Несмотря на то, что все стипендиаты работали над разными проектами, они часто обсуждали научные проблемы. Кроме того, каждую неделю они проводили встречу журнального клуба, в рамках которой по очереди читали статьи и рассказывали о них другим участникам группы, а потом обсуждали содержание. Поскольку они обучались разным специальностям, то могли многое почерпнуть друг у друга. Никто не готовился к докладам по статьям тщательнее, чем Эдвард Мозер. Он перечитывал статьи по нескольку раз, вооружившись линейкой и разноцветными маркерами. При первом прочтении от отмечал важные места желтым маркером. Потом читал статью еще раз и снова отмечал важные места, но уже зеленым маркером. На третий раз маркер был красным. Все участники клуба заметили, что он всякий раз выделяет самое существенное в описанном исследовании.
Однако результаты экспериментов с водным лабиринтом по-прежнему не радовали Эдварда. Он начал проверять различные переменные, чтобы посмотреть, не влияют ли на результат какие-то иные факторы, помимо обучения. Анализируя данные, он обратил внимание на то, что полевые потенциалы обычно оказывались сильнее, если крыса плавала в горячей воде, и слабее, если вода была холодной. Неужели температура воды имела такое значение? Неужели то, что он, как и многие другие исследователи, принимал за признаки обучения, оказалось всего лишь реакцией на температуру? Чтобы убедиться, Эдвард начал специальную серию экспериментов.
Впрочем, исследования были не самым важным аспектом жизни Эдварда и Мэй-Бритт в то время. Полгода спустя после того, как они начали работу над своими докторскими, Мэй-Бритт забеременела, а 8 июня 1991 года у них родилась Исабель.
Через некоторое время малышка стала частой гостьей в лаборатории. Она была спокойной, ей нравилось сидеть в манеже или ползать по полу и вести собственные исследования, пока родители занимались своими.
«Мы с Эдвардом были так наивны, что даже не спросили, можно ли нам брать ребенка с собой на работу. Нам было очевидно, что можно, ведь она не делала ничего плохого, она была спокойная и никогда не плакала. Перу, наверное, приходилось много чего выслушивать от других профессоров, но он оберегал нас от самой суровой критики. Он вроде как понял и принял, что нам нужно много работать, хотя сам он был довольно типичным отцом семейства», – рассказывает Мэй-Бритт Мозер.
Мэй-Бритт вполне удавалось сочетать материнство с исследовательской работой. Много времени уходило на изготовление ярких разноцветных игрушек для крыс или на перестройку клеток, наращивание дополнительных этажей и так далее. Исабель с удовольствием сидела у нее на коленях и наблюдала за забавными крысами, которые сновали туда-сюда, исследуя свои клетки.
И пока Исабель активно продвигалась в своих исследованиях окружающего мира – училась ползать, вставать и делала первые шаги, Эдвард и Мэй-Бритт пытались понять, каким образом клетки гиппокампа отвечают за процесс обучения. Эдварду пришлось сделать на своем пути большой крюк – он до сих пор не разобрался в том, как температура воды влияет