— Ой, да Артурчик деньжат подкинул. Говорит, люблю, не могу, давай жениться. Дурачок.
— Эм. Ты что, с ним снова встречаешься?
— Ну что делать, я привыкла уже к нему, а на одну зарплату прожить нынче трудно.
— А то, что ты замуж собралась за нового босса, ничего?
— Одно другому не мешает. Так! Ты едешь, или мне кого другого позвать?
— Еду. — Чего бы не поехать.
Спустя еще почти час мы с Натой лежим на теплых скамейках парной.
— Ну какой он, а? — подруга томно вздыхает и, приподнявшись, отпивает сок из своего бокала. — Настоящий итальянский жеребец.
— Справедливости ради, не такой уж итальянский. Наши уже всю его подноготную вызнали. Мать русская, отец итальянец. Родился в России и жил тут почти до семи лет, и только потом переехал с родителями в Италию, где прожил не так уж долго — его отец по роду работы много путешествовал. Последние шесть лет твой жеребец жил и работал в Китае.
— Плевать, — решительно сказала подруга. — Ох, Лесь, он тако-о-ой… ну ты и сама его видела.
— Так у вас как там? Уже что-то закрутилось?
— Да куда там. Знаешь, улыбается он, конечно, хорошо, а на деле жесткий. Пропесочил меня хорошо. Предупредил, что это первое и последнее мое опоздание, и если не буду справляться, то он быстро со мной распрощается. А потом как загрузил работой по самую макушку.
Ната сделала паузу. Надо, наверное, посочувствовать. Но я не успела ничего сказать — коллега продолжила свой монолог:
— Лесечка, как же он все-таки потрясный! — в словах девушки чистый восторг.
— Да? Он же тебе, вроде как, угрожал и работой завалил.
— И хорошо! Не слюнтяй, не размазня, как Артурчик. Мне такие и нравятся. Властный, жесткий, знает, чего хочет. У меня аж все в животе от удовольствия сжимается при воспоминании о том, как и что он мне говорил, как отчитывал. Вот помяни мое слово, наш отдел он возьмет железной рукой, дисциплина будет строжайшая. Хочу его!
— Нат, слушай. А может тебе к врачу наведаться? К психологу. Мне кажется, что если тебе нравится, когда с тобой жестко поступают — это какое-то отклонение.
Ната весело рассмеялась и отмахнулась от меня.
— Ты сейчас не поймешь. Вот когда мужика, наконец, себе заведешь, тогда и поговорим. Неизвестно, какие у тебя окажутся предпочтения.
— Хватит пугать, — фыркнула я в ответ. — В общем, не быть мне пока крестной мамой, да?
— Нет, погоди немножко. Беру месяц на то, чтобы расколоть этот крепкий итальянский орешек.
— Ну давай-давай.
Главное, чтобы Ната себе свои зубки в процессе не поломала.
Время в салоне прошло отлично. По настоянию подруги мы сделали себе маникюр и педикюр, я еще попала на стрижку, где мне привели мой хаос на голове к какому-то подобию порядка, и теперь можно сказать, что у меня даже есть стильная прическа. Ну, должна быть. Пока мастер моет волосы, приятно так массирует голову, что я прямо засыпаю.
— Лесь, — это Ната. Ее тоже посадили в кресло и моют голову.
— М-м-м?
— А давай еще масочку тебе сделаем. Для волос. Знаю я тут одну очень хорошую. Будут волосы сиять здоровьем и силой.
— Давай.
Мастер сделала мне эту самую маску и оставила на пятнадцать минут отсиживаться в кресле с головой в раковине. А я уснула. Все равно делать было нечего, а спать очень уж хотелось.
Настал момент, когда меня все-таки разбудили и отправили на укладку. Интересно, сколько я проспала? Думала только подремать, но, похоже, уснула крепко. Словно провалилась. В зеркало не смотрела, ибо точно уверена, что ничего особо нового для себя не увижу. Еще и мастер повернула кресло спиной к зеркалу. И пока сотрудница салона колдовала над моими волосами, я прикрыла глаза и в каком-то полусне сидела. Зато, когда меня повернули лицом к зеркалу для демонстрации результата, взревела:
— На-а-ата-а-а!!!
Ната благоразумно не появляется. Может быть, и вовсе на всякий случай ушла из салона, зная о моей реакции. Я не крашу волосы! Вообще. Мне милее мой натуральный светло-русый цвет. И Ната это хорошо знает, на все ее прежние предложения поэкспериментировать с цветом я всегда отвечала твердым отказом. И на тебе. Волосы выбелены, словно я вмиг поседела, и, что еще хуже, имеют неестественный оттенок. Это кошма-а-ар!
— Что вы мне сделали?!
— Это клубничный блонд, очень модный цвет, — испуганно отвечает мастер. — Вам очень идет.
— Почему вы сделали это без моего разрешения? — стараясь взять себя в руки, цежу я.
— Вы спали, а ваша подруга сказала, что вы именно это и хотели, только просили вас не будить, так как очень устаете на работе. Поверьте, все сделано по высшему классу.
— Угу.
Мрачно смотрю на себя в зеркале. Вообще, на самом деле неплохо. Необычно. И глаза как будто больше стали и выразительнее, хотя это скорее от изумления.
— Вам очень идет, честное слово, — убеждают меня хором подошедшие на крики мастера.
Звоню Нате.
— Алло.
— Ты, курица общипанная, ты что творишь?!
— Лесь, ну иначе бы ты просто не решилась. Я-то знаю твою нелюбовь к переменам. Только я тебя прошу. Не меняй ничего хотя бы с недельку. Ну в конце концов, чего случилось такого? Надо иногда экспериментировать. Мужики станут больше внимания обращать. Необычно, модно, красиво.
— Красиво? Да пошла ты!
Отключила вызов.
— Можно перекрасить, — сочувствующе произносит мастер. — Только лучше не сразу. Нужно дать волосам отдохнуть.
Молча стою у зеркала не меньше пяти минут. Злобно пыхчу.
— Ну что? — осторожно спрашивает все еще стоящая за мной сотрудница салона.
— Ничего. Я пошла. До свидания. И на будущее: узнавайте в первую очередь непосредственно у клиентов, чего они хотят.
Вышла из салона. Ладно. Забавно будет посмотреть на реакцию коллег, когда приду вот так завтра на работу. Недельку можно и походить. Есть у меня мысли, почему Ната так сделала. На добрые побуждения похоже мало. С такими волосами ни один нормальный солидный начальник в нашей серьезной компании меня в помощницы или в секретари не возьмет. Только посмотрев, уже добавит в черный список как самое несерьезное лицо. Получается, Ната себя обезопасила на всякий случай, чтобы новый шеф не заменил однажды ее на меня. Встряхнула волосами. Мне и прическа понравилась. Невольно заулыбалась. Да, завтра будет фурор.
Домой заходила с небольшой опаской. А вдруг у мамы инфаркт случится при виде своей обновленной дочери. Наверняка сразу ругаться начнет и отправит в ванну смывать ужас на голове, посоветовав прочистить заодно и мозги. В коридор меня выходят встречать кошки и мама. Глаза мамули округлились, и я приготовилась к критике.
— Леся… ты влюбилась? У тебя появился молодой человек?
Эм, что? Причем мама еще так обрадованно спросила.
— Нет. Почему ты так подумала?
— Обычно девушки прихорашиваются и меняют стиль, когда появляется тот, ради которого хочется быть лучше.
— Это не мой случай, мам. Мы