Душевная боль постепенно утихла и глубокая горечь сменилась холодной пустотой. Слёзы высохли, а парень всё так же смотрел в потолок, не зная, как дальше жить. Рана в его груди была более, чем реальной. Она чесалась и ныла, постоянно напоминая ему о пережитом. Эдван помнил серый, мёртвый мир. Помнил странное видение, где он сражался с медведем, помнил момент, когда вдруг почувствовал разлитую вокруг энергию, которую никак не мог почувствовать сейчас.
“Должно быть, мне просто показалось. Привиделось в предсмертном бреду…”, - подумал он с горечью.
Он пролежал несколько часов, просто смотря в потолок, не зная ни где он, ни кто спас его от той страшной раны. Ему было всё равно. Эдван настолько глубоко ушел в себя, что даже не заметил, как в его крохотную комнатку заглянул седой старик и тут же сорвался куда-то, увидев, что он проснулся.
Тяжелые шаги за дверью заставили Эдвана вынырнуть из глубин разума, однако в сердце его до сих пор царила безжизненная пустота. Моргнув, он попытался глубоко вдохнуть, но рана в груди заныла и парню пришлось остановиться. Шаги в коридоре звучали громче, под тяжестью чьих-то ног слегка подрагивала кровать. Через несколько мгновений входная дверь широко распахнулась, впуская гостя внутрь. Им оказался огромный мужчина с густыми пышными усами. Войдя, он занял почти всё пространство в комнатушке, практически касаясь головой деревянного потолка. Из-за его широкой спины выплыл щуплый сгорбленный старичок в белом халате и аккуратно захлопнул дверь.
— Ну здравствуй, герой! — широко улыбнувшись, мужчина уселся на табуретку подле кровати. Старик остался стоять.
“Герой?” — это слово укололо Эдвана в самое сердце. Над ним пришли поиздеваться?
— Здравствуйте, — прохрипел он. Глаза мальчишки скользнули по телу гостя, задержавшись на его руках. Предплечья казались размером со ствол молодого дерева. Запястья украшали два широких наруча с выгравированными буквами и, если сложить слога вместе, получалось: “Палач зверей”. Мысленно, Эдван хмыкнул. Смелое прозвище…
— Помнишь хоть что-нибудь? — пробасил мужчина.
— Да, — ответил парень, — помню.
— Хм. Значит, судьба поиздевалась над тобой ещё раз, — заключил он, — Как тебя зовут?
— Эдван. Эдван Лаут.
— Моё имя Марк Боу. Это мой отряд вытащил тебя с того света, — сказал мужчина и внимательно посмотрел парню в глаза. Он ждал от него какой-то реакции, но лицо мальчишки оставалось невозмутимым. Воин вздохнул, — ты получил смертельную рану. Честно, я до сих пор удивлён, что ты сумел выкарабкаться.
— И всё благодаря этому, — встрял старик и вынул из-за пазухи небольшой свиток. Когда он развернул его, Эдван увидел странный знак, очень похожий на символичное изображение древесного листа, смотрящего вправо. Этот знак казался ему смутно знакомым, настолько, что вызывал лёгкий зуд в голове. Его название как будто бы висело на языке, но он никак не мог его поймать.
— Этому? — удивлённо переспросил Эдван.
— Да, — кивнул воин, — когда твоё сердце окончательно замерло, ты вдруг пробудился на краткий миг, чтобы начертить этот магический символ на своей груди, а затем снова потерял сознание. Благодаря нему ты продержался до города. Не помнишь?
— Нет, — Эдван покачал головой и вдруг замер в ошеломлении, словно его окатили ледяной водой, — постойте. Магический знак?
Он посмотрел на свои руки. Их била мелкая дрожь. Магические знаки были прерогативой одарённых, простые смертные не могли их использовать. Неужели… это было взаправду?
Марк со стариком переглянулись. Кивнув каким-то, ведомым только им одним вещам, они вдруг заулыбались и очень внимательно посмотрели на Эдвана, отчего он почувствовал себя неуютно.
— Ты пробудил свой дар тогда, верно? На пороге смерти, — предельно серьёзно спросил воин.
Парень осторожно кивнул.
— Невероятная удача! Значит, ты всё-таки был там, — Марк гордо вздёрнул подбородок и бросил на старика победоносный взгляд, — видишь, старый пень, я был прав. Иначе и быть не могло!
— Да, ты был прав, — сухо подтвердил его спутник, — удача поистине невероятная.
— Я не понимаю, о чём вы говорите… — прохрипел Эдван. Загадочные переглядывания, улыбки и разговоры этой парочки не просто смутили его, но и посеяли беспокойство. Что им от него надо? Если присутствие капитана отряда он ещё мог как-то понять, но о том, почему к нему пришёл какой-то старик он не имел ни малейшего представления. И где это “там” он мог быть? В загробном мире, что ли?
— Позволь мне слегка пролить свет на происходящее. Ты, должно быть, немного напуган и ещё не совсем пришёл в себя. Извини нас за это, — старик растянул губы в улыбке, которая была далека от искренней, — всё дело в том, что ты не просто побывал на пороге смерти, нет. Ты действительно умер. На какой-то короткий миг твоя душа покинула тело, ты зашёл за грань мира живых и тут же вернулся обратно. Проснувшийся дар дал тебе несколько лишних мгновений, чтобы ты успел написать знак. Конечно, если бы не множество пилюль и снадобий, которые залили в тебя солдаты ты бы всё равно погиб, но, к счастью, всё сложилось как нельзя лучше.
Старик широко улыбался, а его глаза блестели так, словно Эдван был каким-то диковинным сокровищем, на которое тот страстно желал наложить руки. Похожий блеск наблюдался и в глазах воина. Объяснение старика, хоть и пролило немного света на ситуацию, на самом деле посеяло в сердце юноши ещё больше вопросов и сомнений. Увидев выражение лица Эдвана, Марк окинул старика недобрым взглядом и, тяжело вздохнув, поспешил дополнить его слова.
— Ты не первый, кто сумел побывать за гранью, — мягко сказал он, — не пугайся этого. Вскоре к тебе придут воспоминания, которые могут показаться чужими. Это нормально. Каждый, кто побывал там, — мужчина поднял указательный палец вверх, — принёс нам великие знания. Это может быть всё, что угодно: утерянные рецепты снадобий, магические знаки, даже знания древних наречий. Каждая крупица мудрости будет ценным вкладом в сохранность нашего Города.
— И эти знания станут твоей платой за спасение жизни, — широко улыбаясь, заключил старик, — как только ты всё вспомнишь и передашь нам, все потраченные снадобья и пилюли окупятся сторицей.
Эдван сглотнул, Марк нахмурился, смерил старика тяжелым взглядом, в котором сосредоточил всё своё неодобрение. Самодовольная улыбка на морщинистом лице как-то сама собой увяла и дедуля медленно отступил в дальний угол помещения.
— Извини за это, — виновато улыбнулся воин, — Господин Фан не должен был вываливать всё на тебя сразу после пробуждения, но и ты постарайся его понять. Последний человек, что побывал за гранью,