— Ребята должны это увидеть.
Из оттопыренного кармана появился прямоугольник величиной с ладонь. Скоро в него крикнули:
— Алло! Алло, черт побери! Что за связь!
И за этими словами уйма непечатных ругательств. Построить лагерь — построили, а как наладить связь — не придумали.
Проблемы со связью — не единственное, что беспокоило Лешу Артемьева. По возвращении в лагерь ему предстояло получить большой нагоняй от вожатых и воспитателей. Строгая дисциплина — основной залог успеха, и за самовольные вылазки в лес можно было здорово поплатиться. Наручные часы показывали без четверти семь, значит через пятнадцать минут состоится ужин. Если Лешу хватятся… Ой, что будет! Парень с жалостью оглядел уголки комнатушки, прикидывая в уме, чтобы успеть рассмотреть. Отсюда бегом до лагеря минут десять, а там пока все соберутся за столиками, рассядутся, поспорят, где чей стул… Так всегда случается в новых коллективах, борьба за свою территорию. Леше было всё равно, где садиться, кроме того, ему всегда занимали. Время поджимало, а злосчастный шкаф никак не выходил из головы. Парень повертелся около шкафа, принюхиваясь, как ищейка, обошел предмет интереса с трех доступных сторон. Наконец не выдержал, и, трясясь от любопытства, отворил хлипкие, визжащие створки. За ними притаились могильный холод и онемевшая девушка. Черные, колючие зрачки впились в парня и продырявили насквозь, заглянув по пути в душу.
— Господи… — воскликнул Леша и попятился назад. — Ты кто такая? Какого черта тут делаешь?
Девушка, будто оглохнув, не моргая смотрела на парня.
— Вот напугала, тихоня! Ну, ненормальная! Что ты в этом шкафу забыла?! Да ты вообще кто такая?
Девушка молчаливо подалась вперед, отстранила рассерженного парня костлявой рукой и мягко улыбнулась. Улыбка растянула впалые щеки, создав крохотные задорные ямочки, отчего лицо заметно повеселело и осветилось жизнью.
— Лексей? — спросила девушка. У нее был странный голос. Сиплый и волнообразный, словно ей только что разжали горло, и она пыталась отдышаться от удушья.
— Верно, Алексеем назвали, — изумился парень. — Только зачем так официально? Можно просто Леша. А тебя как звать? И зачем ты забралась в шкаф, скажи наконец?
Девушка увернулась и выскочила на улицу. Солнце вовсю шпарило, заливая живительным соком лесную опушку. Леша выскочил следом и невольно зажмурился от сверкающей феерии.
— Эй, хватит бегать! Чудная! Как зовут хоть, скажешь?
Незнакомка игриво повела бровью, но ничего не ответила. Леша устало вздохнул.
— Вот какая, значит! Сначала прячешься, после нос воротишь. Ну, и флаг тебе в руки. Покрывайся плесенью от тоски, а я пойду. — Но вопреки словам, с места не тронулся и продолжил заинтригованно рассматривать новую знакомую. — Эй, что за цирк? Язык проглотила, что ли?
Девушка хрипло рассмеялась, кивком указала на хижину и вновь зашлась в сиплом смехе, будто в этой ситуации было что-то забавное, кроме вида растерянного Леши, разинувшего рот от удивления.
— Кончай байки травить! Никто в здравом уме не будет жить в этой халупе. Постой! Вот кретин! Как я раньше не сообразил. Тут деревня неподалеку, ты, наверное, оттуда… — Леша критично оценил старенькое платье новой знакомой, доходившее до щиколоток, и подтвердил: — Да, деревенская, как пить дать.
— Меня зовут Малина, — невпопад сказала девушка. — Ты Лексей. Как ты меня нашел?
— Никак, — пожал плечами Леша. — Я сбежал с соревнования, пусть эти дураки на великах сами катаются, хватит уже, вчера накатался. — И он выставил коленку с синяком в доказательство. — Я плутал по лесу, хотел вычислить ближайшую дорогу к шоссе, и бац! — наткнулся на дом. Вот это местность! Полный отрыв! Надо сюда ребят привести! Так как, говоришь, тебя зовут?
— Малиной меня окрестили, — улыбнулась девушка. Леша захихикал.
— Ага-ага. Отец твой куст, а мать — ветка. Глупее не придумаешь. Ладно, Боярышник! Секретничай, сколько влезет.
Он повернулся уходить и услышал в спину тихое:
— Меня правда звать Малиной. Ты еще придешь, Лексей?
Леша отчего-то боязливо попятился и ощутил неприятный холод, окативший с головы до пят.
— Я вообще-то просто Леша. Договорились?
Таинственная девушка из хижины вновь улыбнулась и прошелестела:
— Вскоре свидимся, Лексей.
Нагрянул мощный порыв ветра. Небесный дирижер дал команду — и вот десятки, сотни елей и сосен грянули ветвями, унеся прощальный шелест в шум природных звуков. Зеленые лапы раскачивались и дрожали, создавали иллюзию паучьих стай, плетущих нависающие тенета. Лес отчаянно гнал заблудшего путника из своего лона. Не мешкая ни секунды, Леша ринулся в чащу и через бурелом понесся к лагерю. Часы показывали пять минут восьмого.
Глава 2
Новые старые знакомые
Столовая стояла на ушах. Вожатые ужасно суетились, пересчитывали всех по головам, а наставница первого отряда, молоденькая Яна Борисовна, чуть ли не плакала, вновь и вновь окликивая воспитанников. Один потерялся! Кромешный кошмар! Яна Борисовна всегда начинала причитать, мол, подростком она тоже была беспечной, бегала от учителей и вожатых. Говорила, умение проживать с другими людьми их чувства приходит с годами.
— Вы хотя бы не опаздывайте в столовую! — умоляла Яна Борисовна в сотый раз вместо того, чтобы надрать Леше шею и позвонить родителям. Нет, это не по ее части. Практикой прилюдных унижений занималась Наталья Петровна, старший воспитатель. По счастливой случайности Грымзы, как называли Наталью Петровну, на месте не было. Леша юркнул за столик и спросил у маленькой, но очень воинственно-настроенной брюнетки:
— Какие дела, Жанка? Грымза съехала в город за закупками?
— Съехала, — проворчала Жанна. — Сейчас кому-то точно заеду! Ты где прохлаждался, паршивец?
— Вот! Не в бровь, а в глаз! — Леша вскинул указательный палец и подозвал остальных ребят, с которыми успел сдружиться за две недели пребывания. — Псс, слушайте сюда. Я тут такое нашел.
Компания из шестерых навострила уши. Леша считал, вокруг собрались самые нормальные и не понимал, за что выпала такая честь. Обычно парня в любом месте поджидала засада: тихони оказывались яростными спорщиками, честные — лживыми, веселые — истерзанными, смельчаки — отъявленными трусами. Но в этом месте Леше посчастливилось найти друзей. С двумя из компании он был знаком со времен школы. Жанна, бессменная и единственная девушка, настолько влилась в жизнь, что стала своего рода необходимым приложением к полноценному существованию. Вроде любимой байки: можно надеть другую, но в старой комфортнее. Сама же Жанна отнюдь не смахивала на застиранную и поношенную кофту. При создании ее Господь выточил тонкое лицо с