Учебник Шелла, побродив по комнате и позаглядывая на полки, почему-то не нашла, и Малаку пришлось отправиться за своим.
Проводив Малака до двери, а потом постояв и убедившись, что возвращаться прямо сейчас за чем-то забытым он не собирается, девушка хлопнула себя ладонью по лбу и заявила, что забыла о поручении местрессы Йяды. С чем и убежала, наказав Льену и Джульетте продолжить разбор трав. А лучше составить список и сделать зарисовки.
Не умеющая рисовать Джульетта посмотрела на нее с искренним удивлением, а Льен только криво улыбнулся.
Травы они разбирали старательно и в полном молчании. Расправляли помятые листочки, по очереди листали книгу и исподтишка бросали друг на друга взгляды.
– Эх, – тихонько вздохнула Джульетта, с удивлением узнав, что красивый синий цветок, с махровыми лепестками и ярко-желтыми пестиками, используется для того, чтобы приготовить банальную отраву для крыс.
Вообще-то отрава была не банальна. Ею травили крыс, да и прочих животных, в местах отравленных тьмой. Чтобы они после смерти не вставали в виде немертвых и не разносили заразу по окрестностям. Но в такие подробности Джульетте вдаваться было не интересно.
Льен, восприняв вздох на свой счет, распрямился, серьезно посмотрел на девушку и негромко сказал:
– Прости меня.
– А? – отозвалась Джульетта, как раз пытавшаяся понять, что делает обыкновенная лекарственная ромашка среди трав другого мира и она ли это. – Ой, хорошо, – сказала, сообразив, что обращаются к ней.
– Хорошо?! – неподдельно удивился Льен.
– Я прощаю тебя, – улыбнувшись, сказал Джульетта.
– Прощаешь?! – еще больше удивился Льен и неожиданно для себя начал злиться. – Вот так просто прощаешь?
– А мне сложно тебя простить? – удивилась девушка и отложила книгу в сторону. – Заставить становиться на колени, петь дурацкие баллады, а самой изображать неприступную крепость?
– Да хотя бы! Ты сначала обижаешься, морочишь голову, не смотришь на меня, а потом просто прощаешь!
– А ты тоже молчал! – раздраженно сказала Джульетта. – Словно смелости не хватало хоть что-то сказать!
– Мне не хватает смелости?! – неподдельно удивился Льен и вскочил на ноги, нависнув над сидящей на полу девушкой.
– Тебе! – припечатала Джульетта, тоже встав и ткнув пальцем ему в живот. А потом хихикнула.
Льен открыл рот и, ничего не сказав, закрыл его, сообразив, как глупо это переругивание выглядит. Вон Шелла занятие себе придумала и книгу Малаку не дала, лишь бы оставить их наедине и дать спокойно помириться. А они тут о смелости и прощении говорят. Точнее, почти кричат.
– Ну ладно, если хочешь, можешь становиться на колени, и я тебя прощу правильно, – сказала Джульетта, перестав хихикать.
– Не надо, – отказался от такой чести Льен, представив эту картину.
– Ну вот, – сказал девушка и взмахнула то ли ромашкой, то ли не ромашкой. – Поговорили.
– Да, – подтвердил Льен. – И, раз дочка градоначальника все равно ты... Джульетта, можно я буду за тобой ухаживать?
– Можно, – просто разрешила девушка. – Только я сорванные цветы не очень люблю, как и мама.
– А пирожные?
– Пирожные люблю.
– Это хорошо. Давай пойдем в кофейню "Медовые орехи". Там как раз самые вкусные пирожные.
Когда вернулся Малак, неся найденный под кроватью учебник, Джульетта и Льен сидели рядом, разыскивая в книге цветок, похожий на обыкновенную лекарственную ромашку. Они соприкасались плечами и улыбались. А Малак почувствовал себя лишним.
Яс оказался неплохим котоловом. Точнее – опытным. Он прихватил с собой настойку валерианы, приоткрыл бутылочку и поводил ею в воздухе. После этого только и осталось выбрать кота посимпатичнее, поймать его, не дав себя оцарапать, засунуть в сумку и отправиться обратно в школу, не забывая время от времени отпихивать ногами орущее дурными голосами сопровождение.
Коты Яса довели до самых ворот, дальше идти не стали. Видимо у школы магов очень плохая репутация в кошачьем сообществе.
Предъявив друзьям рыжую и полосатую добычу, Яс наконец задумался о том, где теперь готовить зелье. Варить его в комнате девушек было нельзя. Да и в мужском общежитии у кого бы то ни было – тоже.
– Давайте пойдем в лабораторию, – предложила Джульетта.
– Нам ключи не дадут, даже если скажем, что Малак будет готовиться к пересдаче. А если и дадут, обязательно кого-то пошлют присматривать, – отказался от этой идеи Яс. – Нужно место, где нас никто не побеспокоит.
– Старая башня, – сказал Льен.
Шелла хмыкнула, а Малак и Яс переглянулись.
– А что, неплохая идея, – решил Яс и стал запихивать сопротивляющегося кота обратно в сумку.
– Мы только что стали свидетелями начала сноса старой башни, – пробормотала Шелла.
Травы, нужные для зелья, увеличивающего силу и выносливость, нашлись у запасливой Шеллы. Малак продемонстрировал учебник и предупредил, что будет следить за тем, что именно варит Яс. С чем они и пошли к старой башне.
Эта башня, по сути, никакой башней не была. Просто двухэтажная коробка, оставшаяся с тех времен, когда на территории школы держали лошадей. Конюшню давно снесли, а вот на хранилище зерна, сена и сбруи не хватало то времени, то желания, то еще чего-то. Периодически об этом здании с давно упавшей крышей и разобранной лесницей на второй этаж вообще забывали. Вспоминали о нем, когда очередные дети в очередной раз забирались наверх, вытаскивали оттуда полусгнившие седла, начинали швыряться подковами или пугать друг друга лошадиным умертвием. После этого о "башне" вспоминали и обещали друг другу непременно разобрать по камешку этот памятник старины. Но ни разу к этому благому делу так и не приступили.
Дойдя до башни, любители экспериментальных зелий первым делом шуганули мальчишек, игравших там в стражу и воров. Потом пришлось расчищать место для котла и бегать в ближайщую амулетную лавку за углями. Расчищал Яс, потому что это вообще была его идея, а бегал Малак, не пожелавший обламывать ветви с растущих рядом с "башней" деревьев.
Шелла все это время стояла и постукивала ногой, как заяц по весне, а Льен проводил для Джульетты что-то вроде экскурсии, рассказывая где и как хранилось зерно и как от него отгоняли мышей. Потом вернулся Малак и великое зельеварение началось.
– Там не нужна мышиная мята! – яростно шипел Малак, хватая увлекшегося Яса за руку.
– А? – рассеянно отзывался великий зельевар, еще более рассеянно нюхал пахучую травку и откладывал ее в сторону. – И откуда