Сержанта Двоеточие можно было бы описать как человека, который если занялся военной карьерой, то автоматически должен тяготеть к посту сержанта. Невозможно было даже представить его в чине капрала. Или, по той же причине, капитаном. Если бы он не сделал военную карьеру, то искал себе другое занятие, нечто вроде мясника; любая работа, для которой большая красная рожа и способность потеть даже в морозную погоду, была на самом деле частью требуемых условий.
Он отдал честь и с большим усилием положил на стол Бодряка грязный лист бумаги и разгладил его.
— Добрый вечер, капитан. — сказал он. — Рапорты о вчерашних происшествиях, и это. Да, вы должны четыре пенса в Чайный Клуб.
— Что там с гномом, сержант? — спросил Бодряк.
Брови Двоеточия взлетели от недоумения. — Какой гном?
— Тот самый, который только что вступил в Дозор. По имени… — Бодряк заколебался. — Морковка, или как-то так.
— Он? — У Двоеточия отвисла челюсть. — Он — гном? Я всегда говорил, что не стоит доверять этим маленьким букашкам. Он хорошо меня надурил, капитан, маленькая тварь должно быть приврала о своем росте! — Двоеточие всегда глядел свысока, особенно когда дело шло о людях меньшего роста.
— Ты знаешь, что сегодня утром он арестовал Президента Гильдии Воров?
— За что?
— Кажется за то, что он является президентом Гильдии Воров. Сержант недоумевал. — Какое в этом преступление?
— Я подумал, что мне стоило бы перекинуться словцом с этим Морковкой. — сказал Бодряк.
— Вы не видели его, сэр? — сказал Двоеточие. — Он говорил, что давал вам рапорт, сэр.
— Я должно быть был слишком занят в это время. Как по мне, так даже слишком. — сказал Бодряк.
— Да, сэр. — вежливо сказал Двоеточие. У Бодряка было достаточно самоуважения, чтобы оставить попытки смотреть в сторону и сдвинуть залежи бумаг у себя на столе.
— Мы должны как можно быстрее убрать его с улиц. — пробормотал он. — Следующее, что он сотворит, обвинит главу Гильдии Убийц за чертовски хорошее убийство людей! Где он?
— Я отослал его с капралом Валетом, капитан. Я приказал, чтобы он показал ему ходы и выходы.
— Вы послали необученного новобранца с Валетом? — устало сказал Бодряк.
Двоеточие заикаясь сказал. — Ну, сэр, опытный человек, как мне думается, капрал Валет мог бы многому его научить.
— Будем надеяться, что он будет медленно усваивать. сказал Бодряк, втискивая на голову поржавевший шлем. Продолжайте.
Когда они вышли из Дома дозора, то у стены таверны стояла лестница. Неуклюжий человек, затаив дыхание, сражался с горевшей надписью.
— Это Е плохо работает. — сказал Бодряк.
— Что?
— Е. И Т шипит, когда идет дождь. С тех пор как ее закрепили.
— Закрепили? Ах, да. Обеспечили крепость. Это как раз то, что я умею хорошо делать. Обеспечивать.
Дозорные двинулись дальше, шлепая пот лужам. Брат Сторожевая Башня медленно покачал головой, и вновь его вниманием овладела собственная отвертка.
Людей, подобных капралу Валету, можно отыскать в любых вооруженных силах.
Его возраст было трудно определить. Но по цинизму и общей мировой усталости, служившим некоей датировкой личности, как по углеродному анализу, ему было около семи тысяч лет.
— Чертовски удобный этот маршрут. — сказал он, в то время как они шли по темной улице торгового квартала. Он потрогал дверную ручку. Она оказалась запертой. — Ты ко мне пристал. — добавил он. — и я вижу, что ты в порядке. А сейчас ты попробуй ручки на противоположной стороне улицы.
— А-а. Понимаю, капрал Валет. Мы должны смотреть, чтобы никто не оставлял незакрытыми свои магазины. — сказал Морковка.
— Ты быстро ухватываешь, сынок.
— Я надеюсь, что смогу задержать злодея во время преступления. — рьяно сказал Морковка.
— А-а, да-а. — неопределенно сказал Валет.
— Но если мы найдем незакрытую дверь, то нам нужно вызвать владельца. — продолжал Морковка. — А один из нас должен будет остаться, чтобы охранять вещи, верно?
— Да? — загорелся Валет. — Я этим займусь. — сказал он.
— Не беспокойся об этом. А потом ты сможешь пойти и отыскать жертву. Я имел в виду, владельца.
Он потрогал еще одну дверную ручку. Она поддалась под его напором.
— Там, на горах. — сказал Морковка. — если вора поймали, то его вешают на…
Он замолк, громыхая от нечего делать ручкой.
Валет застыл.
— На что? — спросил Валет с внушающим ужас любопытством.
— Не могу сейчас вспомнить. — сказал Морковка. — Моя мать всегда говорила, что в любом случае это даже слишком хорошо для них. Воровство — это Плохо.
— Поймал! — сказал он. Валет подпрыгнул.
— Что поймал? — крикнул он.
— Я вспомнил, где мы их вешали. — сказал Морковка.
— Ну. — еле-еле вымолвил Валет. — И где же?
— Мы вешали их у ратуши. — сказал Морковка. — Иногда на несколько дней. Присягаюсь, что они не смогут больше так делать. Так же верно, что ваш дядя Бьорн Крепкорукий.
Валет прислонил к стене свою пику, которую использовал, чтобы исследовать тайники своего уха. Один или два вопроса, решил он, необходимо срочно выяснить.
— Почему ты должен был вступить в стражу, парень? спросил он.
— Каждый настойчиво пытается у меня это выспросить. сказал Морковка. — Я не должен был вступать. Я хотел. Это сделает из меня Человека.
Валет никогда не глядел никому прямо в глаза. В изумлении он уставился в правое ухо Морковки.
— Ты хочешь сказать, что тебе не нужно было ни отчего скрываться? — сказал он.
— Зачем бы мне захотелось скрываться от чего-то?
Валет еще немного побарахтался. — А-а. Всегда есть что-то. Возможно… возможно тебя в чем-то неправильно обвинили. Например, возможно, — он ухмыльнулся. — в магазине обнаружилась загадочная недостача некоторых вещей и тебя несправедливо обвинили. Или в твоей сумке нашли некоторые вещи, а ты ни слухом, ни духом не ведал, откуда они взялись. Подобное случается часто. Ты можешь рассказать старине Валету. Или, — сказал он, толкая локтем Морковку. возможно там было еще что-то, а? Шерше ля фам, а? Довел девчонку до беды?
— Я… — начал Морковка, но затем вспомнил, да-да, что всегда нужно говорить правду, даже таким странным людям, как Валет, который казалось не знал, что это такое. А правда была такова, что благодаря ему Мята всегда попадала в беду, хотя как именно и почему всегда оставалось загадкой. Но каждый раз, когда он расставался с ней после свидания в пещере Каменночмокающих, он мог слышать как ее отец и мать зовут ее. Они всегда были вежливы с ним, но как видно свидеться с ним было достаточным, чтобы она попала в беду.
— Да. — сказал он.
— Ага. Частый случай. — с умным видом сказал Валет.
— Все время. — сказал Морковка. — На самом деле почти каждую ночь.
— Бог мой. —