Спустившись до второго этажа, насторожился — кровью прилично так площадка забрызгана.
«Тут явно не палец кто–то порезал».
Проследил взглядом до какой двери кровавый след тянется и кажется я уже догадываюсь откуда трупы на улице образовались, и откуда столько пьяных.
— Допрыгался, морячок!
Квартира, возле которой чуть ли не лужа крови натекла, принадлежит Витьке–моряку, добродушному в обычной жизни здоровяку, но буйному во хмелю. Не всегда, но бывает находит на него и тогда всем места мало становится. Брат раз воспитывал его пьяного, что сделать не каждый решится, всё же двухметровая туша с плечами, на которых выспаться можно. Но Витьке тогда крупно не повезло, открыл он рот на возвращающуюся домой нашу тетку, а брат в этот момент с другой стороны подходил и стал свидетелем этой его ошибки.
Тетка то в подъезд нырнула, не стала связываться, а вот брат задержался. Сам не видел, но пацаны потом рассказывали, что сердобольные старушки Витьку даже жалеть принялись, чего никогда раньше не происходило, если тот подвыпивший. Петька отметелил его так, что в дальнейшем, будучи даже пьяным, он с теткой всегда вежливо здоровался и начинал дружкам рассказывать, какой классный парень мой брат. Ну и тогда, когда на следующий день протрезвел, приходил к тетке извиняться, чего лучше бы не делал. Морда сплошной синяк, перегарище на версту и он с тортиком.
Видимо из плавания вернулся и гулянку устроил. И, наверное, крышу в очередной раз сорвало…
«Похоже подрезали его, когда буянить начал, — еще раз осмотрел я лужи крови, — вот и трупы образовались. Но, где менты?»
Сам я вчера вечером на улицу не ходил, с теткой целый день костюм мне в школу, будь она неладна, подгоняли. Выпускной класс, нужно соответствовать. Так что, когда закончили, дома решил остаться, телек посмотреть, а потом и спать завалился. Решил перед последним днем каникул отоспаться впрок.
«Вот всё веселье и проспал», — замер я перед выходом, прислушиваясь.
Догадки — догадками, но это не отменяет того, что еще и туман какой–то странный и вонючий был. Так что выскакивать сразу на улицу не стал, отжав язычок замка и медленно приоткрывая дверь — принялся осматриваться.
Возле подъезда трупы, тут я не ошибся. Ошибся в количестве пьяных: за длинным рядом машин, стоявшими вдоль дома, под деревьями их там приличная толпа собралась.
«Какого они делают?»
Опять, как и из окна недавно наблюдал, сколько–то там человек над кем–то склонились и непонятно что делают, машины не дают рассмотреть — что. А вокруг этих делателей толпа прилично пьяных стоит волнуется, что–то там варнякают, за гулом голосов не разобрать.
Уже смелее вышел из подъезда наружу, всё также головой по сторонам вертя. И чем больше оглядывался, тем больше мне не нравилось то, что я вижу. Не мог Витька такое количество народа споить! Вот трупы, это точно его дело — черепа от ударов внутрь аж вогнуло, видимо сильно они его раздраконили, что он совсем тормоза потерял и со всей дури лупил. А вот…
— Вот… Фак! — выдохнул я потрясенно.
Некоторые из «пьяных» в мою сторону оглянулись, а у них вся морда в крови. Кинул снова взгляд на трупы — эти тоже, как будто до того как прилечь «отдохнуть», жрали кого–то.
Витька, скорее всего.
Всё больше и больше голов в мою сторону поворачивалось и теперь я ясно слышал, что они не варнякают, а урчат утробно, как коты до мяса дорвавшиеся и которое у них забрать пытаются.
— Фак! — вырвалось повторно, когда сразу пятеро в мою сторону двинулось, всё так же урча и привлекая этим ко мне всё больше и больше внимания других… — Писец, похоже, всё же настал!
Волосы на голове зашевелились, когда столкнулся взглядом с первым уже доковылявшим до машин…
— Зомби, — прошептал враз онемевшими губами, сразу понял, что это именно они и есть.
Натуральные зомби. Не такие, как в фильмах показывают, там уроды сплошные. Тут же обычные люди. Этот вот, что первый в мою сторону двигается, дядька Женька с четвертого этажа, заядлый доминошник. Только нет больше доминошника, его глазами на меня сейчас какая–то тварь с жуткими голодными глазами смотрит.
Уже заскакивая обратно в подъезд, услышал как и с боков «пьяные» заурчали, так что поспешил захлопнуть за собой дверь и убедившись что замок защелкнулся, произнес в третий раз:
— Фак!
Правда тут же рот захлопнул, очень уж гулко мои слова в подъезде прозвучали. А от пронзившей голову мысли, что на голос могут из квартир зомбаки повалить, захотелось еще громче выругаться. Чертовы фильмы и моё больное воображение.
Но фильмы фильмами, шуметь всё же не стал. Вместо этого, стараясь не обращать внимания на приближающееся урчание с улицы, настороженно прислушался к тишине подъезда.
Или не совсем тишине?
Если не ошибаюсь, то сверху кто–то спускается, шаркая ногами.
«Вряд ли старушка!» — тело холодком обдало, от мысли, с кем столкнуться придется. В этот момент «дядька Женька» видимо добрался до двери подъезда.
— Черт! — аж подпрыгнул я, от гулкого удара в дверь и раздавшегося, кажется что прямо над ухом, урчания.
Отошел от двери и снова прислушался, что не так и просто было сделать из–за продолжавших долбиться снаружи в дверь «дядьки Женьки» с друзьями и выскакивающего из груди сердца.
«Точно кто–то спускается», — всё же кое–что я услышал.
Наклонился и в проем между лестничными пролетами вверх посмотрел… никого не видно. «Наверное вдоль стены идет».
Достал из кармана связку ключей, намотал шнур на правую руку, дернул пару раз, проверяя длину и как он к связке, крепко держится? Проделал всё это на автомате, продолжая вверх смотреть.
И не зря смотрел, увидел как на площадке между четвертым и третьим этажом кто–то мелькнул.
Волнения как такового уже не было, даже сердце успокоилось и прекратило об ребра истерично долбиться. Всё же успел я оценить скорость зомбаков на улице. Совсем медленно они движутся. Так что, если по лестнице только один спускается, а походу это так и есть, то мне даже драться не обязательно. Дождусь пока он до конца пролета дойдет, сам через перила перемахну и обойду его. Да по–любому так и сделаю, оно если драться придется, то сверху вниз бить всё же удобней будет, хоть ключами, хоть ногой в голову.
Шарк, шарк, шарк, — шаги медленно приближались. Зомбак еще дважды на площадках мелькнул, а я весь подобрался, готовясь увидеть, кому еще не повезло.
— Ах, черт!