Если бы я сразу выпустил много энергии, то был велик риск повреждения купола. И тогда тонны воды просто бы придавили меня.
Вроде нашёл баланс… И мой импровизированный пузырь медленно двинулся вверх.
Как говорят дайверы, спускаться всегда просто, а вот подъём может занять не один час. Но у меня осталось не больше получаса действия артефакта от водных магов, иначе я умру не от давления, а от удушья.
Нельзя было допускать ни единой ошибки. И я медленно поднимался вверх. Со лба стекали ручейки пота, а руки задрожали от нетерпения, но я не прерывался ни на секунду.
И вскоре моя магическая капсула всплыла из кромешной темноты. Сверху показались отблески света, которые отражала вода.
Вот я всплыл на поверхность и обнаружил Зубастика летающим кругами над этим местом. А удавалось ему это только потому, что шторма больше не было.
Офигеть! Это же сколько силы в древнем копье, раз оно смогло создать настоящую аномальную зону, которую моряки веками обходили стороной⁈
Уже не терпится выяснить!
Зубастик пошёл на снижение, а я пока не спешил убирать свою защиту. Хоть и вернулась аномальная для марта жара, но плавать мне совсем не хотелось. Не при таких обстоятельствах.
Питомец воспарил надо мной. Я специально оставил один из тросов седла свисающим вниз, чтобы по нему забраться на спину регата. Зубастик завис в воздухе, и я смог ухватиться за верёвку. Только подниматься вместе с копьём было тем ещё испытанием.
И чтобы не терять время, я сразу приказал Зубастику медленно лететь к кораблю. Правда, на спину монстра мне удалось забраться, когда он уже шёл на посадку на корабле.
Зубастик приземлился на задней палубе, оставляя под собой глубокие борозды от когтей. А я спешно спрыгнул вниз вместе с копьём.
Архимаг уже бежал мне навстречу, а вместе с ним водные маги и капитан корабля.
— Алексей! У вас получилось! — воскликнул Родион Константинович. — Дадите посмотреть?
Пожилой архимаг ликовал, точно ребёнок. И я протянул ему копьё. Но скорее мне было интересно, сможет ли он им воспользоваться.
Однако только древко коснулось ладоней архимага, как его кожу обожгло. Он рефлекторно выронил оружие.
— Вашу ж мать! — выругался он, а потом добавил ещё несколько куда более нецензурных выражений.
Ого! А Родион Константинович с каждым днём открывался для меня с новой стороны.
Я заметил, как от его ладоней исходит пар, а запах горелого мяса постепенно забирал встречный ветер.
Я поднял копьё и осмотрел его.
— Интересно, — задумчиво начал я. — Никаких следов не осталось.
— Зато на мне осталось, — буркнул архимаг.
— На нижней палубе есть целитель, — сказал капитан.
— Так, ведите скорее! — рыкнул Родион Константинович.
— Подождите, — ответил капитан архимагу и обратился ко мне. — Это вы уничтожили аномалию? Многие маги раньше пытались, и никто не вернулся.
Мужчина был ошарашен произошедшим.
— Аномалию создавало копьё. Стоило его забрать, и она исчезла сама собой, — пояснил я.
— Да идёмте быстрее! — поторопил капитана архимаг.
Судя по его гримасе, ему было не столько больно, сколько обидно, что копьё его напрочь отвергло. Но это было ожидаемо.
Думаю, чтобы им управлять нужна прорва энергии, а такое количество может быть только у носителей первоисточника.
— Я в вас не сомневалась, князь, — улыбнулась мне зеленоволосая и протянула руку.
Я вернул ей артефакт.
Зубастик вернулся в прохладный трюм и продолжал жаловаться образами на отсутствие морозильной камеры. А капитан вернулся на верхнюю палубу уже через десять минут:
— Теперь возвращаемся? — спросил он, подойдя ко мне.
— Да. Больше нам здесь делать нечего.
Капитан кивнул и отправился в свою рубку. Она находилась на верхней палубе, но там также не было окон. Только камеры и сплошные датчики. Вообще каждый, кто находился на борту, сильно рисковал. Также как и каждый, кто осмеливается покидать защищённые стены городов.
Ещё вчера я выдал капитану десять склянок с солевым раствором, а четыре оставил для нас с архимагом. Больше просто нельзя было с собой привезти, место на спине Зубастика крайне ограничено.
Корабль развернулся, и мы поплыли обратно — к берегу. Я же не выпускал из рук копьё и продолжал смотреть на горизонт. Потом нескоро увижу море.
— У них отвратительный бортовый целитель, — пробурчал Родион Константинович, когда подошёл ко мне.
Его руки были перебинтованы, и даже на расстоянии я чувствовал запах магической мази от ожогов. Самому не раз приходилось ей пользоваться.
— У вас сегодня крайне скверное настроение, — спокойно подметил я.
— Ещё бы. В аномалию не попал. А оружие великого бога меня обожгло. Что может быть хуже? Ну разве что стая регатов меня разорвёт. Тогда я окончательно перестану себя считать одним из сильнейших, — пожаловался он.
Но это были искренние переживания.
Когда ты до старости лет развиваешься, чтобы стать лучше, а потом находится юнец, способный превзойти всё это за считаные месяцы, тут у любого снизится самооценка.
— Не забывайте, что я носитель первоисточника, — ответил я.
А мысленно добавил: «а ещё наёмный убийца из другого мира».
— Решили подлить масла в огонь?
— Нет. Напомнить вам разницу. Выдохните. Посмотрите здраво на всё происходящее.
Вместо ответа архимаг устремил взор к горизонту. Он не двигался. И я бы уже решил, что он превратился в статую, если бы не хриплое дыхание.
Так он стоял не меньше десяти минут, а я не спешил начинать разговор.
— Вы правы, Алексей Дмитриевич, — Родион Константинович подал голос. — Понимаете, после того как я узнал о храме на Сахалине, во мне проснулись юношеские мечты. А потом ещё вы смогли расшифровать эти надписи. Не знаю, о чём я думал, так опрометчиво хватаясь за копьё.
— Хотели стать сильнее? — предположил я.
— Все мы хотим.
— О, нет. Большинство магов устраивает ранг адепта. Зачем изнурительные тренировки, если магия и так есть? Зачем, если путь к вершине может занять десятилетия? Зачем вкладывать усилия, если нет уверенности, что получится?
— Чтобы доказать себе, что можешь, — сразу ответил архимаг.
— И всё?
— Нет. Не знаю, как вам, а мне нравится чувство превосходства.
— Я заметил, — усмехнулся я, вспоминая надменное поведение Родиона Константиновича в первые дни в моём доме. — Но если серьёзно, то и власть нужна не всем. Мы оба хотим большего, а не довольствоваться подножным кормом.
— Грубо сказано, но так и есть. Когда я преподавал в Московском университете магии, мне казалось, что даже некоторые противятся обучению. И вскоре понял почему.
— Почему?
— Одному прогульщику отец обещал новую машину, если получит мастера. Второй хотел закадрить девушку-магистра. Но когда парень уже готов был сдать