! Похоже, у меня начались галлюцинации.
– Почему ты не идёшь к нам? – прозвучал томный голос Алаи.
– Я не могу. Вы в плену. Да и всё это всего лишь обман. Ваш голос – обман! Во Тьме нет ничего!
– В самом деле? – съехидничала невидимка-Орила.
Кто-то схватил меня сзади. Сильные ноги оплели торс, лишая всякой возможности сопротивляться, к горлу приставили клинок, так что дёргаться бессмысленно.
– Ты помнишь меня? – прошептала на ухо Орила, горячее дыхание обожгло кожу, голову вскружил неопределённый, но в то же время до боли знакомый запах, который мог принадлежать только Ориле.
– Разве я могу забыть? – я с трудом сглотнул подступивший к горлу ком. Хотелось повернуться, увидеть её, но мешало упиравшееся в кожу лезвие. Страха нет – Орила не в первый раз меня так встречает…
– Поэтому ты отказываешься от нас? Почему отказываешься бороться? – Алая вынырнула из темноты, протягивая ко мне руки. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Алая. Моя Алая!
– Я никогда от вас не откажусь!
– Разве? – пальцы Алаи – грубые из-за многолетних тренировок с мечом, но одновременно тёплые и нежные коснулись моего лица, погладили по щекам, вызвав дрожь во всём теле.
– Верь мне. Никогда не откажусь! Я приду за вами!
– Даже сейчас? – Алая ехидно оскалилась.
Я вскрикнул! Что-то острое вонзилось мне в бок, пробив насквозь. Боль прострелила тело, заставив выгнуться дугой.
– А… ла… я, – прохрипел я. – За… что?
Моя кровь струйками потянулась вверх. Краем гаснущего сознания отметил, что мы падаем в Бездну.
Алая продолжала ехидно скалиться, а её серая кожа постепенно чернела, покрываясь чешуёй. Серебристые зрачки вытянулись, налились волчьим багрянцем. Из-под белых волос теперь торчала пара загнутых назад витых рогов. Демон!
– Прощай, Шаин, – прошептала на ухо Орила, и зазубренный клинок разорвал горло. Брызнула вверх рубиновая струя…
* * *Дикий крик разбудил Хоно. Крепыш вскочил с койки, изготовившись к бою. Шестопёр чуть подрагивал в напряжённой руке. С одной стороны – опасаться нечего, ведь это магически изолированное от остального мира помещение, а с другой – ты в Дархасане – в Городе Тысячи Граней. Тут из-за любого угла можно ждать неприятностей в виде кинжала в печень. Особенно ночью. Сейчас как раз время ночное.
Остальные тоже проснулись и теперь стояли с обнажённым оружием, недоуменно переглядываясь. Хотя нет… Гехира и Шаина нет среди проснувшихся.
– Шоб им задницы демон разодрал! – пробурчал под нос Хоно, зашагав к их койкам. – Где эти засранцы? Глухие совсем?
– Кто кричал? – раздался в зале зычный бас по пояс обнажённого, изрисованного вязью татуировок здоровяка Утара, держащего в руках двуручник с широким лезвием.
– Шаин кричал, – послышался из алькова голос Гехира.
– Демон ему в задницу, – повторил Хоно, подойдя к ним.
Остальные тоже подтянулись.
– С тех пор, как погибли Алая с Орилой, – продолжил Гехир, по-прежнему лёжа на койке, – ему постоянно снятся кошмары.
Хоно покачал головой, рассмотрев взмокшего и тяжело дышащего Шаина.
– Из-за девок… – Утар не договорил, получив в бок болезненный тычок локтем. – Хоно!
– Помалкивай, дубина, если не понимаешь, – прошипел тот в ответ.
Здоровяк презрительно фыркнул. Он действительно не понимал. В родном мире женщины занимались лишь домашними делами, ибо не бабское это дело мечами махать. Среди восемнадцати гладиаторов девушек было три – Алая, Орила и Зинра. Последняя хотя бы предпочитала колдовство, что бабе, по мнению