Я бы ещё планы на пять лет вперёд обдумала, но, нудная церемония наконец закончилась, и я услышала заветную фразу: “Жених, можете поцеловать невесту”.
Ах, сейчас состоится мой первый поцелуй! Для приличия я решила изобразить смущение и прикрыла глаза. На самом же деле мои руки нервно подрагивали от нетерпения. Сейчас, вот сейчас!
Я ощутила аромат дорогого мужского парфюма и сильные руки на своих плечах. Артил развернул меня так, что оказался спиной к зрителям и закрыл им обзор на меня. Это я увидела, когда слегка подглядела сквозь приоткрытые веки. Ага, наклоняется. Я снова плотно зажмурилась и ощутила неуловимое касание чужих губ кончиком носа. В возмущении распахнула глаза. Нет, мне не показалась – этот некромант недоделанный и впрямь поцеловал меня в нос! Еще бы как дитя за щёчку потрепал! Зараза немагическая! Да что позволяет себе этот…, я не могла подобрать от охватившего возмущения слова.
Не дав опомниться, теперь уже муж подхватил меня на руки и бодро пошёл на выход. Мне оставалось только обнять мужчину и крепко держаться. Я лишь моргнуть пару раз успела, обалдев от такого попрания традиций, как оказалась в закрытой карете.
Сгрузив меня на обитый чёрным бархатом единственный, имевшийся там диванчик, он сел рядом и постучал эфесом шпаги по крыше, дав сигнал вознице трогаться.
– Скажи мне, драгоценная супруга, о чём таком ты думала во время церемонии?
Я оказалась застигнута вопросом Артила врасплох, поэтому поступила как обычно, выложив всю правду разом:
– О том какой будет наш первый поцелуй, а он оказался ужасным, о предстоящей брачной ночи и бренности бытия.
Супруг удивленно приподнял брови, но промолчал и отвернулся в сторону двери, словно там было что-то интересное. Ещё и голову вниз наклонил, окончательно скрывшись от меня за густыми тёмно-красными прядями.
Я поняла это как невежливое окончание формальной беседы и тоже в отвернулась. Я уныло смотрела в окно, благо есть, на что посмотреть. От созерцания разнообразных аристократических монументальных особняков меня отвлёк Артил, внезапно заговоривший вновь.
– Я был против этой затеи короля с нашей женитьбой с самого начала. К сожалению, у меня теперь нет сил противостоять ему полноценно. И всё же кое-что я смог сделать. Мы с Его Величеством договорились, что если через три месяца ты захочешь развестись, то он не будет препятствовать. Так что прекрати накручивать себя про необходимость делить со мной постель и прочими ужасами. Считай, что ты просто у меня в гостях до осени.
Как все-таки сложно общаться с тем, кто сидит, отвернувшись от тебя. Ощущения просто бр-р-р.
– Разво-о-од… – я протянула это слово, имеющее яркую негативную окраску в нашем Аделийском королевстве, – разберёмся. И спасибо, что не тащишь меня сразу исполнять супружеский долг. Я это ценю. Правда. Артил кивнул и всё. На этом он посчитал, что поговорил со мной достаточно. Всю оставшуюся дорогу до городского особняка Эльдфебелей мы просидели молча.
До этого момента я только и мечтала о чуде или провидении, из-за которого бы расстроилась наша свадьба. А сейчас… Сейчас стало обидно, что меня настолько не рады видеть собственной супругой. Захотелось ей остаться назло и после трёх месяцев, из чувства противоречия. И когда мы приехали, я окончательно утвердилась в решении покорить сердце мужа. Мне понравилась его рассудительность и спокойствие, а также то, что не бросал слова на ветер. Четко, коротко и по существу. Почему-то это зацепило меня больше, чем всякие ласковые и милые комплименты от бывших ухажеров.
Никто не вышел нас встречать. Из экипажа мне помогал выбраться супруг. Возничий был наёмным и сразу уехал, едва Артил открыл ворота поместья. Я сделал всего шаг, и каблук застрял между мраморными плитами дорожки. После этого до входной двери я с удобством “доехала” на руках у мужа.
Беглый осмотр показал, что сад и лужайки вокруг особняка запущены, сорняки заполонили всё, остатки культурных растений уныло выглядывали из зарослей. Лопухи тут были гигантские, разок пройдёшь через них и весь в репейниках окажешься.
Сделала себе мысленную пометку первым делом уволить садовника. Но это потом, сейчас мне хотелось за праздничный стол, я в суматохе приготовлений к церемонии только пару пирожков с вишнёвой начинкой успела перехватить. Артил молчал, и я тоже. Боялась, что решит, будто я чересчур болтливая. Перед тем, как очаровывать мужа, нужно узнать его получше, что ему нравится, а что нет, вдруг какие-то черты в моём поведении этот угрюмый мужчина посчитает неприемлемыми.
Тяжелые двери из цельного резного дерева потемнели от времени и открылись с жутким скрипом. Едва Артил внёс меня в гостиную, я заболтала ногами, безмолвно призывая отпустить меня. Он аккуратно поставил меня на пол. Ой, мамочки, лучше бы я и дальше оставалась подальше от этого покрытого следами уличной грязи пола.
В нос ударил запах пыли, сырости и плесени. Сквозь мутные стёкла с засохшими потёками от дождей едва пробивался солнечный свет. Всё было в пыли. Она покрывала окружающие предметы ровным, месяцами нетронутым слоем.
– Ты что здесь не живёшь? Но тогда зачем… – начала я и осеклась под невыносимо печальным взглядом мужа.
– У меня больше нет магии, – ответил он, поморщившись так, словно у него болел зуб, – я даже на бытовые заклинания чистки больше не способен. Я найму магов-строителей, чтобы тебе возвели отдельный особняк. У меня много земли за домом. Там ты можешь делать, что хочешь, и нанимать сколько хочешь слуг, в деньгах не экономь, трать сколько понадобится. А теперь иди наверх, – он указал взглядом на лестницу, – увидишь единственную распахнутую настежь дверь. Там тебя ждёт постель и ужин из трактира “У Крюшонов”.
Я кивнула, в знак того, что поняла, но на всякий случай уточнила:
– А здесь что, совсем нет слуг?
– Нет, здесь живу только я, всех слуг рассчитал, люди меня раздражают, – резко ответил Арт и сурово прожёг взглядом исподлобья, – ещё вопросы будут?
Я с таким энтузиазмом отрицательно замотала головой, что заколка, удерживающая мои густые волосы, не выдержала, расстегнулась и с громким стуком упала на пол. Тёмно-каштановые волосы волной накрыли плечи. Да, волосы моя гордость, также как и длинные густые чёрные ресницы, и широкие выразительные брови.
– Ясно, значит, садовника я не уволю, – пробубнила себе под нос.
– Что?! – хрипло переспросил Арт, не сводя