Сколько Джон ни пытался приготовиться к встрече с Кэрол Джордан, на самом-то деле он не имел ни малейшего представления о том, что увидит. Уверен он был лишь в двух вещах: во-первых, что он даже приблизительно не представляет, как ей удалось пережить страшное испытание, выпавшее на ее долю, и, во-вторых, что работа станет для нее спасением.
Известие о провале затеи с внедрением агента, итогом которого стало жестокое насилие над Кэрол, потрясло его до крайности. Коллега, сообщивший ему об этом, делал упор на пользе, которую принесла деятельность Кэрол, как будто это могло компенсировать нанесенную ей травму. Однако Брэндон раздраженно отверг рациональные доводы. У него существовал свой взгляд на обязанности руководителя. Всю свою сознательную жизнь он отдал службе в полиции и добрался до иерархических вершин, не растеряв большинство своих принципов. Один из них гласил: ни один сотрудник никогда не должен подвергаться чрезмерному риску. Разумеется, опасность была частью их работы, особенно в последние годы, когда оружие стало таким же элементом имиджа в некоторых социальных группах, как смартфоны в других. Но риск бывает приемлемый и неприемлемый. Кэрол Джордан подвергалась недопустимому, неадекватному риску. Брэндон просто не желал верить, что существует результат, способный оправдать такие средства.
Впрочем, бессмысленно злиться на то, что ушло в прошлое. Виновники были недоступны даже для начальника полиции, и Брэндон не мог никак повлиять на их жизнь. Зато мог помочь Кэрол вернуться к профессии, которую она любит. Пожалуй, она была лучшим сотрудником среди всех, кто когда-либо работал под его началом. Интуиция подсказывала ему, что ей очень важно снова оказаться в «упряжке», что в этом ее спасение.
Он обсудил это с женой Мэгги, изложив ей свои планы.
— Как ты считаешь? — спросил он. — Ты ведь знаешь Кэрол. Согласится она или нет?
Мэгги нахмурилась, задумчиво помешивая кофе:
— Лучше задай этот вопрос Тони Хиллу. Он психолог, а не я.
Брэндон покачал головой:
— Тони последний, кого я могу спросить про Кэрол. К тому же он мужчина и не может понять всех последствий насилия.
Мэгги криво усмехнулась, признавая его правоту:
— Наша Кэрол — могучая тетка, ей палец в рот не клади. И все равно мне трудно представить, что с ней теперь творится. Некоторые женщины разваливаются после такого испытания на куски. Для других это самое яркое в жизни событие. Третьи выбрасывают все из памяти и делают вид, что ничего не случилось, но это сидит в них как бомба замедленного действия, может взорваться в любой момент и проделать в их жизни дыру. А кто-то находит способ преодолеть этот ужас и жить дальше. Если уж тебя интересует мой прогноз, то Кэрол либо заставит себя все забыть, либо справится с этим как-то еще. Если она задвинет пережитое подальше, то неизбежно попробует вернуться к серьезной работе и доказать себе и остальному миру, что она не слабого десятка. И станет после этого чем-то вроде взбесившейся пушки. Тебе это сейчас нужно? Впрочем… — Она помолчала. — Если она ищет пути возвращения к нормальной жизни, ты сумеешь ее убедить.
— Ты думаешь, это ей по силам? — В пытливом взоре Брэндона промелькнула тревога.
— Знаешь, такой вопрос обычно про политиков задают. И выясняется, что те люди, которые сами вызываются на трудную работу, на практике оказываются последними, кому ее можно доверить. Не могу ничего тебе ответить, Джон. Думаю, ты сам все решишь, когда ее увидишь.
Мысль эта его не утешила, но вскоре он получил поддержку с неожиданной стороны. Не далее как вчера к нему явился инспектор Меррик и попросил дать добро на подключение Тони Хилла к расследованию по делу Тима Голдинга. Когда они обсуждали ситуацию, Меррик произнес почти с тоской:
— Я не могу отделаться от мысли, что мы продвинулись бы намного дальше, если бы в нашей группе работала старший инспектор Джордан.
У Брэндона полезли брови на лоб:
— Инспектор, у вас что, кризис с самооценкой? Вы перестали верить в свои силы?
Меррик покачал головой:
— Сэр, я уверен, что мы все делаем правильно. Просто Джордан смотрит на вещи не так, как все, с кем мне доводилось работать. А в таких делах, как это… ну, появляется ощущение, что, даже если мы выполнили все, что полагается по инструкции, этого явно недостаточно. Нужен какой-то иной подход…
Брэндон понимал, что Меррик прав. Так что он тем более обязан сделать все, что в его силах, и вернуть Кэрол Джордан к нормальной жизни… Он расправил плечи и вошел в бетонный лабиринт, в центре которого его ждала Кэрол Джордан.
Джон Брэндон был потрясен тем, как переменилась Кэрол. Когда он вышел из лифта, в дверях квартиры, поджидая его, стояла незнакомая женщина, непохожая на ту, что запечатлелась в его памяти. На улице он, не узнав, прошел бы мимо. Совсем другая стрижка — короткие виски, зачесанная набок тяжелая челка — меняла форму лица. Но причина была не только в новой прическе. Черты лица Кэрол заострились, выражение его стало жестким. Живой интерес, интеллект, светившиеся прежде в ее глазах, сменились настороженностью и даже опаской. Вместо уверенности в себе появилась напряженность. Несмотря на теплый летний день, Кэрол была одета в бесформенный свитер с высоким воротом и мешковатые брюки, а Брэндон привык видеть ее в приталенных, элегантных костюмах. Он остановился в двух шагах от нее.
— Рад видеть вас, Кэрол, — сказал он.
Ни тени улыбки в ответ, лишь чуть-чуть вздрогнули уголки рта.
— Заходите, сэр, — пригласила она и шагнула в сторону, открывая доступ в свое жилище.
— К чему такие формальности? — пробормотал Брэндон, стараясь сохранять между собой и ею приличную дистанцию. — В данный момент я не ваш босс.
Кэрол, ничего не ответив, прошла к диванам, которые стояли под прямым углом друг к другу и были обращены к огромному, от пола до потолка, окну с видом на старинную церковь в центре Барбикана. Подождала, когда он усядется, и спросила:
— Кофе? Чай?
— Чего-нибудь холодненького. Жарковато сегодня, — ответил Брэндон, машинально расстегивая пиджак, и тут поднял глаза: Кэрол смотрела на его движущиеся пальцы со странной смесью отвращения и страха. Он неловко остановился на третьей пуговице и кашлянул.
— Минералка или апельсиновый сок?
— Лучше водички.
Вернувшись с минеральной водой, Кэрол поставила стакан, по стенкам которого все еще бежали пузырьки газа, возле Брэндона и села как можно дальше от него.
— Ну, как вы? — поинтересовался Брэндон.
— Уже лучше. — Кэрол пожала плечами.
— Я был в шоке, когда услышал. И очень огорчился. Мы с Мэгги… Ну, я