— Это проездной тебе от нас, чтобы ты мог по нашей территории передвигаться без проблем, — пояснил он. — Береги себя! Красных опасайся! С барыгами тоже осторожно, они тут, кроме Соломоныча, все под красными, хоть и отрицают суки.
Было видно, что Генрих коснулся неприятной для него темы, но, увы, я совершенно не понимал, о чём идёт речь. Поэтому просто лишь постарался дословно запомнить всю полученную информацию.
— Благодарю! — ещё раз сказал я.
— И на работу не выходи! — после этих слов хозяин дома похлопал меня по плечу и вернулся на своё место.
А я понял, что разговор окончен, и больше мне никто ничего не расскажет, хотя вопросов у меня появилось просто неприличное количество. Да и не разговор это был вовсе, а какие-то смотрины. Но зачем им было на меня смотреть? Так уж им интересно глянуть на человека, который на дуэли победил Карпова и забрал у него два уровня? Вряд ли. Из-за артефакта? Тоже сомнительно, особо кроме Вазгена им никто не заинтересовался. Но тогда что им было нужно? Поняв, что в тот момент ответ на этот вопрос получить невозможно, я, попрощавшись со всеми, покинул дом Генриха. Пацан, что приходил за мной, вызвался проводить меня до гостиницы.
— Да ты не парься, я сам дойду, — сказал я ему, едва мы вышли за ворота особняка.
Не то чтобы, мне так уж было жалко его времени, просто хотелось побыть одному. Пацан усмехнулся.
— Давай хотя бы с нашего района выведу, а то мало ли что. А мне потом отвечать.
— Да, надеюсь, всё нормально будет. Мне вот что дали, — я показал пацану «проездной» и тут же поймал в его взгляде искреннее, неожиданным образом проявившееся уважение, видимо такие кругляши давали далеко не всем.
— Ну, может, хоть немного провожу? — уже совершенно другим тоном, больше просящим, спросил пацан.
Видимо, ему просто надо было показать своим, что он усердно выполняет поручения. Я согласно кивнул, и мы пошли по району в южном направлении.
— Тебя как зовут-то? — спросил я пацана, решив, что раз уж идём вместе, то надо получить с этого дела хоть какую-то пользу.
— Рейнджер! — гордо ответил тот, видимо очень гордился своим прозвищем.
Правда было непонятно, ник это или кличка, или ник трансформировавшийся в кличку. Впрочем, мне на это было совершенно наплевать.
— Скажи, Рейнджер, — начал я сразу и в лоб, стараясь по возможности приукрасить свою речь понятными ему словами. — С твоей братвой я познакомился, вроде приняли. С кем у вас тут ещё можно ровно общаться? А куда лучше не ходить?
— Ну с красными тебе по любому не масть якшаться, — с видом эксперта ответил пацан. — Тем более ты у нас уже был, и, судя по всему, тебя приняли от души. Да и я слышал, ты там, на воле, какого-то шакала опустил чётко. Не, к красным не надо. А барыги закрытые. Они чужих к себе вообще не подпускают. А зачем тебе это надо? Будь с нами! Тем более, раз приняли!
— Ты прав, братишка! — уважительно сказал я, чем привёл Рейнджера в состояние крайнего самодовольства. — А кто такой Соломоныч? Генрих сказал, что с ним можно иметь дело.
— С ним можно! — согласился Рейнджер. — Только он ни с кем дел иметь не хочет! Говорят, он на воле был очень крутым. Его и свои и красные побаиваются, и наши уважают. Хотя, если честно, я даже не знаю, за что. Странный он. Очень странный. Вроде и положенец у барыг, но они его не очень любят. А с красными он всегда воевал. И на воле, и тут.
К этому времени мы уже отошли достаточно далеко от дома Генриха, я поблагодарил пацана за помощь и дальше пошёл сам. И если сначала у меня была мысль сразу же пойти по адресу, который мне дали, то постепенно я от этой мысли отказался. Не было у меня уже в этот день ни моральных, ни физических сил для каких-либо сюрпризов. А то, что по этому адресу меня ждал какой-то сюрприз, я не сомневался. Хороший ли, плохой ли, не важно. Сил не было ни на какой. Поэтому я пошёл в гостиницу. Надо было принять ванну и выспаться. При всех минусах Точки Ч, тут мне не приходилось ни от кого убегать. По крайней мере, пока.
Как я ни планировал рассмотреть город хотя бы по пути назад, чтобы было, что рассказать Кате, но на обратной дороге мне ещё больше было не до того. Все мысли были лишь об одном: для чего меня пригласили на эту сходку? Я шагал на автопилоте и даже не заметил, как пришёл к гостинице. Решив, что на утро точно выберу время, чтобы спокойно ознакомится с поселением, я поднялся на второй этаж.
Глава 3
Катя уже приняла ванну, и, судя по тому, что была одета в белый гостиничный халат, вещи свои она постирала. Как и в тот раз, дома у её бывшего, она была прекрасна. Я отметил, что Кате однозначно идут банные халаты и мокрые волосы. Она стразу становилась очень милой, домашней, но при этом невероятно сексуальной.
— Ты где был? — немного встревоженно спросила она меня. — Всё нормально?
— Да. Прогулялся немного, посмотрел, что тут вокруг.
— Ну и что?
— Честно?
Катя вместо ответа кивнула.
— Жопа! — со всей искренностью выдохнул я и невольно улыбнулся. — А ты как постиралась? Там стиралка есть, что ли?
— Ага! Две! И всегда с собой! — усмехнулась Катя и показала мне свои руки.
Увидев, как я неподдельно расстроился, она надо мной сжалилась.
— Ладно, так уж и быть, иди, мойся, вещи сложи на полу, я постираю. Тем более за мной должок!
Пока она не передумала, я пулей бросился в ванную комнату.
Через час мы с ней, оба в банных халатах, сидели и пили чай с печеньем. Оказывается, пока я ходил на смотрины, Катя прогулялась до ближайшего магазинчика и купила немного продуктов: чай, кофе, сахар, хлеб, печенье, какие-то консервы и рекомендованную распорядителем китайскую лапшу.
Коляна долго не было, я сходил вниз, но его номер был заперт. Лишний раз осознали, как мы все привыкли к мобильной связи, соцсетям и постоянному нахождению в онлайне. Мы испытывали определённый дискомфорт от того, что не могли связаться с нашим товарищем. Через какое-то время Колян всё-таки объявился. Оказалось, что он решил прогуляться по городу, а во время прогулки встретил каких-то ребят. Мало того, один из них оказался его земляком, который пообещал Коляну посодействовать в поисках работы и показать, где тут есть спортбары с трансляцией футбольных матчей. Не знаю, возможность трудоустройства, или доступный просмотр матчей, так повлияли на моего товарища, но он однозначно приободрился. Скорее