3 страница из 16
Тема
клуб от судебных преследований.


— Как дела, Ирис? — спросил он, опуская планшет, так и не подписав его.


Большинство женщин выбирали названия цветов в качестве игрового имени, что он и Огр поощряли, когда начали разрешать вступать в клуб людям со стороны. Слишком многие хотели наслаждаться темой, не опасаясь за реальную жизнь, поэтому легче было называть женщин именами цветов, а не их настоящими именами. Шутки ради мужчины подбирали имена монстров.


Не важно кто ты — Дом, Домми, саб, свитч — это обеспечивало анонимность и простоту, если никто не использовал настоящие имена, и позволяло дать волю фантазии. Не все клубы придерживались этих правил, и, конечно не все участники темы придерживались их, но это было требованием их маленькой темницы на задворках.


Огр получил свое прозвище, когда они были детьми, и он перерос всех в округе, что позволяло покупать пиво, когда он был еще несовершеннолетним. После того как они осознали необходимость обеспечения конфиденциальности, им пришлось придумать имя и для Кеннеди. Когда он играл, его всегда называли Минотавром.


Теперь это казалось глупостью. Он сильно вырос, столкнувшись с реальными кошмарами. Единственное, что связывало его с именем — было предложение затеряться в лабиринте — в этой теме он изощрялся годами.


— Не особо, Минотавр. Добро пожаловать домой, — ответила Ирис.


Он почти забыл, что она там, что он что-то спросил, настолько он был потерян в своих мыслях. Казалось, в последнее время он не мог сохранять покой, и что-то его заставляло двигаться с места на место. Почти как если бы он что-то искал или, скорее, пытался сбежать. Иногда он думал, что слишком многое происходит, слишком многое он видел и делал, и он слишком легко заблудился в лабиринте своих собственных мыслей — все это казалось поразительно похожим на его ролевого тезку, застрявшего навсегда в аду среди извилистых темных троп.


Рука Ирис накрыла его руку, и он дружески пожал ее в ответ, радуясь, что она не попыталась обнять, так как она была открытой и ласковой женщиной. Ирис в реальном мире была Тиша, жена Огра. В темнице же она была красивым цветком, который расцветал под прикосновением Огра. Ее платиновый ошейник, сиявший так, что мог бы осветить комнату, казался гораздо более очевидным знаком собственности в сочетании с ее бледным телом и кожаным корсетом, чем когда она дополняла его костюмом медсестры.


— Ты в порядке? — Спросила она, когда он не отпустил ее маленькую руку. — Ты сейчас дома. Ты в безопасности.


— Я в порядке. Спасибо что спросила. — Он отпустил ее с улыбкой.


Он был не в порядке. Он, возможно, никогда не будет. Не то чтобы он мог поговорить с Тишей об этом.


Следуя за Огром он вошел в главную игровую комнату. Большое пространство занимало все, от железного креста до столов, огромное количество игровых зон, отмеченных лентой безопасности на полу.


У них была паутина из цепей для тех, кто любил быть скованным. В углу они устроили пространство для игр с воском. Еще одну площадку занимала клетка для тех, кому нравилось быть запертыми. Железные кольца свисали с потолка, ожидая тех, кому для удовлетворения надо быть связанным и подвешенным. Была даже многоярусная конструкция, похожая на пагоду, созданная для фиксации, рядом с машинами, предназначенными для игр с электричеством.


Люди разной степени обнаженности были поглощены тем особенным, что с ними происходило, в то время как другие играли роль зрителей или контролировали, чтобы сцена не стала опасной.


В соответствии с правилами, никакой алкоголь не перебивал запах секса, пота и свечного воска, но легкий аромат дезинфицирующего средства позволял предположить, что кто-то недавно закончил сцену. Слабые огоньки подсвечивали комнату, и Кеннеди изо всех сил пытался найти интерес во всем этом.


Не так давно было время, когда просто входя в комнату, он чувствовал возбуждение. Сейчас? Ничего.


Хлопнув Огра по плечу, он обошел его и прошел дальше. Он обещал прийти, но не обещал играть. Войдя в одну из комнат отдыха, предназначенных для восстановления после сцены, он достал пачку сигарет и, закрыв дверь, вытряхнул одну на ладонь.


— Послушай, тут нельзя курить. Если собираешься, тут есть комнаты с вентиляцией, помеченные табличкой «Для курения»


Он не видел женщины, свернувшейся на кушетке, но, когда она заговорила, то прищурившись, смутно различил ее силуэт. В комнате было темно — он не побеспокоился о том, чтобы воспользоваться выключателем, так что ее освещала только полоска света из-под двери, но, казалось, у нее деформирована голова. Если она пришла сюда после игры, то где ее Дом?


Он не обязан был слушать ее, в конце концов он был совладельцем этого гребанного места, так что если он решил покурить в непредназначенном для этого месте, то, черт возьми, он мог это сделать. Но что-то в ее голосе, сочетавшем хрупкость и силу, соблазняло его подойти поближе, поэтому он вернул сигарету в пачку и положил ее в карман.


— Сожалею. Я не думал, что кто-то будет здесь так рано. — Насколько он знал, Огр открыл клуб примерно за час до его прихода, а значит, она была либо в короткой сцене, либо… Где ее Дом?


Он не был уверен, как он понял или почему его это беспокоило, но был уверен, что таинственная женщина, скрытая тенью не была Домми. В ее позе была какая-то врожденная женственная покорность, по крайней мере, насколько он мог видеть. Что-то, что проявлялось и в ее голосе и, казалось, взывало к его инстинктам.


Его глаза немного приспособились к отсутствию света, и он понял, что ее голова выглядела деформированной, потому что на ней была какая-то маска. Он подошел поближе, пытаясь разглядеть ее.


— Знаешь, ты можешь перестать щуриться и включить свет.


Он чуть не подпрыгнул от ее слов. Он пытался рассмотреть ее в темноте и едва сообразил, что у нее нет гигантских щупалец, выходящих из ее лица, но ей удалось увидеть, как он щурится. Возможно, из-за того, что она долгое время сидела в темноте, ее глаза приспособились лучше, чем его? Закрыв глаза, он щелкнул выключателем, заливая комнату светом. Когда он открыл их, она была ярко освещена и моргала светло-зелеными глазами, густо накрашенные подводкой для глаз и тушью. Это было его воображение, или ее зрачки только что сделали что-то странное?


— Ладно, теперь ты пялишься. Знаешь, это грубо.


Озадаченный ею и ситуацией, он покачал головой. На ней была кожаная маска в виде животного, похожего на волка или собаку или что-то еще, скрывавшая большую часть ее лица. Все, что он мог хорошо видеть, это ее подбородок, ее полные ярко-красные губы и эти почти пугающе прекрасные светло-зеленые глаза. Остальное было под маской, которая не прятала темно каштановые

Добавить цитату