– Держись от этого подальше, – посоветовал я, припомнив подходящую фразу из какого-то фильма.
– Я ведь с тобой мотаюсь, – удивленно напомнил человек.
– Но при этом держись подальше: приехал, подождал, поехал. Не вникай.
Он поерзал, переваривая тревожную информацию, но не сдержался, вновь полез с расспросами:
– У вас игра, что ли? Я слышал о таких: квест называется. И ты, похоже, оттуда.
– Откуда? – не понял я.
– Из квеста, – объяснил человек. – Сначала в тех домах шатался, потом кладбище, теперь новый адрес…
Квест – приключение – игра…
«Ролевая игра, – услужливо подсказала память. – Городская ролевая игра».
Придуманное объяснение заметно успокоило моего спутника, и, поразмыслив, я не стал его разочаровывать:
– Да, игра.
В конце концов, эта глупость объясняла все.
– Вот! – человек хлопнул ладонью по баранке. – Я ведь вижу, что ты ведешь себя необычно. И не наркоман, вроде… А ведешь необычно.
Человек покосился на мою одежду, но промолчал, не добавил ее к списку странностей.
– Мне было неудобно признаваться, – уточнил я, желая сделать ответ как можно правдоподобнее. У меня получилось.
– Стеснялся, потому что взрослый? – переспросил человек.
– Да.
– Сейчас все играют. – Он коротко ругнулся. – Муж сестры совсем рехнулся, сидит в мобильных игрушках компьютерных, только о них и говорит, с детьми в парке два года не был, баран. Как ни спросишь, все ему некогда. То эльфов каких-то гоняет, то в танчики рубится…
Человек снова ругнулся. Я понимал его через слово, но чувствовал, что должен согласиться, и продолжил участие в диалоге:
– Не люблю компьютеры.
– Во-во… – Он посопел. Потом поинтересовался: – Тебя ищут?
– Я ищу.
– Сокровище какое-нибудь? Типа деревянный ящик, внутри которого лежат пластиковые безделушки?
– Я ищу человека.
На самом деле я не был уверен, что убийца – человек, но не хотел путать глупого собеседника нюансами Отражения.
– Он убегает?
– Он не знает обо мне. – Я непроизвольно улыбнулся. – Это будет сюрприз.
Кажется, в моей улыбке было что-то неправильное, потому что человек вздрогнул. Через секунду он вспомнил, что мы говорим об игре, чуточку расслабился и уточнил:
– Ему понравится?
– Он голову потеряет от радости, – пообещал я. И поскольку желтый автомобиль остановился, спросил: – Мы приехали?
– Да.
– Будешь ждать?
– Тебе ведь нужна машина?
– Нужна.
– Тогда подожду.
– Хорошо. – Я выдал человеку еще три банкноты. Больше, чем следовало, но гарантировало, что он подождет. Человек был жадным. – Я скоро.
– Можешь не торопиться. – Он зевнул.
Магазин Скупщика помещался на первом этаже старого двухэтажного дома по Старопименовскому. Настолько старого и корявого, что было удивительно, как он ухитрился выжить в центре, где каждый квадратный метр тщательно изучается на предмет захвата или покупки. Дверь в магазин вела со двора и была настолько обшарпанной, что ее принимали за вход в дворницкую. Окна защищали крепкие решетки, а стекла покрывал толстый слой краски. Сам Скупщик проникал на рабочее место или рано утром, или поздно вечером и часто пользовался подземным ходом, ведущим в подвал соседнего дома. Скупщик не был параноиком, никого не боялся и ни от кого не скрывался. Он просто не любил людей и старался встречаться с ними как можно реже.
Дверь оказалась не запертой, открылась легко, без скрипа, и колокольчик на ней не висел – ничто не нарушило царящую в коридоре тишину. Однако видимая беззаботность была обманом: Скупщик узнал о моем появлении в тот самый миг, когда я взялся за ручку. Но виду не подал, поскольку работал с клиентом. Я услышал их голоса, сделав пару осторожных шагов по темному коридору, заставленному пыльными ящиками, стопками перевязанных бечевками книг и даже старой мебелью. На левой стене висел велосипед «Турист» черного цвета, без переднего колеса, а напротив – аляповатая картина, изображающая треугольный пакет молока. Правый нижний угол картины погрызли мыши.
Ухитрившись бесшумно преодолеть коридор, я остановился на пороге комнаты и молча оглядел сидящих за столом мужчин. Скупщик оказался неприятным стариком, одетым в зеленую бархатную курточку, из-под воротника которой кокетливо выглядывал зеленый шейный платок. У него были длинные седые волосы, прядями свисающие на уши, длинный нос, бледные губы и бесцветные глаза. Посетитель сидел ко мне спиной, и я увидел только лысину, толстую шею и кожаную куртку.
Над столом нависала тусклая, похожая на керосиновую лампа. Пахло табаком – в толстых пальцах посетителя дымилась сигарета, пепел которой он стряхивал в невидимую мне пепельницу.
Скупщик бросил на меня быстрый, незаметный для собеседника взгляд, но тут же вновь сосредоточился на клиенте. Так я стал невольным свидетелем их беседы.
– Все равно не понимаю, – произнес лысый. Голос у него был неприятный, слишком высокий для такой туши. – Что ты хочешь купить?
– Зло, которое ты причинил, – терпеливо ответил Скупщик. Очень терпеливо. Видно, что не в первый раз.
– Мой грех? – уточнил лысый.
– Твой грех останется твоим грехом, и ты будешь сам с ним разбираться. Я хочу купить зло. Не грех убийства, а само убийство, тьму, которую ты принес в мир. Грубо говоря, я хочу купить всего лишь слово.
Старик свел перед собой пальцы и поднял брови, показывая, что ждет ответа.
Лысый глубоко затянулся, дунул дымом в низкую лампу, помолчал и поинтересовался:
– Зачем оно тебе?
– Считай это моей причудой. – Скупщик улыбнулся. Улыбка получилась отталкивающей. Наверное, такой же, как моя. – Есть вещи, в которые я верю, и за обладание ими предлагаю тебе настоящие деньги.
– Ты из какой-то секты?
– Да.
– Я так и подумал.
Современный мир наполнен таким количеством условностей, настоящее так тесно переплетено с вымыслом, что многие люди начинают всерьез путать реальность с виртуальностью. Человек в желтой машине убедил себя, что я играю, и немедленно выбросил из головы очевидное подозрение в том, что я – убийца-психопат. Лысый догадывался, что прикоснулся к чему-то настоящему, но запретному, к древней тайне, способной изменить его жизнь, но… Но парой слов старик придал его мыслям нужное направление, и теперь лысый уверен, что общается с чокнутым сектантом.
Мир делает все, чтобы Отражение чувствовало себя комфортно.
– Вера важна для меня, – продолжил Скупщик. – Я верю, что должен собирать причиняемое людьми зло.
– Чтобы очистить мир?
– Да.
Лысый кивнул, показывая, что понял услышанное, помолчал, потер толстой ладонью затылок и осведомился:
– Как это будет выглядеть?
– Ты просто скажешь, что отдаешь зло, а я заплачу оговоренную сумму.
– И все?
– Тебе станет легче, – мягко добавил Скупщик.
И добавил зря.
– А если я не хочу, чтобы мне становилось легче? – Лысый задал вопрос таким тоном, что я вздрогнул. От неожиданности, конечно, не от страха. Вздрогнул и подумал, что вижу весьма неприятного зверя. Лысый же раздавил окурок в пепельнице и продолжил: – Я хочу чувствовать тьму, которая у меня внутри. Мне нравится этот груз.
– Убей снова и возвращайся.
– К тебе?
– Почему нет? – пожал плечами Скупщик. – Почему не обратить слово в деньги? Снова.
И выложил на стол нераспечатанную банковскую пачку. Лысый сглотнул. Скупщик улыбнулся. Я с трудом удержался от зевка.
Деньги – еще один способ заставить их закрыть глаза на что угодно.
– Думал,