– А почему вы тогда, так сноровисто и четко отреагировали на человека с пистолетом? – перебил мои излияния Де Вито.
– Не знаю, инстинкты. Служба в армии, тюрьма и война, все-таки чему-то научили. Если тупишь, то долго не живешь.
– Вот и я об этом. Ваши навыки сразу во всем – это именно то, что мне и надо. А немного вас подучить и вообще все будет хорошо, тем более, что свободного времени у нас будет навалом. Что еще делать сидя в бункере, если не заниматься самообучением. Ну, что согласны?
– Вначале надо четко оговорить мои обязанности.
– Это правильно. Вот здесь четкие инструкции, что надо сделать, за то время, пока не наступило 22 февраля этого года, – Толстячок положил передо мной смартфон. – Здесь информация о проекте «Ковчег», кое-какие аудио лекции по медицине катастроф, так же к этому аппарату привязан карточный счет на несколько миллионов рублей, чтобы вы могли выполнить возложенные на вас обязательства. Ну, и по нему, я смогу следить за вашими перемещениями.
– Я могу отказаться и уйти? – неожиданно спросил я.
– Конечно можете, – нисколько не смутился Де Вито. – Только, вряд ли вы это сделаете. Верно?
– Верно. Ладно, будь, что будет! – махнул я рукой. – Что дальше? Надо где-то расписаться кровью или принести клятву верности?
– Нет. Ничего такого не надо.
– Какие, тогда мои дальнейшие действия?
– Сейчас вас отвезут в мой медицинский центр, там вас обследуют, надо узнать, здоровы или нет, может у вас есть какие-нибудь хронические заболевания. Это займет максимум пару дней, за это время вы тщательнейшим образом изучите, что вам нужно делать и как только выясниться, что вы абсолютно здоровы, сразу приметесь за работу.
– Ну, тогда по рукам! – я встал из-за стола и протянул руку.
– По рукам! – у де Вито оказалось очень твердое и крепкое рукопожатие. – А почему вы до сих пор не взяли деньги? – кивнул стоматолог на пачку с пятитысячными купюрами.
– А смысл? – улыбнулся я. – Что мне с ними делать?
– Как, что? Тратить! Через сорок семь дней они не будут ничего значить!
– Уговорили.
Я сунул пачку с деньгами в правый карман куртки, смартфон в левый, и направился к входной двери.
– Я на вас надеюсь Сережа! – произнес на прощание Де Вито.
– Я вас не подведу, Денис Викторович, – ответил я и вышел за дверь.
Снаружи меня ждал средних лет мужчина, судя по выправке, бывший, а может и нынешний военный. На улице стоял «Дастер» с работающим двигателем. Я, молча, забрался на заднее сидение, и машина поехала.
Глава 3
В наушнике мелодично хрипел Цой «кукушку», стаканчик с кофе грел пальцы рук, я стоял на ступеньках большого гипермаркета и наблюдал за проходящими мимо людьми. Всматривался в их лица, понимая, что через пару недель многие из них умрут. Вымрут как мамонты! Замерзнут к чертям собачьим! Вот взять, хотя бы молодую парочку, садящуюся в «бэху тройку», он весь из себя такой брутальный – с бородой и тоннелями в ушах, толстый шарф закрывает шею, куртки нет, лишь неряшливый пиджак, с огромными заплатками на локтях, она в короткой шубке, накинутой на плече, поверх белой майки. Небрежно так, чтобы были видны забитые «портаками» руки. На улице минус десять, а они щеголяют, в легкой одежде. Вот стукнет минус тридцать! И, что вы будете делать? Нет, я понимаю, что в машине тепло, но бляха-муха, ты же будущая мать, какого рожна так легко одеваешься, как рожать будешь?!
Хлебнул остывший кофе. Что-то я нервный стал, к людям цепляюсь. Пусть в чем хотят в том и ходят. Это все из-за усталости и недосыпа. Месяц я пашу, как Папа Карло и Мама Марло в одной упряжке! Подкинул мне, конечно, Де Вито работенку! С таким объемом работы троих поставь к станку и то не справятся, а тут один! Да, еще и помощников нельзя привлекать, даже грузчиков приходиться каждый раз новых искать, чтобы лишних вопросов не возникало, а чаще, самому: таскать, грузить, носить, кантовать, тягать, складывать в штабеля и прочие прелести тяжелого физического труда.
– Что слушаешь? – вырвал меня из приступа жалости к самому себе женский голос.
– Цоя, – ответил я. – Кофе будешь?
– Ага, – девушка вытащила клипсу беспроводного наушника из уха и вставила себе в ухо.
Я закинул мелочь в кофемат и заказал капучино с двойной порцией сахара. Ксюха любит, чтобы кофе было послаще.
– Мне эта песня в исполнении Гагариной больше нравиться, – девушка вернул наушник на его законное место, в мое левое ухо.
– Ксюха, была бы ты моей женой, я бы после таких слов с тобой бы развелся. Я эту песню еще кое-как могу вытерпеть в исполнении Земфиры, но эта ваша Гагара Полинина, просто жуть! Это же Цой! Как можно его петь всякой попсятине?!
– Дурак! Вот поэтому ты и не женат! Держи свои документы, – она протянула мне бумаги, а я в ответ отдал ей стаканчик с капучино и припасенную шоколадку.
– Мерси боку, – улыбнулась девушка. – Завтра приедешь?
– Не знаю. Вряд ли. С продуктами вроде всё, если что-то надо будет еще, то я знаю, где тебя искать, да и номер твоего телефона у меня есть.
– Можешь и не по работе звонить, – улыбнулась девушка.
– Ничего себе! – состроил я удивлено-довольную рожу. – Смотри, я ведь запомню, по ночам буду тебе звонить и страстно хрипеть в трубку. А если без шуток, то у меня командировка сейчас на три недели планируется, надо сопроводить всю эту прорву харчей, закупленную у вас, а как освобожусь и вернусь в город то тебя найду. Договорились? Через неделю, числа так, двадцать третьего – двадцать пятого?
– Смотри, обманешь – прокляну! – улыбнулась Ксюха. – У меня в роду ведьмы были!
– Учту, – хмыкнул я, улыбнулся на прощание и двинул к своей машине.
Ксюха работала менеджером по работе с оптовыми клиентами в большом гипермаркете. В этом «гипере» я тарился в течение месяца. Закупал различные товары и продукты длительного хранения: крупы, консервы, воду, макароны, раскладную мебель, посуду, кастрюли, тазики, ведра, лопаты, молотки, гвозди, одеяла, бытовую химию, средства личной гигиены, туристический инвентарь и много еще чего из списка, который был в детальных инструкциях Де Вито.
Можно было многое купить в