– Мы не в обиде, – отозвался уплетающий зеленые спагетти парень.
– Мы целый месяц провели рука об руку, – продолжила она торжественно, – и для нас важны впечатления каждого подопечного от его куратора, а совместный обед – лучший повод ими поделиться.
«Ими» – это кураторами? Я бы с радостью. Вот только мою не берет никто. Однако понятно, почему Мариса велела мне сидеть тихо! Первокурсники охотно начали хвастаться тем, какие ответственные и чуткие им достались кураторы. Когда желающие высказаться закончились, Лизкина подружка выдала:
– Пусть Алена тоже расскажет. У нее с куратором столько общего.
Все разом перестали есть, звякнула вилка. Брошенная Марисой на тарелку.
– Например, что? – поинтересовалась она тем тоном, к которому непременно должен прилагаться летящий в лоб фаербол.
Нахалка моментально сникла. Дошло, видимо, что на обеих наехала.
– Ну что ты, – сделала замечание ее встречающая, – это нетактично. Мы за дружескую атмосферу!
– А что я? – изобразила та дурочку. – Я имела в виду героическое противостояние прорицателям и возвращение магии.
– Просить высказываться – в принципе нетактично, – не купились на столь дешевую уловку. – Это дело добровольное.
– В возвращении магии от первокурсников мало толку, – надменно ответила Мариса. – А довольным своим куратором можно быть и молча.
А?! Уж ей-то прекрасно известно, что источник на самом деле открыла и перезапустила я. Чем это, интересно, я довольна? Ее горелым кексиком? Высокомерными взглядами и ехидными ответами? Или, может, кривыми принудительными порталами?..
– А давайте я все-таки расскажу, – вырвалось, миновав перегородку между мозгом и языком.
Марисина бровь хищно изогнулась. Нет, ну не станет же она при всех меня вилкой тыкать или магией отсюда выносить. Наверное…
– Что же, у меня для дорогой встречающей и пары слов не найдется? – ласково спросила я. Расправила плечи и начала очень радостно: – Мой куратор – это нечто! Подумать только – дежурить на вокзале Междумирья на второй день вместо первого, специально ожидая опоздавших. Благородно и бескорыстно, ведь ей вообще подопечного могло не достаться. А знали бы вы, как она меня встретила…
Девушки из сообщества с любопытством переглядывались, Мариса мрачнела так, что любой темный маг обзавидуется.
– Строгим и справедливым наставлением, что опаздывать нехорошо! – Я положила руку на сердце. – В общежитии уже не было свободных комнат, но она нашла, продемонстрировав воистину коммуникативную магию. А когда я заблудилась перед церемонией посвящения в студенты и забрела в та-а-акие дебри…
Не подозревала, что брови дорогой встречающей способны встретиться на переносице. Пусть там и остаются, ей к лицу.
– Она объяснила, что я спутала залы, – проворковала я, – и не бросила меня. Организовала портал в университетскую комнату для перемещений, весьма запоминающийся. Как вспомню, аж до сих пор голова кружится… от счастья!
Девушки сентиментально ахнули, губы Марисы сжались в тонкую полоску. Она сдержанно кивнула мне и отпила из бокала. Нетушки, я еще не закончила.
– Но все это было в первый день, а потом…
Мариса поперхнулась. Хотела похлопать ее по спине, но не рискнула. Больно близко поднос пустой стоял. Вежливо подождав, пока кашель стихнет, я продолжила:
– Потом много было… хорошего. Но, увы, о самом интересном рассказать не могу. Легион запрещает, сами понимаете. Зато могу дать совет: при любых проблемах с вениками обращайтесь именно к непревзойденной Марисе Раскес. В этом ей нет равных. Ура!
Раздались неожиданно бурные аплодисменты. Я шутливо раскланялась под прожигающим насквозь взглядом госпожи встречающей, подмигнула ей – ну или это был нервный тик – и захрустела салатом. Занятие, на которое можно отвлечься. И меньше заметно, что зубы друг о друга стучат. А-а-а, что на меня нашло?.. Я же боюсь публичных выступлений как огня. Несколько фраз зачитать без запинки неспособна и собственное имя забываю. А тут такой приступ красноречия. Если Мариса меня после этого и грохнет, все равно оно того стоило! Главное теперь – улизнуть до того, как мы останемся наедине…
Пока девушки из сообщества вели светские беседы с подопечными и обсуждали предстоящие вечеринки, я быстренько подчищала тарелку, надеясь откланяться. Не успела – объявили десерт. Звучало многообещающе, на деле же оказался морковный торт с травяным чаем. И вовсе не тот морковный, что у нас, а натурально из морковки. Хрустел побольше салата. Несмотря на голод, доедать его не хотелось. Лизкина подружка норовила просверлить во мне взглядом дыру, но Мариса вроде успокоилась. Глазами злобно не сверкала и зайкой уминала второй по счету кусок торта.
– Кстати, о вениках, – обронила милейшая целительница и трепетно взмахнула ресницами. – Мой ужасно метет в углах и постоянно сбивается с цикла. Мариса, подскажи, а? Раз уж тебе в них нет равных.
Та оторвалась от торта. Вместе со скрежетом вилки по тарелке я отчетливо расслышала и скрежет зубов. Че-е-ерт. Мне точно крышка!..
– Не покупай гардские, – буркнула Мариса, с особой жестокостью приминая вилкой морковку. – Они барахлят в последнее время.
Целительница благодарно покивала, я инстинктивно вжала голову в плечи. Ой, мама. Если не сбегу от куратора, он прибьет оратора…
– Мне очень нужно отойти, – шепнула я ей с невинным видом, – где у вас… ну…
– Наверх по лестнице и прямо по коридору, – тихо прошипела Мариса.
Извинившись, я выбралась из-за стола, спокойным шагом вышла из кухни и рванула к выходу. Ничего не знаю, не нашла туалета и убежала в свой собственный, в общежитии! До прихожей добралась благополучно, распахнула дверь. И нос к носу столкнулась со стоящей на пороге Марисой. Обогнала…
– Я тебя провожу, – процедила она, – чтобы ты снова не заблудилась.
Сильные пальцы хапнули за локоть и потащили назад в дом. Звать на помощь было странно, да и на лестнице пришлось сосредоточиться на ступенях. Тащили-то не слишком аккуратно! Остановились мы лишь в конце коридора, перед бордовой дверью с надписью: «Мариса Раскес».
– Там тоже есть, – объявила хозяйка комнаты и гостеприимно впихнула меня внутрь.
Ввалившись, я высвободила ноющий локоть и ошарашенно моргнула. И здесь она живет?! Признаюсь, ожидала увидеть нечто пафосное, блестящее, чтобы много кожи и кровавых оттенков. А никак не скромную спальню неброского бежевого цвета с минимумом мебели. Кровати тут не имелось! Накрытый шелковой простыней матрас валялся прямо на полу, у стены покачивалась боксерская груша. Моей магографии на ней не висело – и то удача…
– Что, в туалет уже расхотелось? – язвительно поинтересовалась Мариса.
Наоборот, захотелось! Я попятилась к двери уборной.
– А я тебя предупреждала сидеть с закрытым ртом.
– Между прочим, – заговорили во мне остатки наглости, – я не собачка, которая замолкает по команде, и я не обязана слушаться.
– Разговорчивая стала? Раньше и двух слов связать не могла. «Бе», «ме» да «помогите».
– Учителя хорошие были! И… и… Я тебя не боюсь.
– Зря, – сказала она без тени усмешки.
Я нащупала дверную ручку и мгновение спустя захлопнула дверь с другой стороны. Запустив в карман пальцы, извлекла сложенный пополам листок – портал. Кеннет снабдил на экстренный случай, велев