Всем женщинам меньше двадцати пяти. Все исключительно красивы. Пока гласности было предано только одно убийство — Джулии Пакстон, известной модели. Если не считать одинакового способа убийства, между жертвами не просматривалось никакой связи.
Что касается убийцы, следы, обнаруженные на месте первых двух преступлений, заставляли предполагать, что это мужчина весом от восьмидесяти до девяноста килограммов, — об этом свидетельствовали отпечатки ботинок. Никаких образцов ДНК, которые можно было бы прогнать через общую базу данных (КОДИС): ни волосков, ни слюны, ни крови, ни семенной жидкости, — никаких скрытых следов, способных привести к убийце.
Одним словом, призрак.
— Его мотив, — продолжал Брэд, — поиски жизни, а не желание умертвить. Он верит, что прокладывает женщинам путь к жизни.
— Вот это, — уставился на него Темпл, — и есть звоночек о том, что появился псих. Извини, конечно, но когда людей мучают и забивают «для жизни», для меня это чистое безумие.
— Психопатия? Возможно, — кивнула Ники. — Умственное расстройство? Вероятно. Но не слабоумие. Он, может, не глупее всех нас. В некоторых случаях прослеживается прямая связь между психозом и интеллектом. И нам лучше исходить из того, что Коллекционер Невест умнее любого из присутствующих в этой комнате. Иначе рискуем серьезно недооценить его.
— Такой, стало быть, портрет? Тот тип, что нам нужен, — гений?
— Да, — произнесла Ники, помолчав.
Темпл скрестил руки на груди и оперся спиной о стол.
— Что ж, давайте исходить из этого, возражать не буду.
— Больше того, — снова заговорил Брэд. — Он хочет, чтобы мы знали, что он преследует красивых женщин. Это из его слов явствует вполне. Я бы сказал также, что он знает, что мы разгадаем его уловку выглядеть человеком не шибко грамотным. Он хочет, чтобы мы разыскивали высокого интеллектуала со склонностью к убийству красивых женщин, потому что в молодости какая-то из них обманула его. Но на деле все не так. Что скажешь, Ники?
Голубые глаза ее расширились. Погруженная в свои мысли, она кивнула:
— Верно, до жути верно.
Темпл побарабанил пальцами по столу.
— Что ж, сыграем в его игру по его же правилам. Ищем самых красивых женщин в Денвере и его окрестностях.
— Как раз этого он от нас и ждет, — возразил Фрэнк. — Готов выслушать любые предложения. Если их нет, оставляем его при деле, пусть даже это означает игру по его правилам. И без шума. Нельзя, чтобы любая девушка, считающая себя хоть чуточку симпатичной, впадала в панику. У амбара следов от шин не нашли?
— Нет.
— Другие улики?
— Пока ничего. Волосы, телесные выделения, отпечатки пальцев — все принадлежит жертве. Там еще три волоска нашли, сейчас ими занимаются. Вообще-то они любому, кто там ошивался, могут принадлежать.
Темпл кивнул Фрэнку и посмотрел на остальных:
— Еще какие-нибудь мысли?
Ники отошла от стены и заходила по комнате.
— Хочешь сыграть по его правилам? Тогда надо начать с изучения всех случаев психических заболеваний в штате Колорадо.
— То есть возвращаемся к чокнутым?
— Ты меня не слушаешь. Повторяю: гений и душевное заболевание не исключают друг друга.
— Но с тем, что он псих, ты все же готова согласиться.
— По-моему, наш клиент не псих. Или не просто псих. Может, он просто не в себе. — Ники тяжело вздохнула. — Может, психопат, или лунатик, или страдает острыми приступами шизофрении. Но слюни изо рта у него не текут.
— Таким образом, пока мы не убедились в обратном, считаем, что он душевнобольной и гений одновременно. Так?
Ники кивнула.
— Тот кто не склонен к полному одиночеству, стремится к общению в Интернете или в приемных психиатрических клиник. Это наш отправной пункт.
— Начинаем просматривать медицинские карты во всех психиатрических клиниках, домах призрения — повсюду. — Темпл быстро повернулся к Брэду. — Прошерсти все, что сможешь, сравни все, что нам известно о Коллекционере Невест, с описанием каждого зарегистрированного случая психического заболевания за последние… — Он посмотрел на Ники. — Десять, скажем, лет?
— Слишком много таких случаев. Психические заболевания распространены гораздо шире, чем ты думаешь. По стране в психиатрические лечебницы попадает около семисот тысяч человек ежегодно. Так что давайте ограничимся одним годом.
Темпл выглядел потрясенным, и Брэд удивился: неужели тому до сих пор неизвестна эта статистика?
— Да поможет всем нам Бог. — Темпл посмотрел на настенные часы. Около десяти. — Ладно, год так год. Мне пора.
— Следует также исходить из того, — остановил его Брэд, — что этот тип собирается убить семь женщин. Седьмая красавица, которая фигурирует в его послании, возможно, последняя жертва.
Повисло молчание.
— Если только он не убил еще трех, о чем просто никто не знает, — проронил Фрэнк.
— Исходим из худшего: могут быть три жертвы.
Все повернулись к Ники.
— И будучи умнее всех нас, он знает, что мы знаем это. Он хочет, чтобы мы знали, что он собирается убить еще троих, — решительно проговорила Ники.
— Сходится.
— Он скоро объявится, — быстро подхватил Брэд. — Если на убийство ему требуется несколько дней, он уже приступил к подготовке. Для серийного убийцы, который убивает для удовлетворения внутренней потребности, характерны краткие циклы. А вот наш клиент действует не просто по чистому побуждению, но и по расчету.
Все как по команде скрестили руки на груди и уставились на него.
— Ладно, пошел. — Темпл схватил мобильник и ринулся к двери. — Исходим из того, что наш клиент сейчас где-то рядом и посмеивается над нами, недоумками, подкрадываясь к красавице, которую собирается через несколько дней отправить на тот свет. — У двери он остановился и повернулся к собравшимся. — Из любви ко всему, что свято, остановите его.
ГЛАВА 3
Квинтон Гулд предвкушал радость поглощения сочащихся кровью ребрышек на вертеле, которые подавали в шашлычной «Элвей», на углу Девятнадцатой улицы и Кэртис, в квартале от помещения ФБР на Стаут-стрит, в центре Денвера, штат Колорадо, США, Северная Америка, Земля, Вселенная, Бесконечность.
Мысль о близости к человеческим существам, которые могут разрушить его замысел, заставляла Квинтона заняться расчетами. Настало время раздумий и самопроверки.
Погружаясь в раздумья, Квинтон испытывал чувство полного удовлетворения.
Официант, высокий светловолосый мужчина с наметившимся животом и острыми локтями, поставил на стол керамическую тарелку, поддерживая ее снизу горячей салфеткой кремового цвета, чтобы не обжечь ладони.
— Осторожнее, горячо.
— Спасибо, Энтони.
— Все как вы хотели?
— Через минуту вы об этом узнаете.
— Может, все-таки что-нибудь еще? Овощи? Хлеб?
— Нет, спасибо, больше ничего не надо.
— Выпьете что-нибудь?
— Вода на столе. А водой, Энтони, очень хорошо запивать мясо, особенно после того, как много крови пролилось.
Официант скромно улыбнулся, давая понять, что ценит выбор слов, какими Квинтон оперирует, рассказывая о забитой корове. Но Квинтон имел в виду не корову, а Кэролайн. Кэролайн не была коровой, и ее не забили на бойне. Она была из числа богоизбранных, и ее просверлили. А потом она истекла кровью.
«Благослови меня, Отче, ибо я согрешил».
Квинтон взял со стола вилку и зажал ее в своей большой костистой ладони. На секунду