– Ты так легко согласился?.. – Кустистые брови графа взметнулись на лоб.
Оуэн с улыбкой кивнул.
– Да, разумеется. Пусть это будет Лавиния Хоббс. Увидимся через месяц, отец. – С этими словами Оуэн направился к двери.
– Нет, погоди, – произнес граф.
Молодой человек остановился, взявшись за дверную ручку. Медленно развернувшись, проговорил:
– Отец, ну что еще?..
Граф откашлялся.
– Видишь ли, есть… одна проблема.
– Проблема? – эхом отозвался Оуэн, которому это слово совсем не понравилось. – Какая же?..
– Ее отец настаивает на том, чтобы она сама тебя выбрала.
Оуэн вздрогнул и замер на мгновение. Потом вопросительно взглянул на отца и пробормотал:
– Выбрала меня?.. Что это означает?
– Очевидно, эта девушка вбила себе в голову, что должна выйти замуж по любви, – ответил граф.
– По любви? Что за чушь? – проворчал Оуэн.
– Родители ценят ее очень высоко, а потому потакают всем прихотям девушки. Они пообещали ей, что она сможет выйти замуж по любви, и потому леди Лавиния не примет чьих-либо ухаживаний, пока не решит, что влюблена.
Оуэн возвел глаза к потолку.
– Отец, но это же просто смешно… И тогда… Почему именно она?
– Потому что у нее безупречная родословная. К тому же посредством вашего брака мы с герцогом сможем объединить наши земли и тем самым упрочим наши позиции на века. Поверь, она идеально тебе подходит. Только вот покорным и мягким придется стать тебе. Ты будешь ухаживать за этой девушкой, чтобы она смогла разглядеть в тебе лучшие качества, хотя я бы наличие таковых поставил под сомнение.
Оуэн криво усмехнулся.
– Ты льстишь мне, отец.
– Хватит паясничать, сэр, – проворчал граф. – И имей в виду: тебе придется не только убедить леди Лавинию в целесообразности вашего брака, но и заставить ее потерять голову от любви.
Молодой человек невольно рассмеялся.
– Думаю, это будет не так уж сложно. Впрочем, ты и сам это понимаешь, не так ли?
Граф поморщился и проговорил:
– Есть еще кое-что…
Оуэн глухо застонал.
– О боже… Что именно?..
– Ты не должен ей говорить, что мы с ее отцом уже все решили.
Оуэн шумно выдохнул и помассировал виски, в очередной раз пожалев о том, что так не выпил сегодня.
– Отец, мне кажется, все было бы гораздо проще, если бы она узнала, что нам так или иначе предстоит пожениться.
– Вовсе нет. Ее отец сказал, что остановит составление брачного контракта, если она узнает о нашей договоренности. А она, судя по всему, легко возбудима.
Оуэн нахмурился.
– Легко возбудима? Что это означает?
– Показывает характер, если ей кажется, что она несчастна.
– Хм… прекрасно. Хорошо, я подумаю. Почти уверен, что справлюсь с задачей. – Снова развернувшись, Оуэн распахнул дверь и шагнул в коридор.
– У тебя месяц на то, чтобы заставить ее принять твое предложение! – прокричал вслед отец.
Молодой человек обернулся и, расплывшись в улыбке, проговорил:
– Времени у меня еще много. – Тихо насвистывая, он зашагал по коридору. Месяц на то, чтобы влюбить в себя одну из юных прелестниц? Хм… интересно, за сколько часов он управится?
Глава 2
Александра выглянула из-за угла и взмахом руки приказала служанке оставаться на месте. Ускользнуть из дома так, чтобы этого не заметила мать, было весьма непросто. К счастью, Александра практиковалась уже целых три года.
– Но миледи… – начала Ханна.
– Тихо! – Александра обернулась и прижала палец к губам. В руках Ханна сжимала корзинку с рукоделием, и точно такая же корзинка была в руках и у Александры. – Мать может тебя услышать, – предостерегла она служанку.
– Простите, миледи, – вновь заговорила девушка, – я просто хотела сказать, что ваша матушка, кажется, отправилась в кабинет.
– В кабинет? – Александра насторожилась. – Но мать никогда туда не ходит. – Девушка резко развернулась и посмотрела на двери отцовского кабинета. – А ты не ошиблась?
– Нет-нет. – Ханна переложила корзинку из одной руки в другую. – Я слышала, как ее светлость сказала, что намеревается поговорить с герцогом.
Проклятье! Что же задумала мать? Александра выглянула в коридор, ведущий к кабинету отца. Хм… все это весьма неожиданно. И следовательно, очень даже интересно. В другой день Александра порадовалась бы тому, что мать не помешает ей выбраться из дома незамеченной. Дважды в месяц девушка посещала богадельню на окраине города. Она отдавала ее обитателям собственноручно вышитые салфетки, чтобы они могли их продать и выручить хоть какие-то деньги себе на пропитание. Это занятие немного скрашивало ее невероятно скучные будни, но мать наверняка бы разозлилась, если б узнала, что она, дочь герцога, занималась чем-то подобным. Но как говорят, меньше знаешь, крепче спишь. Это Александра уяснила еще несколько лет назад. Нелегко было уговорить Ханну и подкупить кучера, чтобы те согласились поехать со своей хозяйкой в весьма неблагополучную часть города. Но судя по всему, кучеру очень нравилась Ханна, и потому он согласился помочь. Что же касается матери, то она, к счастью, была, как обычно, чем-то занята после обеда. Но сегодняшняя встреча родителей в кабинете казалась весьма интригующей, ведь случай – поистине беспрецедентный!
И поэтому Александра, подбоченившись, спросила:
– Ханна, как думаешь, что матери нужно от отца?
Девушка пожала плечами.
– Не знаю, миледи…
Александра хмыкнула и устремила взгляд на дверь кабинета. Ее родители жили под одной крышей, но существовали как будто в разных мирах. Герцогиня занималась домом, ездила по магазинам и посещала всевозможные светские мероприятия. Герцога же интересовала лишь недвижимость, место в парламенте и походы в клуб. И все же их брак считался весьма удачным – несмотря на то, что супруги почти не общались. И именно поэтому их встреча в кабинете показалась Александре чем-то из ряда вон выходящим.
– Полагаю, это не сулит ничего хорошего, – пробормотала девушка. Ведь было совершенно ясно: если мать решилась заглянуть в кабинет мужа средь бела дня, – значит, случилось что-то… Хм… что именно? У Александры возникло довольно неприятное ощущение; казалось, что это может иметь отношение к ней… – Ты же не думаешь, что это как-то связано с моим неудачным дебютом, а, Ханна?
Александра почти ничего не скрывала от своей служанки. Не считая Томаса, Ханна была ближайшей подругой своей госпожи. А с сестрой Александра практически не общалась – ведь Лавиния признавала лишь разговоры о собственной персоне.
– О нет, миледи, – поспешила заверить Александру служанка. – Ваша матушка не может осуждать вас за… за…
– Чего уж там, говори, – вздохнула Александра.
Ханна поморщилась.
– За то, что вы расцвели так поздно.
Александра закусила губу и покачала головой.
– Дело не только