Ткач тоже был в доспехе, мощном и крупном.
На его шлеме был изображён зубастый оскал, а с затылка свисал волчий хвост. Сами латы имели шипастые вставки в виде клыков на локтях и наплечниках. Броня отливала золотом и порой мерцала на солнце так, что слепило в глазах.
Грёбанный рыцарь в сияющих доспехах!
Жаль, что я так и не успел спросить у директора, под чьей именно личиной скрывался ратник Ткач. Хотя какая уже разница? Сейчас мне было не до этого.
Погрузившись в скрытие, я подбирался к месту схватки всё ближе, выбирая удобный момент для атаки. Нужно было ударить врага с тыла, когда он отвлечётся. Играть в героя и выходить на честный бой я не собирался – не та ситуация. С этим говнюком сойдут любые методы войны, даже самые грязные.
Я проскочил мимо Кезария, продвигаясь к Ткачу на расстояние удара и заходя к нему со спины. Пока он не погрузится во тьму – он меня не увидит…
И тут он, будто почуяв присутствие ещё одного тёмного рыцаря, тоже ушёл в скрытие.
Сраный ублюдок!
Пришлось атаковать его уже без раздумий.
В бой пошли ранговые техники мага – Шквальный урон, а следом Незримый плен.
Мощная броня противника выдержала и то, и другое. Он лишь слегка отшатнулся вбок и передёрнул плечами, упакованными в клыкастую защиту.
Затем Ткач повернулся в мою сторону, в прорезях его шлема вспыхнул белый свет.
– Сам пришёл? Хорошо. Ты тоже есть в моём списке.
Пока он отвлёкся на меня, его атаковал Кезарий. Мощный Точечный вихрь устремился в противника, но тот опять чуть покачнулся.
– Вы двое, – усмехнулся Ткач, – так похожи друг на друга и ничего не стоите…
На середине фразы он атаковал сам. От его Точечного вихря меня снесло, как щепку, и прибило к стене разрушенного дома. Та же участь постигла Кезария.
Не успел я моргнуть, как Ткач оказался рядом. Я еле успел отбить удар его белого меча. Отбить-то отбил, но меня всё равно отшибло в сторону – я прокатился кубарем и проломил стену уже другого дома.
Пока я поднимался из руин, на Ткача снова налетел Кезарий.
И тут я отчётливо понял одну штуку: а ведь по отдельности мы действительно были слабее противника, зато вместе, как два тёмных рыцаря, мы имели неплохие шансы. Та же история произошла с сёстрами Нобу на экзамене. По отдельности они не смогли бы покорить ядовитого питомца, а вот вместе – сработали даже лучше многих.
Я снова погрузился во тьму, но на этот раз бросился не к Ткачу, а к Кезарию.
Добравшись до него, я встал рядом и точь-в-точь повторил движение его дальнобойной атаки – это был Удар гнева. Ратник директора хлестанул кулаком по дорожке Квартала Веридий. Я сделал то же самое одновременно с ним.
Вот это вышел Удар гнева, мать его!
Такого я ещё не видел. Земля содрогнулась, в ближайших горах прогудело, по камням с хрустом понеслись огромные трещины, и… Ткача сбросило с ног!
Я вышел из погружения во тьму, чтобы показать Кезарию, в чём причина такого удара. Тот понял всё моментально. Мы переглянулись и снова ударили вместе, на этот раз Точечным вихрем. Синхронно вынули мечи, синхронно ими крутанули и синхронно пустили удар в противника.
Не успел он подняться от предыдущего удара, как его снова сбило с ног, и теперь уже сам Ткач в своём золотистом волчьем доспехе проломил стену дома.
Чтобы не дать ему опомниться и поменять тактику, мы использовали Теневые путы. Вытянули вперёд руки, сжали и разжали кулаки, выпустив сразу по пятёрке цепей с гарпунами. Прямо на лету цепи сплелись вместе и стали вдвое мощнее.
Я даже не думал, что такое возможно.
Кажется, Кезарий тоже о таком не подозревал. Мало того, даже сам Ткач подобного не ожидал. Его тело окутали цепи, громадные гарпуны намертво впились в его броню, ну а я и Кезарий бросились в ближний бой.
Мы атаковали врага сразу с двух сторон, рубанув по броне Ткача одновременно. Его крепкий доспех выдержал и это, но всё же загудел, получая сразу двойной урон.
Удары не прекращались, атака набирала силу и скорость.
Кезарий бил мастерски, выискивая слабые места в латах врага, а я усилил атаку ещё и параличом, после чего прошептал заклинание Моментальной заморозки и рубанул прямо по шее свободного ратника. Льдом успела обрасти часть его шлема, броня снова загудела, но лёд почти сразу взорвался осколками. Из Теневых пут Ткач тоже освободился быстро.
Понимая, что сейчас он выкрутится и всё-таки даст нам прикурить, я и Кезарий снова ударили вместе. Не сговариваясь и будто точно чувствуя, что именно будет делать другой.
Удар гнева.
Точечный вихрь.
Теневые путы.
Точечный вихрь.
Удар гнева.
Ткач отшатывался, падал, доламывал дома, таранил спиной поваленные деревья. И если уж для того, чтобы пробить его броню, мы не доросли, зато доросли, чтобы повалять ублюдка по камням.
Обычно скупой на эмоции Кезарий неожиданно вошёл во вкус.
Он выдал виртуозный Точечный вихрь, подкручивая свои мечи снизу вверх и подкидывая противника в воздух. Я повторил его движение, как тень – получился хитрый, мощный и короткий удар снизу, как апперкот невидимым гигантским кулаком.
Мы проделали такое ещё несколько раз.
Ткач подлетал, отшатывался, получал урон и уходил в беспросветную оборону, а мы оба надвигались на него, тесня к краю Квартала, к самому обрыву.
Он уходил.
Мы надвигались.
В этот момент краем глаза я заметил мерцание школьного портала. Ворота в нём распахнулись, над полем битвы прокатилось дружное ржанье сильфийских лошадей. По каменным дорожкам застучали копыта, и руины школы озарились градом мерцающих стрел. Новая атака обрушилась на остатки магов Ниманда.
Отряд Энио и Буфа пронёсся на лошадях, сметая врагов.
Неожиданно ко мне и Кезарию присоединился Альмагор Стронг. Он встал позади нас и принялся хлестать Ткача внеранговыми заклинаниями. Только они оказались куда мощнее моих – такими я даже не умел пользоваться.
Сначала Стронг выкрикнул короткую фразу на древнекронодском, и по воздуху тут же пронеслось гудение, звук будто стал осязаемым, сплёлся в единую ударную волну и отправился в Ткача. Ратник дёрнул головой.
На этом директор не остановился.
Он произнёс ещё одно внеранговое заклинание. Увидев, как оно работает, я захотел немедленно его выучить.
Прямо из воздуха, вертикально земле, образовался тончайший и почти невидимый диск с лезвием. Он завертелся и метнулся в противника, бесшумно резанув пространство и ударив его в шлем. Потом был ещё один режущий диск, и ещё один.
Да, броня у Ткача была крепкой.
Такую не пробьёшь – директор был прав.
Шлем Ткача остался цел, зато от ударов он опять отшатнулся и мотнул головой, будто потеряв