Все в ванной было сделано из ослепительно белого фарфора и украшено медными ручками, уголками и прочими архитектурными излишествами. Чистота и элегантность. Если немного пофантазировать, можно было бы решить, что он находится в хорошем старом швейцарском отеле.
— Все в порядке? — судя по голосу, Лакса стояла за дверью в ванную.
— Убирайтесь и оставьте меня в покое.
— Можно говорить и через дверь.
— Не о чем нам говорить.
— О, совсем наоборот. Нам нужно поговорить о вашей новой работе. Боюсь, что вы здорово отстали от жизни.
— Я только что здесь оказался!
— Да, но план проекта никто не отменял. Ведь всегда так и бывает, верно? Но вот только в этот раз даже вам, похоже, не справиться.
Это его задело. Мистер Томпкинс вышел из ванной, на ходу застегивая рубашку.
— Если меня берут на работу и сразу же говорят, что я отстаю от графика, это означает только одно: план был нереальным с самого начала. Я так думаю. Кто его составлял? Какой-нибудь идиот, не иначе. Интересно, есть ли на земле место, где они не водятся? Мне до смерти надоело каждый раз получать план, который не имеет ничего общего с реальностью.
— Вебстер, а вы очень даже ничего, когда разозлитесь.
Боже мой, какая улыбка. Какой взгляд.
— Зарубите себе на носу, юная леди: я не собираюсь вести разговор в таком тоне. Если хотите продолжать, говорите серьезно.
— Слушаюсь, сэр, — казалось, она раскаивается в своих словах. Но и теперь она не выглядела покорной монашкой, скорее, у нее был вид чертовки, которая зачем-то притворяется тихоней.
Томпкинс присел на бабушкину оттоманку, которая стояла как раз напротив качалки, где сидела Лакса.
— Итак. Что будет со мной, если я откажусь работать на вас? Если я просто упрусь и скажу: «Нет, ни за что»? Полагаю, на следующий день меня найдут в какой-нибудь канаве с проломленным черепом?
— Вебстер, ради Бога. Если вам не понравится работа, которую мы предлагаем, и если вы не согласитесь, что это главный шанс в вашей жизни…, что ж, мы пошлем специальный самолет, который доставит вас, Сардинку и всю эту дорогую вам утварь обратно в Пенелопу, штат Нью-Джерси. Разумеется, вам выплатят вознаграждение за потерянное время. Более того, вы полетите через Рим и сможете провести там отпуск — за наш счет, конечно. Все по-честному.
— Хотелось бы верить.
— Так верьте. Вспомните — разве я солгала вам хоть раз?
— Ну, может быть, — отмахнулся мистер Томпкинс. — Допустим, я соглашусь работать на вас. И что это мне даст?
— Как обычно. Деньги. Ну и, разумеется, захватывающая и интересная работа, чувство триумфа в конце, дух товарищества, личные и профессиональные достижения… и все такое в этом духе.
— Хорошо, хорошо. Сначала о деньгах. Сколько?
Лакса вытащила из папки какие-то бумаги.
— Мы предполагали контракт на два года.
На красивом бланке стояло его имя. Какое-то Национальное бюро по таким-то и сяким-то делам, государство Моровия. На второй странице были перечислены условия приема на работу. Они предлагали ему ровно в два раза больше, чем он получал до этого. И это «чистыми», без налогов, в американских долларах. «Хм», — только и сказал мистер Томпкинс.
— Есть еще кое-что. Доля акций и фондовый опцион.
Мистер Томпкинс пропустил это мимо ушей. Слишком уж трудно было представить себе, какой фондовый опцион могло ему предложить государство Моровия. Ну и ладно.
Между тем Лакса протянула ему еще один документ. Бланк для перечисления денег на его счет в банке. В графе «Всего» стояла цифра, равная сумме всех его зарплат за два года вперед.
— А как я узнаю, что вы действительно переведете мне эти деньги?
Еще один документ. На сей раз чек из его Нью-Йоркского банка.
— Предоплата. Вы соглашаетесь работать на нас, и мы тут же перечисляем всю сумму. Потом вы попросите своего юриста, чтобы он проверил наличие денег на счете и перезвонил вам сюда. Банк пришлет письменное подтверждение. Мы вам сделаем все документы за неделю, а пока считайте, что вы у нас в гостях, что это внеплановый отпуск у моря.
— Я даже не знаю, где находится Моровия.
— У моря. Точнее, на побережье Ионийского моря, к юго-востоку от Италии. В погожий день сможете разглядеть греческие горы5, — и Лакса махнула рукой в сторону балкона.
Мистер Томпкинс подумал еще немного.
— Что за работа? — спросил он наконец.
Она взмахнула черными ресницами и улыбнулась.
— Я уже боялась, что вы так никогда и не спросите.
— Ну так перейдем к делу, — Томпкинс просматривал лежащие перед ним бумаги. — У вас тут полторы тысячи инженеров-программистов.
Лакса кивнула.
— По меньшей мере. И все будут у вас в подчинении.
— Вы говорили, это хорошие программисты.
— СММ6 второго уровня и выше, выпускники Института программирования Моровии.
— Невероятно. Просто не могу поверить. Откуда у вас полторы тысячи специалистов такого уровня? Такая маленькая страна, просто какой-то курорт у моря, и кто бы мог подумать… программисты.
— С вами все ясно, мой дорогой мистер Томпсон. На самом деле вы хотели сказать: откуда столько хороших специалистов у маленькой страны третьего мира, да еще и с коммунистическим прошлым?
— Ну, хорошо. Пусть так. И что же?
— Дело в том, что у коммунистического режима были свои плюсы и свои минусы. Минусом было жесткое планирование и распределение товаров на рынке. Плюсом — образование.
Где-то он уже это читал. Интересно, где?
— Кажется, я совсем недавно читал то же самое в какой-то серьезной публикации.
— Да, о том же говорит Лестер Турноу в своей новой книге. Мы обнаружили ее возле вашей кровати, открытой как раз на этой статье. Он рассуждал о финансовом положении государств бывшего Советского Союза. Ситуация у нас в Моровии очень похожая.
— А мои подчиненные умеют говорить и писать по-английски?
— Все без исключения. Умение говорить по-английски очень ценится в Моровии. Моровийский пока еще не стал международным языком.
— Так, и значит, нужно свести воедино все эти способности и образование и создать коллектив по производству программного обеспечения мирового класса?
— Именно. Для начала у вас есть шесть проектов по разработке продуктов, которые отобрал сам Великий Вождь Народов (ВВН). Вы будете руководить этими проектами. И всеми остальными. Это и есть ваша работа.
— Часть работы. Я надеюсь, вы понимаете, что вам придется потратиться: понадобятся огромные вложения в людей, обучение, оборудование.
— Вебстер, конечно же, мы не собираемся предложить вам работу, чтобы затем лишить поддержки. Через два года вы не сможете сказать, что эта задача оказалась не по плечу вашим сотрудникам, или что их было слишком мало, или что вас не поддерживали.
— Поговорим о поддержке.
— У вас есть опытный и толковый личный ассистент, которого я сама для вас выбрала. У вас есть превосходные руководители — около двухсот человек, каждый — эксперт в своей области…
— Я хочу, чтобы вы наняли еще несколько человек. Я их выберу,