«Кто это все проектировал?» – спросил я.
Второй охранник ответил: «Может, он, – и показал на Карла. – В конце он покажет тебе свой билет загородного клуба а в конце тебя вешать во вторник».
Мебель свалена в кучу для хранения или перевозки и в пыльном ящике стола я нахожу револьвер «Уэбли-455». Стоял там с револьвером в руке а Карл вновь рассмеялся. Первая пуля вонзилась в балку в четверти дюйма от его шеи. Щепки испещрили юные щеки красными пятнышками. Он отер рукой лицо и взглянул на кровь. Перестав смеяться он посмотрел на меня приоткрыв рот. При втором выстреле в рот ему попала струя черной жидкости из револьвера. Лицо его почернело и постарело и он бессильно оперся о балку бормоча: «снотворные таблетки».
«Добряк»? гм в разговоре словечко звучит странновато… Ага нашел… ссылка. Дело Восточного Берега страница 156: «Это роман в виде ряда косвенных ссылок… бритье?., он побрился?., ампутация… трех юных взломщиков один из них в черном пальто остановили на лестнице два английских сыщика… Одного из воров прозвали Добряк…»
Я дозвонился до Скотланд-Ярда…
– Инспектора Мердока пожалуйста.
– Позвольте узнать кто говорит сэр.
– Клинкер.
– Просто «Клинкер» сэр?
– Больше ничего.
– А привет Ли чем могу помочь?
– Есть у вас в картотеке человек по кличке «Добряк»?
– Подожди я проверю… – Я опустил еще шесть пенсов и принялся ждать. – Вот нашел… имя Теренс Уэлд… возраст двадцать… пять футов одиннадцать дюймов… сто сорок фунтов… волосы рыжеватые… глаза зеленые… известен городской полиции… трижды арестован по подозрению в краже со взломом… ни разу не осужден…
– За что он получил эту кличку?
– Сладкоречив… спокоен… много смеется… в общем добряк по крайней мере внешне.
– Ясно… что-нибудь еще?
– Да кое-что… года два назад малый по имени Харрисон Джон Харрисон повесился в сарае своего загородного дома неподалеку от Сэндхилла… В то время Харрисон жил вместе с юным Уэлдом… Уэлда взяли в машине Харрисона… Вот почему это привлекло наше внимание… Нечего и говорить что никаких обвинений…
– Нечего и говорить… Был ли Уэлд вместе с Харрисоном в его загородном доме в момент смерти Харрисона?
– Нет он был в Лондоне.
– Что-нибудь позволяет установить его отношение к смерти Харрисона?
– Абсолютно ничего.
– Что-нибудь необычное в самоубийстве Харрисона?
– Да кое-что… он соорудил виселицу с опускающейся подставкой… должно быть потратил на это не меньше получаса.
– Что-нибудь еще?
пауза… покашливание…
– Тело было совершенно голым.
– Ты уверен что в этот момент он был один?
– Абсолютно… Городишко маленький… проверить нетрудно.
– А одежда… брошена как попало?
– Аккуратно сложена.
– А инструменты которыми он пользовался?
– Каждый инструмент положен на место… сарай использовался в качестве мастерской… Помимо всего прочего Харрисон увлекался плотничьим делом.
– У Харрисона был магнитофон?
– Откуда мне знать? Если тебе так интересно могу дать телефон в Научно-исследовательском отделе.
– Странно что их может заинтересовать ничем не примечательное самоубийство.
– Многое из того чем они занимаются всем прочим кажется странным. Я точно знаю что одно время они занимались этим делом… Спросишь добавочный 23… Мистер Тэйлор.
По интонации с которой он повторил имя я понял что мистеру Тэйлору обо мне известно.
– Да мистер Ли?
– Я хотел бы получить кое-какую информацию о человеке по имени Харрисон который два года назад покончил с собой… загородный дом неподалеку от Сэндхилла…
– Я помню это дело… лучше не по телефону… Может быть встретимся сегодня в баре «Чанду»? Часов в шесть?
Мистер Тэйлор был одет в светло-голубой костюм плечи столь широкие что возникала мысль о физическом недостатке… маленький шрамик на месте прооперированной заячьей губы… багровое лицо… светло-голубые глаза. Мы отыскали укромный уголок. Мистер Тэйлор заказал коктейль с шотландским виски.
– К моменту смерти Джону Харрисону было двадцать восемь… Человек он был весьма состоятельный… квартира в Пэддингтоне… загородный дом… интересовался оккультными науками… писал плохие стихи… рисовал плохие картины… хотя хороший плотник… сам сколотил себе мебель.
– У него был магнитофон?
– Да у него было три магнитофона с дополнительными проводами так что он мог воспроизводить и переписывать с одного на другой. Они находились в Паддингтонской квартире.
– Вы слушали его записи?
Он выпил полбокала.
– Да я прослушал его записи и прочел его дневник. Похоже его преследовала навязчивая идея виселиц… сексуальные аспекты сами понимаете.
– В этом нет ничего особенного… если учитывать провода…
Он допил коктейль.
– Да в этом нет ничего особенного и именно этим занимается наш отдел.
– Вы допрашивали в этой связи молодого человека по имени Теренс Уэлд?
– Юного «Добряка»? Да этого субъекта я допрашивал.
– Он и вправду оказался добряком?
– Именно так. Я считал что он несет непосредственную ответственность за смерть Харрисона. Когда я ему об этом сообщил он сказал:
«Ну и что я такой молодой?»
Точно. А потом рассмеялся.
– Звук интересный?
– Весьма.
– Вы его записали?
– Конечно.
– Довольно глупо с его стороны как по-вашему?
– Не так уж и глупо. Просто он мыслит не так как мы. Возможно он не может так не смеяться даже если покажется что подобный смех принесет ему немало вреда.
– Я бы сказал что «Добряк» и есть этот смех… единственный способ существования «Добряка».
– Заразительный смех что ли? Да он – болезнь… вирус. Были и другие случаи. Мы стараемся чтобы они не попали в газеты.
– И случаи о которых никто не слыхал? Вероятно цель операции в том чтобы отпала необходимость в реальном повешении… смерть объясняемая естественными причинами… или жертву одолевает вирус… Да и сам «Добряк» мог вполне быть «повешен».
– Разумеется я думал об этом. Здесь мы имеем дело с биологическим оружием но пока неизвестно какие силы и с какой целью его используют.
– К тому же это идеальное оружие для единичного убийства. Есть причины по которым кто-нибудь мог захотеть убрать Харрисона?
– Абсолютно никаких. Он ни для кого не представлял интереса. Я пришел к выводу что его смерть была чистым экспериментом.
– «Добряку» заплатили?
– Похоже на то. Вскоре после нашего разговора он уехал в Америку.
– Все еще там?
– Нет он вернулся в Лондон.
– Вы его видели?
– Да. Он меня не узнал… под джанком с барбитуратами… выглядит на десять лет старше… я бы сказал в нокауте… Но ни один «Добряк» уже не представляет особого интереса там откуда он взялся: из магнитофона.
– Вы сделали копии харрисоновских записей?
– Да. Если хотите я их вам поставлю.
Квартира Тэйлора была сплошь в коврах… письменный стол пишущая машинка два шкафа для документов длинный стол у окна с четырьмя соединенными проводами магнитофонами. Он показал на магнитофоны…
– Эта идея пришла мне в голову благодаря системе Харрисона.
– Харрисон сам устанавливал магнитофоны?
– Нет он был хорошим плотником но совершенно не разбирался в технике особенно в электроприборах. Аппараты ему подсоединял «Добряк».
Он поставил пленку.
– Голоса Харрисона и «Добряка» чередуются. Каждый из них записывал небольшой текст потом две ленты разрезались на короткие отрезки и склеивались. Это вызывает интенсивное эротическое возбуждение. Как ни странно но похоже что содержание записи на результат не влияет. Мало того такого же сексуального