Но вот татуировки…
Сначала я их не увидел, пришлось задирать на себе лохмотья и смотреть внимательнее.
– Вижу одну на спине, – вдруг объявил Фонтей. – Пластина брони от кирасы с рисунком драконьего хребта. Тянется от затылка и по всей линии позвоночника.
– Драконьего хребта? – Я быстро повернул голову, чтобы посмотреть на спину, но, естественно, ничего не увидел.
– Белая Сова тебе опишет, как это выглядит.
– Ну да, она опишет… ещё как, – без энтузиазма отреагировал я.
Пока оставалось лишь догадываться, как Сьюн воспримет мои изменения. Почему-то ничего хорошего я не ждал.
– О, и на плечах. Глянь, – добавил Фонтей.
Оказалось, на плечах была высечена полоска латной брони с рисунком чёрной драконьей чешуи. Она начиналась от плечевого сустава и уходила на лопатки. Ещё такую же полоску брони я обнаружил с внешней стороны голеней.
– Надеюсь, на копчике рисунков нет? Хвоста, например, – пробормотал я.
– Всё шутить пытаешься? – улыбнулся Фонтей. – Это хорошо. Кстати, такие татуировки есть на каждом ратнике, только все они разного вида. У Белой Совы спроси. У неё тоже есть.
Я перестал себя осматривать и спросил то, что тревожило меня с того самого момента, как только я узнал о своих изменениях:
– А Белая Сова… она всё так же принадлежит мне? Ну… то есть… она остаётся моим ратником, и я могу призывать её с помощью медальона?
– Пока ты в пограничном виде, то всё ещё маг, а значит, остаёшься её доминатом.
Я выдохнул.
– Хорошо. Тогда надо бы ей сказать о том, что случилось.
Фонтей понял мой намёк сразу и вынул из кармана всё, что я ему оставил ещё в карете принцессы Энио: перстень с браслетом из маг-металла и медальон призыва.
– Кстати, тебе маг-металл уже и не нужен. Твой меч ратника теперь всегда при тебе, стоит только вытянуть руку.
Я всё равно надел маг-металл на руки.
– Это на всякий случай. Уверен, что пригодится.
– Ты, конечно, хороший стратег, Киро, – ответил Фонтей, – только всё предусмотреть невозможно. Ты ведь не предусмотрел свою смерть, хоть и знал о ней заранее. Забавно, но для тебя она всё равно стала неожиданностью.
Мы посмотрели друг на друга.
Фонтей улыбнулся.
– Сначала я напугался, увидев тебя таким, но теперь понимаю, что просто так ничего не случается. Ты достоин своего перерождения в тёмного рыцаря. – Он покосился на медальон, который я только что надел на шею, и добавил с беспокойством: – Надеюсь, и Белая Сова так же посчитает. Хотя ни один предсказатель не возьмётся предполагать, какой будет её реакция.
Она будто услышала его слова.
Медальон сработал сам собой, луч прошиб туманную дымку, и в полумраке сарая появилась Сьюн.
***
Глянув на её лицо, Фонтей тут же самоустранился.
– Удачи, парень. Оставляю вас наедине, но если что, зови на помощь.
Он юркнул в туман, а я и Сьюн уставились друг на друга.
Её взгляд скользнул по моему телу.
– Живой, значит, – процедила она и сощурила серо-сиреневые глаза. – Как думаешь, как долго ты ещё будешь жив?
Я зачем-то почесал в затылке, хотя там не чесалось.
– Ты собираешься меня убить?
– Почему ты не сказал мне, что собираешься умереть? – ледяным тоном продолжила она допрос.
– Я не собирался. Сам удивлён.
– М-м? Удивлён? – вскинула брови Сьюн. – Добровольно пошёл на смерть и удивился? Ну надо же. А меня нельзя было предупредить, да? Мы напарники или кто? Ты вообще думал, что делал? Ты мог умереть!! А потом взял и умер, засранец! Ну и как тебе верить после этого? Ты такая задница, Киро! Только о себе и думаешь! Я уж понадеялась, что в твой череп больше никто не гадит, но нет! Там ещё больше навоза, чем было раньше!
Я продолжал чесать в затылке и выслушивать её гневные вопли. Хорошо, что нас защищал звуконепроницаемый туман. Наконец, выждав, когда Сьюн начнёт переводить дыхание и сделает паузу, я успел сказать:
– Мы на вражеской территории, если что. Сейчас бы с другими делами разобраться.
– Нет! Я разберусь с тобой сейчас!
Она решительно направилась ко мне и подошла вплотную. Вот тут я ощутил, что мой рост действительно изменился. Сьюн почти на голову стала ниже меня, и, конечно, тоже увидела разницу.
Её гнев исчез так же быстро, как и появился, потому что через дыры в одежде она разглядела ещё и татуировки на моих плечах.
– Киро… это…
Её рука медленно потянулась к моей коже. Пальцы прикоснулись к рисункам так нежно, что мурашки пронеслись по телу.
– Это же броня ратника… доспех тёмного рыцаря теперь прямо на тебе, стоит лишь сделать движение… – Она вдруг отдёрнула руку и заглянула мне в глаза. – Признайся честно, ты знал, что так будет? Ты ради этого умер?
Я покачал головой.
– Не ради этого.
Потом я поднял правую руку, показывая Сьюн свои изменения. Увидев еле заметную метку ратника, а потом и метку мага, заполненную наполовину синим райфу, она закусила губу.
– Значит, я тебе больше не нужна? Теперь ты можешь быть ратником и без меня?
– Могу. Ну и что? Ты нужна мне всё равно.
– А Каскады?
– А что Каскады? Единственное, на что они могут повлиять, это то, какой вид доспеха я получу, и дадут ли они мне шестой ранг. Во всём остальном я волен.
– Волен… – эхом повторила Сьюн, в её голосе появилась тоска. – А я нет, но очень хочу.
– Сначала надо узнать, как это сделать.
– Это может сделать только Ниманд, ты же сам слышал, как об этом говорил ратник Мортен. Слышал ведь?
Я промолчал. Да, я отлично слышал, как он говорил про Ниманда, но обращаться к нему за подобными вещами – самоубийство. Даже силой, с клинком у глотки, заставлять его рискованно.
Вопрос повис в воздухе, и обсуждать его сейчас не имело смысла. Сьюн тоже это понимала.
Она вдруг сощурилась, лукаво так и многообещающе, как дьявол.
– Значит, ты настоящий тёмный рыцарь? И даже не пол-рыцаря?
– До настоящего мне ещё две высоты. Нужен шестой ранг.
Она снова дотронулась до татуировки на моём плече и томно выдохнула, будто от предвкушения.
– Не будь я Белой Совой, если мой доминат не получит шестую высоту. А ещё… ещё ты освободишь меня от Каскадов, а потом… ох что будет потом, когда я стану свободной… мало тебе не покажется…
Она закусила губу, оглядывая моё изменившееся тело так жадно, будто еле справляясь с собой, чтобы не накинуться на меня прямо тут.
Ну а я снова не сказал ей про смерть – ещё одну, что меня ждёт, если я захочу стать настоящим ратником.
Зато задал дурацкий вопрос:
– Слушай, а на твоём теле тоже есть татуировки? Может, покажешь? Почему я их не видел?
Сьюн закатила глаза.
– Потому что ты вечно отвлекаешься на определённые части моего тела, а остального не замечаешь. Я удивлена, что ты вообще моё лицо запомнил.
Мы посмотрели друг на друга и неожиданно рассмеялись.
Это был самый неуместный