3 страница из 12
Тема
Россию осенью 1918 года, и пандемией сегодняшнего коронавирусного пришельца. И мне больше интересна реакция общества на эти две эпидемии, чем сами вирусы. Также хотелось понять, как эти эпидемии связаны в сознании нашего современника и есть ли рефлексия об испанской болезни в том информационном гиперответе популяции, который мы наблюдаем сегодня.

Заранее хотел бы предупредить читателя, что я не сравниваю два вируса, причем совершенно разных, речь идет только об их следе в нашей исторической памяти. И о том, могла ли память о том далеком вирусе повлиять на принимаемые человечеством решения в условиях новой пандемии. А то, что текущие события пандемии 2020 года останутся в исторической памяти планеты, у меня не вызывает ни малейших сомнений.

Поясню суть интереса именно к испанке: вирусы — это самая разнообразная форма жизни, они появляются один за другим на протяжении всей эволюции человечества. Заглянув в старые книги, уже там видим, что в XV–XIX веках тоже были эпидемии. А эта постоянная чехарда вирусов в ХХ и XXI веках — SARS[4], MERS[5], Эбола, вирусы гепатитов, ВИЧ — напоминает практически постоянную ковровую вирусную бомбардировку нашей популяции: налеты идут один за другим, один за другим. Просто мы, обычные люди, не обращаем внимания на все это — для этого есть профессионалы, которые, конечно, успешно борются с этими невидимыми угрозами.

Сегодня, при пандемии коронавируса, сложился определенный информационный узор в нашем мозге — и у отдельного человека, и у населения всей планеты, — который привел к агрессивной атаке мозга на самого себя. В связи с этой пандемией коронавируса почти всегда и везде упоминается именно испанка. Мгновенно вырос объем статей в СМИ, которые упоминают ту далекую эпидемию 1918–1919 годов. Сразу наблюдается всплеск научных публикаций, посвященных новому вирусу, причем везде упоминают тот вид гриппа.

Но если в научной работе или книге, посвященной нашему прошлому, нет ссылок на архивы и литературу описываемого периода, то такую литературу не стоит читать. Я это довольно ярко показал на примере работы с медицинской документацией дежурных врачей В. И. Ульянова (Ленина). Только обращение к оригинальному источнику расставило все точки над i в той давней истории (4), (5), (7). Но что же я вижу, обратившись к теме испанки? Тут все ссылаются только на статьи, опубликованные после 2000 года. А ссылок на публичные отчеты времен самой пандемии 1918–1919 годов просто нет.

Например, в хорошо всем известной базе PubMed на 10 июня 2020 года было 1663 ссылки по запросу spanish flu (испанка), и 879 из них относятся к 2010–2020 годам. При этом нет ни одной статьи за период 1919–1948 годов, а за период 1949–1960 годов — всего 63 публикации. По запросу spanish influenza (испанский грипп) имеется 2430 ссылок, 259 ссылок относятся к 2018–2020 годам, 1083 ссылки — к 2010–2020 годам, а по периоду 1919–1924 годов было обнаружено всего две ссылки.

Сразу поясню, что база PubMed создана на основе Национальной медицинской библиотеки в 1996 году и содержит медицинские и медико-биологические публикации на английском языке. И всю эту англоязычную литературу по испанке можно противопоставить только одному собранию врачей Москвы, организованному Народным комиссариатом здравоохранения 20 октября 1918 года, материалы которого опубликованы в 1919 году. Этот документ, который я часто буду упоминать, дает намного больше информации и гораздо более глубокое понимание вопроса, чем вся эта англоязычная база. Удивительно, но факт.

Но мировое сообщество все-таки будет читать именно эти статьи, во многом пустые и искаженные не только временем, но и самими авторами. Или таково мое мнение потому, что у меня гораздо больше доверия к собранию 1500 российских врачей, непосредственных свидетелей и участников тех событий, находившихся в аудитории Первого медицинского, моей alma mater, чем ко всем этим авторам, пишущим на английском языке, которые через сто лет пытаются воссоздать картину пандемии вековой давности?

Да, испанка оказалась крепким орешком. И тут речь не только о ней. Ведь грипп второй половины 1918 года и начала 1919 года — это восемнадцатая пандемия за четыре столетия, о грандиозных жертвах которой сегодня так много говорят. И вспышка заболевания совпала с очень интересным периодом в нашей стране — гражданской войной. Ее начало можно обозначить точкой переворота или свершением русской революции 1917 года. Точка довольно условна, так как это растянутое во времени событие, а вот катастрофа ужасает конкретными фактами.

Лично я вижу некий современный парадокс в восприятии испанской болезни. Особенно в сравнении с Русской революцией. По мере отдаления от тех революционных времен, мы стали уделять их анализу больше времени и спокойнее разбираться с теми событиями, открывать и цитировать оригинальные документы периода гражданской войны. А с испанкой произошло прямо противоположное: никто не изучает старые архивы и, что главное, не хочет обращаться к старым документам, все ссылаются только на вторичное цитирование. И нет у многочисленных авторов, цитирующих статьи о том гриппе, желания разбираться, какой была ситуация и в России, и во всем мире. Чаще всего обращаются к «Википедии», так как она доступна.


Более половины англоязычной литературы о пандемии 1918–1919 гг. приходится на 2010–2020 годы и является лишь вторичным цитированием.



Сейчас, во время новой пандемии, мы находимся в гуще очень необычных для наших дней событий, но с большой долей вероятности во время прошлой пандемии события также были необычны. И во время карантина — как бы он ни назывался в разных странах, суть его одна, — можно основательно подумать и разобраться в событиях пандемии вековой давности.


Вся история нашей планеты — это войны и эпидемии.

Чаще человеческие потери от инфекционных болезней были более значительны, чем даже от самых кровопролитных войн.

Отступая или наступая, выступая в походы, расселяясь на зимних квартирах или демобилизуясь, войска разносили инфекции.


Глава 2

История гриппа в России до испанки

Для того чтобы понять что-то, мы часто рассматриваем это вблизи или даже под электронным микроскопом. Но иногда правильнее отодвинуться во времени над полотном эволюционного художника, чтобы оценить красоту открывшегося.


Инфекционные болезни на протяжении столетий и тысячелетий не только уносили жизни миллионов людей, но и непредсказуемо влияли на итоги военных походов и осад. Жизнь сильных мира сего также была тесно связана с болезнями, которые свирепствовали в то время.

Следует упомянуть, что инфекционные болезни прошлого есть и сегодня, но они выглядят по-другому. Просто потому, что мы научились их лечить и не давать им распространяться; нет и того страха перед ними, который существовал веками. Изменилось не только распространение опасных заболеваний, но и те тяжелые формы, в которых они могли проявляться в популяции. Например, могу упомянуть, что частой причиной инсультов еще сто лет назад была не болезнь, известная сегодня человечеству под названием «атеросклероз»[6], а нейроваскулярная форма сифилиса[7].

И, пожалуй, самое

Добавить цитату