Пар кончил умываться, вытерся и, повернувшись, увидел, что Падишар уже сидит за колченогим столом, недостающую ножку которого заменила перевернутая корзина. Вождь свободнорожденных поедал хлеб с сыром, запивая их элем. Он кивком указал Пару на место рядом с собой — там уже стояла тарелка, полная снеди.
Житель Дола медленно добрел до стола, рухнул на скамью и принялся за еду.
Он оказался голоднее, чем думал, и в считанные минуты расправился с едой. Вокруг, словно светлячки безлунной ночью, мерцали и трепетали огоньки свечей. Тишину нарушал лишь перезвон далекой капели.
— Ты давно знаешь Крота? — спросил Пар у Падишара, чтобы прервать тишину и невыносимое одиночество, охватившее его.
Падишар сжал губы. Морщины избороздили его лицо, оно казалось неумело отлитой бронзовой маской, олицетворяющей недоумение.
— Примерно год. Как-то раз ночной порой у Дамсон было с ним свидание в парке, а я сопровождал ее. Не знаю, где они познакомились. — Он бросил взгляд на игрушечных зверей. — Крот со странностями, но за ней пойдет в огонь и в воду, в этом уж будь уверен.
Пар молча кивнул.
Падишар с размаху откинулся на спинку скамьи, так что та затрещала.
— Расскажи мне про Меч Шаннары, малыш, — попросил он, поигрывая пустой кружкой из-под эля. — Он настоящий?
Пар против воли улыбнулся:
— Хороший вопрос, Падишар. Я бы и сам хотел это знать.
Он рассказал предводителю свободнорожденных о том, что случилось с ним после сражения и бегства из Преисподней — как Дамсон обнаружила братьев Омсворд в Народном парке, как они решили последний раз спуститься в Преисподнюю, чтобы завладеть мечом, как он неожиданно столкнулся в склепе с Риммером Дэллом и без борьбы получил от него то, что все звали священным талисманом, как погиб Колл и, наконец, как Дамсон и он вместе бежали и до нынешнего дня скрываются в Тирзисе.
Но Пар скрыл от Падишара предупреждение Риммера Дэлла, что, подобно Первому Ищейке, Пар принадлежит к порождениям Тьмы. Ибо если это правда…
— Вот я и ношу его, Падишар, — завершил он рассказ, отгоняя от себя мысли и показывая Падишару на запыленный клинок, — потому что надеюсь рано или поздно выяснить, настоящий ли он…
Падишар нахмурился:
— Здесь что-то не так, какая-то ловушка. Риммер Дэлл не способен испытывать к кому бы то ни было дружеские чувства. Либо оружие поддельное, либо у Риммера Дэлла есть серьезное основание полагать, что тебе с ним не управиться.
«Если я порождение Тьмы…» — подумал Пар.
Он судорожно глотнул, отгоняя страх.
— Знаю. Пока я действительно не способен им владеть. Я много раз испытывал меч, пытался разбудить дремлющую в нем волшебную силу, но все напрасно. — Он помолчал. — Только однажды, в Преисподней, после того как Колл…
Я подобрал меч там, где уронил его, и прикосновение к нему обожгло меня, как раскаленный уголь. На одно мгновение. — Пар снова вызвал в памяти те события. — Страшная сила заклинания еще не рассеялась. Я сжимал пылающий клинок, но потом магическая сила растаяла, а Меч Шаннары снова стал холодным.
Великан кивнул:
— Значит, это он. Волшебная сила заклинаний каким-то образом враждует с силой, заключенной в Мече Шаннары. Отсюда и твои ощущения, не так ли? Разве магические силы не могут противоборствовать? Если это правда, Риммер Дэлл мог спокойно отдать тебе меч и навсегда забыть о случившемся.
Пар покачал головой:
— Но откуда ему было знать, что все произойдет именно так? — Сейчас он подумал, что Первый Ищейка был уверен: меч безвреден в руках порождения Тьмы. — А как же Алланон?.. Знал ли он об этом? И зачем отправил меня на поиски меча, с которым мне не справиться?
У Падишара, естественно, не было ответов на эти вопросы; некоторое время они озадаченно смотрели друг на друга.
Затем великан произнес:
— Мне так жаль твоего брата.
Пар на мгновение отвел взгляд.
— Это Дамсон увела меня от… — Он всхлипнул. — Она помогла мне пережить боль, это было так ужасно. — Он слабо и печально улыбнулся:
— Я люблю ее, Падишар. Мы должны вернуть ее.
Падишар согласно кивнул:
— Да, если она в беде, малыш. Но пока нам ничего не известно. — В его голосе не было уверенности, а глаза горестно смотрели вдаль.
— После гибели Колла я бы этого не вынес. — Пар едва сдерживал слезы.
— Я знаю, мы еще увидим ее живой и здоровой, обещаю тебе.
Падишар потянулся к кувшину с элем, вылил себе в кружку добрую половину его содержимого, в последний миг, словно это только что пришло ему в голову, плеснул чуточку и Пару.
Сделал изрядный глоток и осторожно отодвинул кружку. Пар видел, что у его друга нет охоты продолжать этот разговор.
— Расскажи мне о Моргане, — попросил Пар.
— А.., горец, — оживился Падишар. — Он спас мне жизнь в Преисподней, после того как вы с братом бежали. И позже еще раз, как и всем остальным, у Уступа.
Настала очередь Падишара рассказывать о том, как меч Ли был сломан в схватке с порождениями Тьмы при бегстве из Преисподней, как федераты выследили беглецов на уступе и повели осаду и как Морган угадал, что Тил является порождением Тьмы; как горец, Стефф и сам Падишар охотились за Тил в глубине пещер за Уступом, где Морган в одиночку вышел против Тил и нашел в обломке своего меча достаточно силы, чтобы уничтожить ее; как свободнорожденные выскользнули из ловушки федератов и как Морган покинул их, чтобы вернуться к дворфам в Кальхавен, исполнив таким образом клятву, данную умирающему Стеффу, и еще многое, многое другое…
— Я обещал ему отыскать тебя, — заключил Падишар. — Но мне пришлось некоторое время проваляться у Огненного Плеса, пока у меня заживала рука. Целых шесть недель. Она еще побаливает, хотя я стараюсь не показывать этого. Мы собирались встретиться в ущелье Дженниссон с Аксхидом и его троллями две недели назад, но они передали мне, что встреча откладывается. — Он вздохнул. — Так много времени ушло, и так мало его остается. На каждый шаг вперед приходятся два назад. Но как бы то ни было, я все же достаточно исцелился, чтобы выполнить свою часть договора, и стал разыскивать тебя. — Он криво улыбнулся, — Это было нелегко. Везде, куда бы я ни шел, меня сторожили федераты.
— Так ты думаешь, это Тил? — спросил Пар.
Его собеседник кивнул:
— Кто же еще, малыш? Она убила Хайресхона и завладела всеми его тайнами. Хайресхону доверяли, ему были известны все убежища и лазейки. Тил — порождение Тьмы, — должно быть, получила от него эти сведения, высосав их прямо из его мозга. — Падишар с отвращением сплюнул.
— Мерзкие твари! А Риммер Дэлл еще смеет объявлять себя твоим другом. Какая грязная