Винсент хмыкнул и, покачав головой, тяжело поднялся на ноги, принимаясь собирать разложенные на столе бумаги.
– Ты развит не по годам, парень, и задаешь довольно умные и справедливые вопросы. Но! – он нахмурился и, уперев одну руку в бок, повернулся к мальчику всем корпусом, – Родителей надо слушаться. Если мама так говорит, значит, у нее есть на это причины, и ты должен уважать их! – воспитательский запал кончился, и Винс немного поник, – Правда, боюсь, однажды под напором фактов ей все равно придется сдаться и разрешить тебе магию… но сейчас лучше слушайся ее.
Анри ощутимо поскучнел.
– Да я слушаюсь… Но, правда, дядя Луи не учит меня ничему такому! Я просто умею лечить головную боль, всякие легкие царапины… Ну, могу чуть-чуть защититься, если на меня будут нападать, – он фыркнул и, вынув руки из карманов, всплеснул ими, – Хотя я не понимаю, кому может прийти в голову напасть на меня! Кто угодно знает, что у меня есть все вы, и вы меня защитите.
– Непогрешимая детская уверенность… – мужчина тихонько вздохнул и, сжав губы, чуть качнул головой, – Оставайся при ней, малыш. Мы обязательно защитим тебя, и никому не позволим тебя обижать. Так ты говоришь, Татьяна звала меня?
– Ага, – паренек, несколько недовольный переходом от одной темы к другой, дернул плечом и, тут же вытянув шею, попытался рассмотреть бумаги на столе, – Когда шел к тебе, видел папу – он тоже шел в гостиную, какой-то расстроенный… Наверное, ему снова не понравились новости в газете. Винс, а можно мне взглянуть на труды моего дедушки?.. Я знаю, общаться с ним мне никогда не разрешат, но мне было бы так интересно…
Взрослый собеседник не по годам развитого и чрезмерно любопытного мальчугана мягко улыбнулся и снова покачал головой. Говоря откровенно, большой беды в том, что Анри посмотрит записи Альберта, он не видел, но, с другой стороны, и пользы особой от этого тоже не ждал.
– Я не думаю, что ты поймешь что-нибудь в них, – он мельком глянул на стол и решительно шагнул в сторону двери, – Это не столько его записи, сколько мой перевод его записей, сделанных на другом языке, да еще и зашифрованных… Речь в них идет о ворасах, – он сделал многозначительную паузу и, заметив недоумение в глазах мальчишки, хмыкнул, – О которых ты решительно ничего не знаешь. Ладно, думаю, большой беды из этого не выйдет… Я сам, правда, еще не до конца разобрался в этом манускрипте, но вижу, что Альберт там просто описывает ворасов, как вид, рассказывает, откуда они появились, на что способны, и так далее, так далее… Поскольку, в отличие от Татьяны, я убежден, что магом тебе быть в любом случае, думаю, знать о магических существах тебе не помешает. Читай.
Анри, благополучно пропустивший мимо ушей половину речи своего благодетеля, воодушевленно кивнул и, едва ли не отталкивая его, бросился к столу. Винсент, вздохнув, улыбнулся и, в очередной раз покачав головой, уверенно направился к гостиной.
Интуиция подсказывала ему, что разговор там сейчас идет серьезный…
…Интуиция, как обычно, не ошиблась. В гостиную он вошел как раз в тот момент, когда Людовик уверенно заявлял, что, если вокруг вновь начинается какая-то чехарда, Анри просто обязан знать, как защитить себя. Продолжение же этих слов Винсенту и вовсе не понравилось, поэтому он решительно вмешался в беседу, силясь прояснить ситуацию.
– Какого дьявола? Почему Чеслав и Анхель должны вдруг перейти в атаку? Мы уже несколько лет даже ничего не слышали о них, я уже и забыл, что они существуют!
– Кого ты обманываешь, кот? – виконт, повернувшись на столе к новоприбывшему, насмешливо хмыкнул, – Да всем тут известно, что ты денно и нощно изучаешь ворасов, даже перевел записи Альберта на человеческий язык! И, прошу заметить некоторых из нас… – он быстро оглянулся через плечо на Татьяну, Эрика и принявшего их сторону Чарли, – Он при этом не бегал в подпол, чтобы спросить совета у правнучка!
– Стоп-стоп-стоп, – Винсент, от которого смысл беседы ускользал с каждым мигом все больше, замотал головой, вытягивая перед собой открытые ладони, – Я ничего не понимаю! Какие еще советы правнучка? Причем здесь Эрик с Татьяной? Зачем вы вообще просили Анри позвать меня? Он говорил, вроде тут намечается очередная дискуссия на тему того, можно ли ему колдовать, а тут…
– А тут вернулся Ричард, – не выдержала Татьяна, – Вернулись Влад и Чарли, и сказали, что на выставке неожиданно объявились Чеслав с Анхелем! Да, и к тому же…
– Газеты пишут об очередном страшном убийстве, – подал голос ее муж, – И ни у кого… я надеюсь, что ни у кого не возникает и сомнения в том, что виновен в нем Чеслав.
Винсент пару раз моргнул, затем, не отвечая, медленно направился к одному из стульев и, присев на него, задумчиво облизал губы.
– Ситуация накаляется, – заметил он, нарочито холодно и спокойно, как бы в противовес всем своим горящим негодованием собеседникам, – А причем же здесь Альберт?
– А при том, что Чарли высказал очень умную мысль, – Людовик покрутил на пальце эспандер и нахмурился, – Заявил, что нам чрезвычайно необходим совет человека, который знает Чеслава и может предположить, что у него на уме. А Эрик с Татьяной моментально углядели в этом повод обратиться к Альберту!
– Спуститься в подвал? – мужчина вежливо изогнул бровь и, потерев подбородок, куснул себя за губу, – Почему вы уверены, что от Альберта здесь будет толк? В конце концов, Чес – известный обманщик, я уж молчу про этого его дружка Мактиере. Последний, кстати, прямо мне сказал, что Альберта они обвели вокруг пальца.
– И тем не менее, мастер знал их обоих, и знал дольше, чем все мы! – Чарли, хлопнув ладонями по столу, решительно поднялся на ноги, – Я плавал с Чесом по морям, я считал его своим другом, и в результате узнал лишь, что пригрел змею на груди! Гром и дьяволы! Как же мне жаль, что в тот момент револьвер мой не был заряжен серебром!
– Чарли, Чарли… – Роман, как-то очень моментально уловив в словах друга некоторые нехорошие веяния, успокаивающе улыбнулся, – Присядь. Вспомни, мой друг, – ты уже не пират, ты хороший, добрый доктор Айболит, ты лечишь людей, а не убиваешь их.
– Я об этом помню, – хмуро отозвался «добрый доктор» и, усилием воли беря себя в руки, недовольно уселся обратно на стул, – Просто хочу сказать, что, не взирая ни на что, кое-что о повадках этого черта я все-таки знаю. А коль скоро рядом с мастером он был значительно дольше, смело можно