Вышел из палатки и замер, прислушиваясь к гомону солдат, только что закончивших с ужином. Над головой расстилалось чужое небо. Низкое, полное туч. Ненавижу Литонию! Но король Осмонд прав – мне нравилась война. Нравилось упоение битвы, честный бой, возможность победить или проиграть. Пыл схватки заставлял чувствовать себя живым. А там, в мирной жизни, я был самым обычным человеком. Не лучше и не хуже других. Встречался с женщинами, пил, кутил. Пользовался отголосками военной славы и, если бы не Бранда, чувствовал бы себя пустым, как кувшин. Здесь я был своим. В этом-то и дело.
Группа разведчиков отправилась выполнять задание. Теперь оставалось только ждать. Я не ложился. Бродил из угла в угол, проверяя порядок в лагере. Вокруг моей палатки расположилось несколько поменьше. Здесь обитали солдаты из личного отряда. Сейчас только караульные ходили от палатки к палатке. Враг хитер, он может нанести удар в любой момент. Становилось все холоднее, и я кутался в плащ. Когда сорвались первые капли дождя, обрадовался – тяжелее будет отыскать наши следы.
Вскоре у дальних палаток замелькали огоньки. Вернулись ребята Геммеля? Я поспешил туда, надеясь хоть на какой-то результат.
– Полковник Аттеус. – Геммель уже спешил ко мне. – Разрешите доложить.
– Докладывайте, – кивнул я на ходу.
– Операция прошла успешно. Кортеж был захвачен. Увы, самого короля там не оказалось, но, как вы и приказывали, мы доставили в лагерь двоих вражеских солдат и ту, кого они охраняли. Остальные мертвы.
– Ту? Я не ослышался? – насторожился сразу.
– Именно. Мик! Жар!
Двое солдат выступили из полумрака, подталкивая ко мне… девчонку. Видно, из знати – платье, сейчас грязное, пошито из дорогой ткани и до этой ночи, скорее всего, имело бледно-зеленый цвет. Девчонка подняла голову – и тихо вскрикнула. Золотые волосы, такие же грязные, как и платье, скрывали миленькое личико. Большие глаза шоколадного цвета, острый носик, пухлые губки. Кто же разбрасывается таким сокровищем?
– И в чем же ее ценность? – поинтересовался у Геммеля.
– Ребята говорят, она – провидица, – перешел тот на суеверный шепот. – Личная провидица короля.
Я вздрогнул. Неужели это правда? О, бог-покровитель, если это правда!
– Солдат допросить, – приказал я. – Численность войск, расположение, все, что знают. Не мне вас учить. Особенно уточните личность этой дамы и то, где сейчас находится король. Девчонкой займусь сам.
Приказ тут же был исполнен, а я заговорил с пленницей по-литонски:
– Здравствуйте, дейрина. Как ваше имя?
– Илмара, – долетел тихий, как шелест ветра, ответ. – Илли.
– Не бойтесь, Илли. Мы не причиним вам вреда.
– Я не боюсь, – шевельнулись бескровные губы. – Волосы… Почему у вас такие длинные волосы?
Странный вопрос. Я коснулся волос, заплетенных с двух сторон в боевые косицы и привычно стянутых на затылке, и ответил:
– Это обычай моей страны. Все воины носят такую прическу.
Не стал добавлять, что считается, будто она приносит удачу. А короткая стрижка для воина – знак бесчестья и предательства. Ей это ни к чему. Но откуда такой странный вопрос?
– Пройдемте со мной. – Я увлек ее к палатке. – Вы действительно провидица, Илли?
Девушка замолчала и отвела взгляд. Что ж, будем расценивать это как положительный ответ. Повезло!
– Думаю, нам есть, о чем поговорить.
– Я не стану отвечать на ваши вопросы, простите. Как ваше имя?
– Полковник Эрвинг Аттеус к вашим услугам, дейрина.
– Тот самый? – Она снова уставилась на меня. – Вы – главнокомандующий армией Изельгарда?
– Имею честь им быть. А насчет вашего отказа… Ответьте на мои вопросы, дейрина, и я обменяю вас на наших пленных, вернетесь к своему королю.
Конечно, я лгал. Провидец в стане врага – это преимущество, с которым непросто справиться. Но потом, когда все это закончится… Если девчонка доживет, как знать? В любом случае я не собрался допускать ее гибель – пока что. Слишком много она знает.
– Не обменяете, – печально улыбнулась она. – И вас не обменяют, полковник.
– О чем вы?
Но Илли уже замолчала, глядя на небо. Она оказалась странной, слишком странной. И мне было не по себе находиться рядом с ней. Поручить допрос кому-то другому? Нет, не стоит.
– Входите. – Я указал на палатку, делая знак следовавшей за нами охране, что все в порядке.
– Позвольте мне остаться на открытом пространстве, – попросила Илмара. – Хочу посмотреть на небо.
– Но холодно…
– Мне не холодно, полковник.
– Тогда скажите, дейрина, куда вы направлялись?
Илли тут же замолчала и отвела взгляд. Откровенничать она не собиралась. И о чем бы я ни спрашивал, продолжала молчать.
– Вы не цените хорошего к себе отношения, дейрина. – Я начинал злиться. – Хотите поговорить с кем-то другим? Я мог бы это устроить, да, боюсь, вам не понравится.
– Я все равно не отвечу, полковник, – раздался тихий голос. – Вам этого не изменить.
– Увидим.
– Полковник Аттеус, – спешил ко мне лейтенант Соммерс, – есть интересная информация после допросов солдат. Послушаете?
– Да, иду, – ответил я. – Тимус, Айхель, следите за девчонкой, глаз с нее не спускать. Я скоро вернусь.
И пошел за Соммерсом туда, откуда тот прибежал. У дальних границ лагеря меня уже ждали. Один из пленников лежал ничком, не шевелясь, но еще дышал. Второй сидел, привалившись спиной к дереву.
– Повтори свой рассказ, ты, – ткнул его Соммерс носком сапога.
– Его величество уехал еще вчера, – глухо ответил солдат, – а сегодня утром прислал записку, чтобы мы к нему присоединились. Илмара не должна была ехать с нами, но поехала.
– Значит, король уже вне зоны досягаемости, – понял я. – Что ж, мы упустили свой шанс. Какова численность ваших войск?
– В лагере около тысячи человек. Еще столько же на подходах.
Две тысячи? Да он шутит! Или просто врет. По моим подсчетам, в их основном лагере не меньше двух, и по более мелким – столько же. Надеется, что я идиот?
– Кто командует вами?
– Лер Керрик.
Имя говорило мне о многом. Один из приближенных магов короля.
– Сколько у вас магов?
– Трое.
– Специализация?
Но ответить солдат не успел. Раздался женский крик. Я помчался обратно, туда, где оставил Илмару. Она лежала на земле. В боку торчал кинжал, а платье постепенно становилось темным от крови. Девушка еще дышала, но уже стало понятно – ей не жить. А изодранные в кровь руки и разорванный подол и так говорили обо всем. Кому-то среди моего отряда надоело жить. Решили развлечься, пока я не вижу, но не на ту напали.
– Целителя! – все-таки приказал я.
– Уже послали, – ответил бледный, как мел, Тимус. – Полковник Аттеус, она кинулась на нас…
– Молчать!
Я опустился на колени рядом с Илмарой. Она смотрела на меня мутными от боли глазами и что-то шептала, как в бреду.
– …проклинаю вас небом, – разобрал я, – солнцем и водой, землей и ветром.
– Илли, – позвал ее.
– Полковник… – Она вдруг слабо улыбнулась. – Вы здесь.
– Потерпите, Илли. Сейчас придет целитель.
– Я знаю, что умру, – ответила девушка, сжимая мою руку. – Послушайте меня, полковник. Все ваши люди умрут следом за мной, станут пеплом и прахом.
По коже пробежал мороз, я хотел было приказать ей молчать, но Илли продолжила:
– А вы – нет. Вы останетесь жить, но