Позднее, когда Тайлер понимает истинную причину, то пугается до чертиков.
– Официально я не могу одобрить ваш поступок, – изрекает Роберт Грим, собравшись с силами и утерев слезы.
И снова начинает хохотать. Мальчишки без возражений соглашаются на его предложение. Чтобы избежать проблем с Советом, они водружают фонарь на место, оплачивают замену разрезанного кабеля и целую неделю убирают мусор в Лэдклифф Парк.
Когда вечером Тайлер собирается ложиться спать, то получает сообщение от Джейдона.
@МК. От упавшей #СВ все взоржали.
ПРОКОЛ!
Тайлер ошарашен успехом их затеи с фонарным столбом. Он ощущает себя в тупике, пока пишет очередную заметку для ОГ, да и Лоуренс подливает масла в огонь своими СМС с дюжиной вопросительных знаков.
И почему Джейдон продолжает ликовать?
Однако на следующий день, когда Тайлер занимается уборкой в парке, его пронзает догадка. Похоже, все знают, что он сделал, и вскоре он станет героем. Никто ничего не говорит, но ему улыбаются и выражают молчаливое одобрение.
Тайлер погружается в раздумья. Что-то здесь неладно. Похоже, что все жители Блэк Спринг одновременно испытывают извращенное удовольствие после трюка с фонарным столбом. А ведь эти люди почти забыли, что еще можно искренно улыбаться. Они стали толстокожими и морщинистыми, как бегемоты. Кожа на их щеках уже обвисла. Безразличные, мрачные физиономии выражают лишь одно – нестерпимый бесконечный стресс.
Таковы горожане Блэк Спринг. Когда они растягивают губы в улыбке, можно предположить, что сейчас они завопят от боли.
Ночью Тайлер лежит в постели и мучается от бессонницы. Его терзают мысли и плохие предчувствия. Его словно затягивает тьма. Он ворочается под одеялом до самого рассвета. Он видит перед собой искаженные лица и ведьму, падающую на асфальт.
А потом мир меркнет.
Глава 5
Бывший туристический центр «Пополопен», расположенный на Олд Майнерз Роуд, принадлежал военной академии Вест-Пойнт аж с тысяча восемьсот второго года. На фасаде здания красовался герб с девизом, выбитым старомодным шрифтом. Надпись гласила: «ДОЛГ – ЧЕСТЬ – ОТЕЧЕСТВО».
Ныне этот сторожевой пост заброшен, и все офицеры Вест-Пойнта старательно избегали его. Однако флаг с орлом до сих пор хранился в скромненьком музее, где можно было увидеть старинные фотографии оттенков сепии, с офицерами во фраках и дамами в пышных платьях и горжетках.
И хотя туристический центр закрыли, на стене его холла все еще висит потрепанный черно-белый снимок, где запечатлена площадь и церковь Святой Марии. На фотографии можно увидеть трех женщин, одетых в лохмотья и с нарисованными на веках зашитыми глазами. Они стоят рядышком и хмуро взирают на детей в коротких штанишках и пальто. В своих руках они хищно сжимают метлы (такими в прошлом столетии чистили дымоходы).
Под фотографией имеется подпись: «ПРАЗДНИК КАНУНА ДНЯ ВСЕХ СВЯТЫХ, 1932 год».
Даже если бы на снимке было изображено, как ведьмы поджаривают сорванцов, используя метлы в качестве вертела, Роберту Гриму было бы все равно. Превосходное настроение не покидало его, начиная с самого утра. Грим покинул «Тихоню» после полуночи. Сунув ноутбук под мышку, он вышел на улицу, не переставая размышлять о происшествии с фонарным столбом, которое случилось как раз накануне.
Роберт широко ухмылялся и что-то напевал себе под нос.
У Грима редко бывало столь приподнятое настроение. А ведь ему сделал выговор сам Колтон Мэзерс! Удивительно, но Гриму было наплевать и на выволочку. Глава Совета – слишком эгоистичен и консервативен. Он попросту зациклился на фонарном столбе! Разумеется, Роберт Грим не был сторонником прогресса, но твердолобость Колтона Мэзерса – явление совершенно иного порядка. Колтон скатывался до уровня земноводного, которое испугалось перспективы эволюции и в полнейшем отчаянии уползло в доисторическое болото. Мэзерс все оправдывал именем Божьим.
Крестовые походы тоже можно именем Божьим оправдать, подумал Грим.
Как и законы о голубых.
Или джихад.
Грим брел по Олд Майнерз Роуд. Завтра опять дождик будет моросить, и непогода наверняка затянется на неделю, решил Грим.
Но пока в небе темными клубами летели редкие облака. Нашарив в кармане ключи от бывшего туристического центра, Грим поднялся на крыльцо здания, отпер дверь и вошел внутрь. Сегодня он мог не дежурить в ночную смену, но сна не было ни в одном глазу, так что Грим захотел кое-что проверить. Притворив за собой дверь, он обогнул пыльный столик и направился к лестнице.
Преодолев три пролета, он очутился в коридоре – здесь-то и был тайник, погребенный в самом сердце Блэк Спринг.
Кстати, в том, что военный сторожевой пост возвели на крутом склоне холма, не было ничего странного. Ведь изначально постройка не предназначалась на роль туристического центра. За аренду здания брали деньги до тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, пока арендаторы не перебрались в Корнуолл. Кругленькая сумма покрывала большую часть расходов Вест-Пойнта, которые, в свою очередь, тратились на секретную операцию.
Конечно же, военные наблюдали за обитателями Блэк Спринг, но, с точки зрения Роберта Грима, цель была несколько иной. Ребята из Вест-Пойнта заботились исключительно о своей собственной шкуре.
Грим включил свет и огляделся по сторонам. По мнению Грима, СГЛАЗ являл собой дикую смесь из центра управления полетами НАСА в Хьюстоне и полуразвалившегося деревенского клуба. В главном зале имелись громадный экран и компьютерные столы, расставленные подковой, а по соседству располагался архив с видео– и микрофильмами. Еще здесь был офис городского интернет-провайдера. И библиотека оккультной литературы. И хранилище ширм – они смахивали на театральные кулисы (штуки покрупнее, типа строительных ширм, используемых для прикрытия ведьмы, когда та появлялась на улице, держали в сарае на Дип Холлоу Роуд).
Естественно, не обошлось без комнаты отдыха с продавленными диванами и кухни – правда, без посудомоечной машины.
За долгие годы СГЛАЗ не раз обновляли и модернизировали. В соответствии с последними веяниями моды и вечными провинциальными воззрениями на то, как все должно быть.
Как глава службы безопасности СГЛАЗ Роберт Грим постоянно чувствовал себя актером фильма про Джеймса Бонда, сценарий к которому написал недоумок. Самым болезненным напоминанием об этом была картонная коробка, которую каждую неделю присылал Колтон Мэзерс. С лапшой быстрого приготовления и чаем «Липтон» в пакетиках (имелось целых четырнадцать различных ароматов).
Но ведь электрический чайник уже не первый месяц как перегорел!
Однако сегодня даже тупое лицо Мэзерса не смогло поколебать победный настрой Грима. Он переступил порог главного зала СГЛАЗ и почти громогласно приветствовал дежурящих в ночную смену Уоррена Кастильо и Клэр Хаммер.
– Ты с кем-то переспал или что? – спросил Уоррен.
– Еще лучше, – ответил Грим. – У меня был гала-концерт.
И положил на стол ноутбук.
– Нет!
– Да.
– Герой!
Уоррен расхохотался, зато рот Клэр выглядел