Неожиданно одна из них распахнулась, и передо мной возник шкафоподобный мужик в дорогом костюме, начищенных туфлях и благоухающий элитным парфюмом так, словно несколько флаконов на себя вылил. По виду натуральный спонсор, о которых упоминала Жабко.
- О, олешик! – явил мне дорогую металлокерамику дядя. – Ты чо здесь? От стада отбилась?
Он загоготал, меня же встреча не радовала, как и низкопробные шутки. Но узкий коридор за спиной незнакомца уходил вдаль и вполне вероятно являлся нужным проходом.
- Извините, я очень тороплюсь, - пискнула я и поднырнула под руку потенциального спонсора.
- Меня Коля Саратовский кличут, слышь, рогатая? На банкете свидимся! Я тебя запомнил! – донеслось мне вдогонку.
Свидимся, как же! Этого мне только не хватало! Держи карман шире. Права была Марфа Васильевна, бежать отсюда надо после спектакля. Собственно, так я и намеревалась поступить, а пока неслась, чтобы успеть сыграть первую настоящую роль.
Неожиданно коридор закончился, и я со всего размаху впечаталась в старинный тумбовый стол. За ним сидел все тот же вахтер и смотрел свой старый допотопный телевизор. Странно! Может, у него смена у входной двери закончилась, и он сюда перебрался? Ох, нет у меня времени думать еще и об этом.
- Дедусь, - окликнула я, намереваясь спросить дорогу, потому что лестницы я нигде не видела.
- О, а ты, видать, нашла, где оленей наряжают, - снова хохотнул он, обнажив не по годам ровные и белые зубы. – А желание почему не загадываешь?
Странный вахтер, странный вопрос и сама ситуация тоже странная!
- Мне бы это… к главной сцене… - пробормотала я, но дедок, кажется, был на своей волне.
- В эти мгновения сбываются самые заветные желания! – загадочно произнес он и добавил: - Поторопись!
Уж не знаю, померещилось ли мне, или свет здесь так падал, но в глазах пожилого мужчины засияли мириады звезд, словно я смотрела на ночное небо. Красиво и страшно…
- Желание… - почему-то сиплым шепотом повторила я. – У меня сейчас одно желание, дедусь. Найти этого долбанного эльфа!
- Знаю я одного эльфа, - кивнул вахтер. – И по слухам, очень уж он долбанный.
- Подскажете дорогу? – уже без всякой надежды спросила я.
- А то как же, - просиял странный дед. – Тебе сюда, девонька!
И он толкнул дверь за своей спиной, которой, могу поклясться, еще секунду назад там не было. А сейчас появилась, и в проеме привычная лестница уходила вниз. Значит и сцена, и кулиса - всего пара пролетов. Куранты еще не били, поэтому был шанс успеть.
- Спасибо! – воскликнула я и устремилась к мечте.
- Когда все сладится, не забудь поблагодарить старика Малха, - произнес он.
- А кто это? – обернулась я уже на лестнице.
- Зовут меня так. А теперь беги, Бронис. Пора тебе возвращаться домой!
Ну, точно, странный! Бронис… Так меня только приемная мама называла. Говорила, что так я сама себя в детском доме называла.
Дверь захлопнулась, отрезая меня от вахтера. Я шагнула на ступеньку и вдруг полетела куда-то в пустоту, а вокруг меня сияли мириады звезд, точь-в-точь такие же, как в глазах дедушки.
Вот так приключение! Не хватало еще мне, как Жабко, в новый год ногу сломать!
Глава 2
Друлаван второй наследник дома Амон почему-то любил проводить последние минуты уходящего года в одиночестве, слушать, как скрипит снег под ногами, и смотреть за стрелкой на часах главной башни академии. Легкий зимний ветерок ласковым котенком жался к его плащу, ожидая любого приказа своего господина и повелителя. Не зря эльфа, как одного из сильнейших магов воздуха, прозвали Салмелдир – брат ветра. Своей стихией он владел отменно, сроднился с ней, стал частью, и все же…
Все же сейчас Друлаван ждал не проявление магии, нет. Мужчина и сам бы не смог сформулировать, что именно он ждет в скованном морозом парке вот уже несколько лет подряд. Возможно, настоящего чуда, не основанного на магии и формулах. Чего-то древнего, не поддающегося контролю и даже воле самого Малха. Да, наивное желание, но почему-то Салмелдира, словно магнитом тянуло на это место. Сам эльф объяснял это стремлением побыть в одиночестве, отрешиться от суеты. Но, если задуматься, здесь он мечтал о том, о чем в обычной жизни и мысли не допускал.
Может права несносная девчонка Лери? И ему давно пора остепениться? Трогательный образ Эйрил уже давно померк в памяти, его заволокло туманом, и вспоминал Друлаван о бывшей своей невесте все реже и реже. Он давно научился жить без нее, а значит, его душа осталась целой, нетронутой и принадлежала лишь ему. Жаль эльфы, как демоны, не могут чувствовать свою половину. Или не жаль. Или могут, но только не Салмелдир. Ведь, к примеру, его брат Танхорн обожал жену Ориан. Но ведь их, как и бедолагу Сеттара, связала печать бога. Как просто жить, когда судьба все решает за тебя и не оставляет выбора!
Нет, пожалуй, мысли о жене преждевременны или, вообще, напрасны. Ветру не нужны оковы для крыльев, он свободен по сути. Надо же, какой бред может прийти в голову, когда не занимаешь ее более полезными мыслями. Стоило вернуться в лабораторию и продолжить отсроченный эксперимент.
Неподалеку в снегу что-то завозилось. Свет от магических фонарей падал лишь на тропинку, и Друлаван, даже с эльфийским зрением никак не мог разобрать, кто копошится под пышными заснеженными кустами. Наверное, забредший из леса зверек.
Но как же он ошибся…
Ерзающий и барахтающийся комок вдруг выругался на чистом всеобщем. Да так витиевато, используя массу незнакомых Салмелдиру эпитетов и названий, что эльф весьма заинтересовался. По правде говоря, его еще привлек сам голос: нежный, звонкий. Казалось, он проникал внутрь мужчины, затрагивая что-то важное. Нет, не в паху, как временами случалось, а выше… Гораздо выше и глубже. Это и смущало, и интриговало одновременно. Что ж, стоило посмотреть на загадочного зимнего зверя. И, недолго думая, Друлаван шагнул в сугроб.
⁂
Приземление вышло мягким, но каким-то холодным. Так и знала, что вахтерам со странными глазами доверять не стоит. Вместо того, чтобы направить меня к сцене, он что-то перепутал, и я, поскользнувшись на ступенях, оказалась прямо на улице, да еще и в снегу по самое не балуйся. Не-е-ет! Надо вставать. Причем, немедленно! А не то я себе все казенные гламурные стринги с содержимым отморожу.
Но не успела подняться на ноги, как ботфорты разъехались, и я снова оказалась в сугробе. Это там, на паркете металлические пластинки, набитые на натуральную тонкую кожу, задорно цокали, здесь же они только мешали принять достойное вертикальное положение,