Одна из них сетовала на то, что она привела на вечеринку девушку, на которой были прошлогодние «лабутены». Дамы и господа, и это будущие руководители нашей страны! Господи, я словно наблюдала за ожившей сценой из «Смертельного влечения» («Я привел тебя на вечеринку к Ремингтону, и где моя благодарность?! На коврике в коридоре. Мне заплатили блевотиной»). Слава богу, Лиз не дала мне вручить одной из них стаканчик с жидким загустителем.
– Ооо, а как тебе этот? Симпатичный. И у него хорошие зубы, – возбужденно сообщила она, мотнув головой в сторону парня в жилетке, расставляющего бочонки с пивом.
– Господи, Лиз, он же не лошадь, – простонала я, закатывая глаза и делая глоток тепловатой мочи.
– Но, если правильно разыграть карты, на нем можно скакать всю ночь. – Она подмигнула мне, точно жуткий продавец подержанных автомобилей, и подтолкнула меня плечом.
– Лиз, ты меня беспокоишь. Такое ощущение, будто ты все время только и делаешь, что думаешь о моей девственной плеве. Может, ты тайно влюблена в меня, а?
– Не льсти себе, – ответила она смущенно, поглядывая на других парней. – Кстати, как-то раз в школе, после одной из пятничных тусовок у Тома Корри, я попробовала сыграть за другую команды. Хотя мы так и не дошли до второй базы. Кто-то начал ломиться в ванную, где мы были, и я резко вспомнила, что люблю пенисы, – задумчиво произнесла она.
Я уставилась на ее профиль так, будто у нее выросла вторая голова. Или ее рука была во влагалище. Почему я только сейчас узнала о том, что моя лучшая подруга миновала лесбийскую стадию? Теперь, глядя на нее, я каждый раз буду представлять себе мастерицу влагалища. Маленькую мастерицу, которая выглядит как влагалище, гоняющее меня вокруг дома и наблюдающее за мной, пока я сплю. Мастерица влагалища никогда не дремлет. Мастерица влагалища присматривает за тобой.
Лиз посмотрела мне за плечо и наклонилась ко мне поближе.
– Два объекта смотрят на нас, шесть часов по твоему курсу.
Я снова закатила глаза и обреченно вздохнула при попытке Лиз стать «невидимкой».
– Спорим на пять баксов, что, если мы правильно используем свои данные, то сможем бесплатно напиться? – спросила она заговорщически.
– Лиз, нас окружают бочонки с пивом, и когда мы вошли, нам вручили по стаканчику. Я чертовски уверена, что это равносильно бесплатной выпивке, – напомнила я, показывая ей свой красный стаканчик.
– О, заткнись. Ты портишь момент. Будь мы сейчас в баре, они сто процентов купили бы нам выпить.
– Если бы мы были совершеннолетними.
– Это нюансы, – усмехнулась она, махнув своей зловещей мастерицей влагалища.
Она взбила волосы и, оттянув переднюю часть своей блузки вниз, обнажила ложбинку между грудями, способную ослепить любого мужчину.
– Лиз, если ты чихнешь, то твои соски выпрыгнут. Убери их, пока не выколола себе глаз.
– Они идут! – завопила она, колотя по моим рукам, которые поправляли ее блузку, прикрывая двойняшек.
– Господи, на них что, радиомаяки? – пробурчала я в изумлении перед притягательной силой ее буферов. – Они как «Баунти». Быстро поднимают члены, – пробормотала я, когда, наконец, повернулась посмотреть на тех, кто шел нам навстречу. Со стороны я, наверное, выглядела Элмером Фаддом3, у которого глаза вылетели из орбит, а сердце выскочило из грудной клетки и забилось о перед его рубашки, когда тот увидел Багза Банни, одетого в девочку. Если бы музыка не гремела так громко, я могла бы услышать «АРРРУУУУУУУГА!».
– Здравствуйте, дамы.
Лиз довольно ощутимо пихнула меня локтем, когда один из парней, который выглядел как квотербек, заговорил. Изогнув бровь, я окинула взглядом футболку, обтягивающую его торс, и прочла на ней надпись: «Я не гинеколог, но готов осмотреть вас». А потом мое внимание переключилось на парня, который, засунув руки в карманы, стоял с ним рядом. Он был одет в рубашку с закатанными до локтей рукавами, которая сидела на нем так хорошо, что я могла рассмотреть очертания его мышц. Они были ничем в сравнении с мышцами его стероидного дружка, но для меня они были идеальны.
Мне хотелось, чтобы он повернулся, и я смогла бы оценить, насколько великолепна его задница в потертых джинсах. В отличие от местных парней, которые застряли на странноватой стадии Джастина Бибера, у него были коротко подстриженные светло-каштановые волосы, и этой длины было достаточно для небрежного ежика. Он был не слишком высоким и не слишком низким. Он был идеальным. И просто… красивым. Я готова была отвесить себе пощечину за то, что назвала парня красивым, но это была чистая правда. Он был настолько привлекательным, что мне захотелось оформить его обнаженного в рамочку и поставить себе на тумбочку. Прежде чем я успела представиться и сказать ему, что он моя родственная душа, кто-то грубо врезался в меня сзади. Споткнувшись, я врезалась в его грудь и расплескала пиво на наши ноги и на пол.
Черт побери, от него так замечательно пахло. Парнем, корицей и крошечным намеком на одеколон, почувствовав который, мне захотелось зарыться носом в его рубашку и сделать глубокий вдох. Окей, возможно это было лишним. Мне не хотелось, чтобы он прозвал меня «рубашечным наркоманом». Это прозвище может прилипнуть надолго. Как и мастерица влагалища.
Его руки вылетели из карманов и поймали меня за плечи, пока я пыталась не засосать его рубашку, как винт моторной лодки. Услышав за собой кудахтающий смех, я оглянулась и увидела, что ответственность за мое «изящное» вторжение в жизнь этого парня лежит на одной Хитерсов. Оказывается, врезаться в кого-то очень весело. Ее не менее отвратительная близняшка показывала на меня пальцем и смеялась.
Мы что, в подростковом кино 90-х? Они думают, я зареву и убегу под звуки драматической музыки?
– Боже, Хитер, в чем твоя проблема? – спросил раздраженно мужской голос.
Внезапно они прекратили смеяться и смущенно уставились на стоящего