— Принеси ей… Что принести, м?
Я не знала. Понятия не имела что вообще можно заказывать в ресторанах.
— То, что у вас. И салат какой-нибудь. А еще хлеб и торт хочу. Не важно какой, но чтоб крема много было и шоколада. И… и мороженое.
Официант перевел взгляд на Барского и тот едва заметно кивнул.
— Ну. Я весь во внимании.
— Сначала хавчик, потом все остальное.
Захар потер подбородок и отправил в рот кусок мяса, рассматривая меня, как мерзкое насекомое, словно раздумывая придавить и размазать или дать бежать дальше.
Прожевал мясо очень тщательно, запил вином. Он даже ест красиво. Весь чистый, лощенный, как с обложки журнала. Я такая убогая по сравнению с ним, облезлая, грязная и страшная. Спрятала ногти, сжав руки в кулаки. Если бы он не лишил меня всего и не уничтожил моих родителей я была бы как с картинки и покрасивее чем он. Наверное. Это все его вина. Волка этого матерого.
Мне принесли еду и от восторга я заерзала на стуле, живот издал несколько ужасных звуков от которых всю физиономию залило краской. Но я видела только мясо и кружочки картошки рядом. Набросилась жадно, глотая большими кусками, давясь и не зная, что первым откусить и отправить в рот.
— Откуда узнала про Сергея и Людмилу? В интернете прочла?
Я шумно выдохнула.
— Нет. Не в интернете! Они мои родители… ясно?! Я не лгу! Даже больше я знаю, что вы были друзьями! И мои родители были очень богатыми людьми, вы вместе вели бизнес… а теперь он стал только вашим!
Приподнял одну бровь и откинулся на спинку стула, чуть склонил голову в бок. Какой же он холодный, страшный, равнодушный. И в то же время каждое движение завораживает, все в нем какое-то идеальное, мощное, сильное до сумасшествия, и я эту силу ощущаю вибрацией в воздухе. Официант тут же появился с чашкой и дымящимся чайничком, под рукой газета. Убрал тарелку, поставил чайник и положил газету перед Барским. Поставил пепельницу.
— Допустим ты не лжешь. И как ты это докажешь? Документы, свидетельство о рождении, фотографии.
Ничего этого у меня не было. Более того, я даже не знала, как выглядели мои родители.
— Надо будет покажу и документы, и фотографии.
Солгала я и с наслаждением проглотила картошку. Божеее, я такое никогда не ела. Или ела, но очень давно.
— И откуда ты взялась? Живешь где?
Вот прям щас я тебе все и рассказала. Потом ты меня выследишь и прибьешь.
— У тетки живу. — ответила с полным ртом, потянулась за стаканом с соком, — На окраине города. В школу хочу и буду в институт поступать на дизайнера.
Взгляд Барского стал вдруг злым и очень колючим я даже невольно поежилась.
— И чего же ты хочешь, Есения Назарова?
— Денег, — заявила я и посмотрела, сунула в рот картошку, кусок хлеба, — а не то я всем расскажу про вас и моих родителей, как вы их…
В эту секунду моя тарелка была отнята, он швырнул ее на соседний стол.
— Встала и пошла отсюда!
Очень спокойно, но взгляд полосует по нервам так, что у меня дух захватило и стало настолько жутко, что я удавилась едой.
— Что? …
— Вон пошла я сказал, пока тебе ноги не переломали и язык за вранье не отрезали.
Но я с места сдвинуться не могла. Его реакция была неожиданной настолько что меня опять начало трясти от страха. Тут же появились его охранники.
— Увези ее отсюда. На площади выбросишь, где взял.
— Как на площади?… Почему?
Он больше на меня не смотрел, взял газету. Официант тут же налил из чайника чай.
— Я все расскажу… ясно? Что вы меня выкрали и приставали, денег предлагали.
— Я передумал. — отпил чай, аккуратно поставил чашечку на блюдце, — Вези ее в лес, отрежь ей язык и брось ее там.
У меня глаза от ужаса расширились и в горле пересохло.
— Нет-нет… я пошутила. Не надо. Никому ничего не скажу. Правда. Ой, не надо. Вы же не звери?
Охранник схватил за шиворот опять и потащил к выходу.
— Не надооо. Я пошутила. Пожалуйста… вы же добрый, вы же детям помогаете. За чтооо? Я всего лишь пошутила.
Но меня никто не слушал. Барский погрузился в чтение, а боров тащил меня, как мешок к машине. Я начала пинаться, орать, как резаная, пытаясь вырваться.
— Угомонись, не то пришибу! — рыкнул красномордый и запихал меня в машину. Уже в другую. С затемненными стеклами.
Там я просидела довольно долго, пока Барский не вышел из шашлычной и не направился к нашей машине. Сел на переднее сидение и махнул рукой. Джип сорвался с места, заиграла музыка. Очень спокойная. Старая какая-то. Эпохи динозавров.
Черт, ну вот почему со мной всегда именно так, а? Всегда через задницу. Я же только что ела самое вкуснейшее блюдо в своей жизни и кажется контролировала ситуацию, а потом вдруг он как маньяк на меня вытрещился и вышвырнул… а вдруг и правда язык отрежут? Пока ехали я ерзала туда-сюда, в окно выглядывала, то умоляюще на красномордого смотрела.
— Отпустите меня, я правда молчать буду. Ну пожалуйстааа. Нет у меня никакой тетки, с детдома я. Такую оборванку слушать никто не станет, тем более воровку. Я всего лишь пожрать хотела. И ничего больше. Божеее, неужели за это вы меня убьете?
На меня не обращали внимание и от этого игнора мне хотелось орать и биться в истерике. Потом увидела, как машина остановилась на площади и шумно выдохнула. Меня вышвырнули возле обочины, и я больно ударилась задом об асфальт.
— Язык отрезал, как же! Кишка тонка! Трусливая тварь! Урод жадный! Сволочь! Убийца!
Окно приоткрылось и я как всегда дернулась от этого невыносимо-ледяного взгляда.
— Увижу тебя еще раз — останешься без языка точно, усекла?
Красномордый осклабился и провел большим пальцем по шее, а Барский уже говорил по сотовому, совершенно забыв обо мне.
Я плюнула им вдогонку несколько раз, хотела встать с асфальта, как почувствовала на затылке чью-то лапу. Меня рывком приподняли и пару раз тряхнули.
— А вот и рыжая сучка! Ну что попалась?
Твою ж мать. А он здесь откуда взялся колобок этот в форме и в жилетке? Только его мне сейчас и не хватало.
— Попалась-попалась!
И пнула его ногой по сахарной косточке, потом укусила за щеку и едва он с воплем разжал свои грабли дала деру, что есть мочи. Сегодня я в ментовку не поеду, меня и так выдерут за то, что смылась. Ну зато хоть вкусно перекусила. А с Барским я еще разберусь. Немного подрасту и все узнаю про него и родителей. Ему ведь стало интересно… я это видела. Не просто так меня в ту шашлычную приволок. Далеко я все же не убежала у Колобка была