Ну а когда я в качестве ответной любезности рассказала ему о своем бизнесе, Эдам заявил, что у него аллергия на цветы.
В общем, когда бармен принес нам десертное меню, я сказала (очень вежливо), что ничего не хочу.
– Ты точно не выпьешь со мной кофе? – спросил Эдам, но я покачала головой.
– Утром мне рано на работу, а если я вечером выпью хоть чашку кофе, то потом всю ночь не могу уснуть. Впрочем, спасибо за предложение.
Эдам кивнул, но я видела, что он несколько разочарован.
Когда мы вышли из бара, Эдам предложил мне поехать на такси вместе, но мой дом был всего в двух кварталах, поэтому я отказалась. Впрочем, вечер нужно было как-то заканчивать, и я сказала, протягивая ему руку:
– До свидания, Эдам. Было очень приятно познакомиться.
– Взаимно. Может, встретимся еще раз? Ну, когда-нибудь потом, когда ты будешь свободна?
В течение нескольких секунд я сражалась с искушением сказать ему все как есть – что никакого второго свидания не будет, потому что другого такого зануды я в жизни не видывала, но воспитание и врожденная деликатность в конце концов победили. Я пожала плечами.
– Может быть. Пока, Эдам.
Стоял конец апреля, но погода все еще была очень холодной. Весна ощутимо запаздывала. На перекрестке я остановилась в ожидании, пока загорится зеленый свет. Порыв ледяного ветра тотчас забрался мне под куртку, и я засунула руки поглубже в карманы, чтобы хоть немного согреться. Пальцы моей правой руки наткнулись на что-то твердое и колючее, и я поспешила достать непонятный предмет, чтобы посмотреть, что это такое.
Йода.
Его пластмассовые зеленые уши были достаточно острыми, чтобы колоться, а на одном из них была небольшая щербинка. Должно быть, когда мы с Эдамом уходили из бара, я машинально сунула фигурку в карман и забыла о ней. Разглядывая игрушку, я невольно вздохнула. Ну почему, почему на сегодняшнем свидании моим кавалером не был ее владелец?
Прошло уже очень много времени с тех пор, когда я чувствовала такое приятное тепло внизу живота в присутствии мужчины. Пожалуй, в последний раз это было, когда я только-только познакомилась с Габриэлем… Не исключено, что это знак свыше, подумала я, разглядывая Йоду.
Загорелся зеленый свет, и я, перейдя дорогу, в задумчивости двинулась к своему дому.
Неужели это так важно, что он притворился Эдамом, размышляла я. Ведь если Макс не наврал, он сделал это только для того, чтобы со мной заговорить. По правде говоря, если бы он просто подошел ко мне и представился своим настоящим именем, я бы вряд ли пригласила его за свой столик. Нет, я бы, конечно, разговаривала с ним достаточно приветливо (а как еще разговаривать с мужчиной, у которого такие сексуальные, мужественные ямочки на щеках?), однако я все равно сказала бы ему, что жду другого человека, с которым у меня назначено свидание. Так что Макс, в общем-то, не так уж и виноват… наверное, не виноват.
На перекрестке Двадцать девятой и Седьмой улиц я снова остановилась на переходе, дожидаясь, пока загорится зеленый. До моего дома, а я жила на Второй авеню, оставалось всего ничего. Машинально посмотрев направо, я невольно вздрогнула, заметив яркую неоновую вывеску «Мэдисон-сквер-гарден». Это точно знак, подумала я, в буквальном смысле. А если учесть еще и то, что я ненароком прикарманила чужого Йоду…
И я достала мобильник, чтобы проверить время. Двадцать минут девятого. Макс говорил, что будет ждать меня в половине восьмого, но ведь хоккейный матч длится явно больше часа, так что я наверняка его там застану. Ну что ж, можно попробовать…
Светофор вспыхнул зеленым, и я в задумчивости прикусила губу. Пешеходы, которые вместе со мной ожидали разрешающего сигнала, двинулись вперед, и только я стояла на месте, продолжая разглядывать пластмассовую фигурку.
Может, черт с ним?
Или… нет?
Что я, в конце концов, теряю?
В худшем случае я могла бы обнаружить, что магия взаимного притяжения, которую я почувствовала в баре, исчезла. Или что Макс – этот фальшивый Эдам – незнакомым женщинам лжет как дышит. Но не исключено было и то, что пробежавшая между нами пару часов назад искра не погаснет и я получу наконец то, чего мне давно хотелось, – возможность хоть немного отвлечься от своих проблем. Увы, узнать, что меня ждет, можно было только одним способом.
В выборе мужчин я по большей части была человеком достаточно консервативным. И, смею надеяться, благоразумным. И к чему это меня привело? В свои двадцать девять я была законченной трудоголичкой, которая ходит на свидания вслепую, да еще с родственниками подруги собственной матери. Не самый завидный итог первой – и лучшей – половины жизни, правда? В общем, подумала я, к черту благоразумие. Иду.
Как только решение было принято, я постаралась побыстрее его осуществить. До «Мэдисон-сквер-гарден» я почти бежала, хотя на мне были туфли на каблуке, которые я обычно носила на работе. На входе в сектор я предъявила билет распорядителю (или как они там называются на стадионах?), который и провел меня к моему месту.
Спускаясь по проходу к одному из нижних рядов, я потихоньку оглядывалась по сторонам и думала, что моя одежда не соответствует обстановке. Большинство зрителей были в джинсах или толстовках, несколько парней и вовсе сидели без рубашек (их торсы были раскрашены в цвета команд, за которые они болели), тогда как на мне были кремовая шелковая блузка, узкая прямая юбка темно-красного цвета и мои любимые лодочки от Валентино. Впрочем, Макс тоже был одет вполне прилично.
Отдавая распорядителю билет, я не обратила внимания на то, в каком ряду было мое кресло, но поскольку мы уже спустились почти к са́мой площадке, я подумала, что мне досталось одно из лучших мест. И действительно, напротив первого ряда распорядитель остановился и показал мне на одно из свободных кресел.
– Прошу вас, мисс. Ваше место номер два.
– Ух ты!.. – восхитилась я. – Первый ряд, и практически на пятидесяти ярдах[3]!
Распорядитель слегка улыбнулся.
– В хоккее это называется «средняя зона», мисс.
– Гм-м… о’кей. – Я села и огляделась. Два кресла слева и справа от меня были пусты.
– Скажите, – обратилась я к нему, – вы, случайно, не видели человека… мужчину, который здесь сидел?
Парень пожал плечами.
– Я не уверен, но, по-моему, они еще не приезжали. Желаю приятно провести время, мисс.
И он ушел, а я уставилась на пустые места рядом с собой. Такого варианта я не предвидела: похоже, меня продинамили. С другой стороны, разве можно обвинять человека в чем-то подобном, если он даже не знал, что ты придешь? Точного ответа я не знала, поэтому решила просто подождать, вдруг Макс все-таки появится. Он ведь говорил что-то насчет того, что ему нужно на работу – быть может, он задержался и придет к концу игры? А может, он уже здесь, просто пошел в туалет или стоит в очереди за пивом.
Минуты через две на одно из свободных кресел рядом со мной опустилась какая-то женщина.
– Привет, – поздоровалась она. – Пришли поболеть за Ярвуда? Он сегодня в ударе – на его счету уже две шайбы. Жаль, что в следующем сезоне он, скорее всего, уйдет из команды.
Я отрицательно покачала головой.
– Нет, я не болельщица. Я вообще здесь впервые – имею в виду, на хоккее. Просто я должна была кое с кем здесь встретиться.
Не успела я это сказать, как два игрока с грохотом врезались в плексигласовую стенку прямо напротив меня. От неожиданности я подскочила на месте, и женщина рядом со мной рассмеялась.
– Такое у нас часто бывает, вы привыкнете. Кстати, меня зовут Дженна, я жена Томассо. – Она показала на лед. – Он играет под двенадцатым номером.
– Вот как?.. Похоже, мне повезло: я впервые пришла на хоккей и оказалась рядом со знающим человеком. – Я прижала руку к груди. – Меня зовут Джорджия.
– Да, я действительно неплохо разбираюсь в игре, – согласилась Дженна. – Если вам будет что-то непонятно – спрашивайте, я постараюсь объяснить.
В следующие минут десять-двенадцать я пыталась наблюдать за игрой, однако меня так и тянуло оглянуться на проход, чтобы посмотреть, не идет ли Макс. Но он так и не появился. К девяти часам я решила, что пришла сюда напрасно. Между тем на завтрашнее утро у меня было запланировано несколько довольно ранних деловых встреч, и я подумала, что