Битва была безнадежной — двадцать против двоих. Последний атакующий рывок — и все кончено.
Пар больно ударился головой о крышку люка. Он повернулся и в последний раз потряс ее.
Заперта. Они в ловушке.
Он понял, что придется прибегнуть к магическому заклинанию. Падишар сделал выпад, оттеснив преследователей на несколько ступеней.
Пар призвал на помощь волшебную силу и позволил мелодии, непривычно мрачной и горькой, коснуться его губ. Впервые после бегства из Преисподней. Солдаты Федерации перешли в наступление, и Падишару пришлось отступить. На суровом лице разбойника выступила испарина.
Вдруг с грохотом люк распахнулся. Пар и Падишар со всех ног, позабыв обо всем на свете, бросились к нему.
Проскочив внутрь, они увидели Дамсон Ри.
Она бежала к пролому в стене. В ее рыжих волосах свистел ветер, знаками девушка призывала друзей следовать ее примеру. Черные фигуры солдат преградили ей дорогу. Ловко, как кошка, Дамсон повернулась к ним. Из ее раскрытой ладони полился огонь, искры летели в лица врагам. Она пронеслась сквозь ряды солдат, разя огненными стрелами направо и налево, расчищая себе дорогу. Пар и Падишар крича бежали следом. Враги тщетно пытались настичь их. Ни один не догнал Пара. Падишар, сражаясь не на жизнь, а на смерть, разил врагов на месте.
Беглецы вырвались из окружения, они тяжело дышали и жадно глотали сырой ночной воздух. Узкие городские переулки были погружены во тьму. Народ в панике разбегался — со всех сторон, сметая все на своем пути, с криками и угрозами неслись солдаты Федерации.
Дамсон скользнула в один из проходов, введя Падишара и Пара в темный переулок, где воняло нечистотами. Погоня не прекратилась, но преследователи несколько поотстали. Вместе с Дамсон друзья миновали перекресток и вбежали через черный ход в таверну. Они пронеслись через темный зал мимо уснувших прямо за столами или на полу посетителей, мимо бочонков с пивом, мимо стойки трактирщика и выскочили в дверь, которая выходила на пустынную улицу.
Покосившееся крыльцо с низко нависшим козырьком почти упиралось в дом, стоявший напротив.
— Дамсон, что на тебя нашло? — пробормотал Пар. — Этот люк…
— Я ошиблась, житель Дола, — сердито отрезала она. — Загородила люк какими-то ящиками, чтобы скрыть его. Думала, так будет безопасней. Но солдат привела сюда не я. Наверно, они сами ничего не подозревали. — Но может быть, они выследили Падишара.
Великан собрался было возразить, но от, оборвала его:
— А ну быстрее. Они идут.
С гиканьем и топотом на улицу ворвались солдаты Федерации.
Дамсон с сожалением оглянулась на ряд далеких домишек и втащила своих спутников в переулок, столь узкий, что стоящие напротив друг друга дома едва не сцеплялись крышами.
Яростный топот солдатских башмаков приближался.
— Нам нужно вернуться на Тирзисскую дорогу! — задыхаясь, объявила Дамсон.
Беглецы ворвались в какую-то лавку и, налетая на ящики с товарами, скользя на каких-то объедках, подбежали к высоким двустворчатым дверям. Они оказались на засове. Дамсон тщетно пыталась отодвинуть его, и в конце концов Падишар мощным пинком вышиб филенку.
Снаружи их ждали солдаты с мечами наголо.
Падишар бросился на них, и они разбежались.
Двое остались лежать на земле.
Внезапное движение слева заставило Пара повернуться. Из темноты появился Ищейка, на черном плаще его светилась волчья голова. Пар прокричал свои заклинания, и на Ищейку набросился чудовищный змей. Ищейка с воплем опрокинулся на спину.
Они неслись, пересекая одну улицу, другую, третью… Выносливость Пара подвергалась жестокому испытанию: дыхание с хрипом вырывалось из его груди, в горле пересохло от пыли.
Он был утомлен битвой в Преисподней, к тому же он еще не пришел в себя после воздействия магической силы. Меч Шаннары в его руках казался ему все тяжелее.
Повернув за угол, они остановились у входа в конюшню, чтобы перевести дух, прислушиваясь, как растет поднятый ими шум.
— Я тут ни при чем, — неожиданно объявил Падишар, изо рта у него сочилась кровь.
Дамсон тряхнула головой.
— Ничего не понимаю, Падишар. Они проведали про все наши убежища и лазейки и сторожили нас. И здесь тоже, даже здесь они нас ждали.
Глаза предводителя разбойников сверкнули догадкой.
— Мне следовало сообразить раньше. Это работа порождения Тьмы, того, кто убил Хайресхона и притворялся дворфом.
При этих словах Пар вздернул подбородок.
— Он обнаружил все наши убежища и выдал их, совсем так же, как на Уступе!
— Постой. Кто притворялся дворфом? — в замешательстве спросил Пар.
Но Дамсон торопилась. Она увлекла их за собой через площадь, на которую выходили кривые улочки. Они словно плыли в теплой ночной мгле и наконец приблизились к Тирзисской дороге, главной магистрали города. Пар шел вперед, его ум терзали сомнения. «Так их выдал дворф Стефф, или Тил, или кто-то еще? Что случилось на Уступе? И где сейчас Морган Ли?» — подумал он внезапно.
Вдруг солдатская цепь преградила дорогу.
Дамсон быстро толкнула Падишара и Пара в тень здания.
Прижавшись к черной стене, она притянула их головы к себе.
— Я нашла Крота, — торопливо прошептала она, оглядываясь по сторонам. — Он ждет нас в кожевне на Тирзисской дороге, чтобы вывести по туннелям из города.
— Он сбежал! — изумился Пар.
— Я же рассказывала тебе, какой он ловкий. — Дамсон радостно улыбнулась. — Но до него сейчас не так-то просто добраться: через Тирзисскую дорогу и вниз по улице, это неподалеку. Если мы потеряем друг друга, следуйте в указанном направлении. Ну, побежали! — И прежде чем мужчины успели возразить, она стремительно выскочила из укрытия и помчалась по проходу между наглухо заколоченными сараями. Падишар коротко и сердито что-то буркнул и бросился следом. За ним Пар. Они пронеслись по проходу и свернули на улицу, ведущую к Тирзисской дороге. Горстка рыщущих в ночи солдат выросла у них на пути. Падишар в бешенстве налетел на них, его широкий меч рассыпал серебряные искры. Дамсон потянула Пара влево, чтобы обойти сражающихся. Тьма рождала все новых и новых солдат, они заполнили все вокруг, беспорядочно молотя мечами по воздуху, перебегая с одной стороны на другую. Луна скрылась за тучами, уличные фонаря не горели. В кромешной тьме нельзя было отличить друга от врага. Дамсон и Пар пробирались сквозь сутолоку, ускользая из рук, пытавшихся их схватить, огибая тела, преграждавшие им дорогу. Они услышали боевой клич Падишара, а затем яростный звон клинков.
Впереди в ночной мгле вспыхнуло ослепительно яркое оранжевое сияние, словно в центре Тирзисской дороги что-то