— Как-то все слишком неожиданно, — глубокомысленно изрек Лоу, выстукивая пальцами мелодию на крышке стола.
— Я не спрашиваю, чего вы ожидали, а чего нет! — разозлился Верхольф. — Я отдал приказ!
— Приказ? — задумчиво протянул президент «Белинды», уставившись куда-то в сторону.
— Приказ! — раздраженно повторил толстяк. — Не забывайте, что в Системе я занимал положение выше вас!
— Да, — согласился Лоу. — Но… В связи с известными нам обоим обстоятельствами Системы больше нет.
— Герхард, не надо играть с огнем! — потеряв терпение, прямо сказал Верхольф. — Сворачивайте разработки. Иначе придется свернуть их вместе с вами! Даю один день на размышления!
Экран погас.
— Слышал? — поинтересовался президент «Белинды», оборачиваясь к своему заместителю, застывшему на стуле в углу кабинета. — Нам отдали приказ все свернуть…
— Уничтожить лабораторию… — тоскливо заныл Бреме. — Ликвидировать сотрудников. И разработку. Мы столько времени ее выращивали, откармливали. Герхард, а…
— Что «а»? — с иронией глядя на замолчавшего коммерческого директора, спросил Лоу.
— А нам обязательно выполнять приказ? — осмелился закончить Матиас.
Президент «Белинды» захохотал, откинувшись в кресле.
— Ты словно мои мысли прочитал! — заявил он, вытирая слезы. — Ну конечно, мы не станем выполнять идиотский приказ Верхольфа! Системы больше нет. Мы коммерческая структура, которая приносит прибыль. У нас есть заказы?
— Да, — подтвердил Бреме.
— Вот то-то. Взять хотя бы Артура Мнояна. Там кто заказчик, жена? Матиас кивнул…
— Как я понимаю, уже внесла предоплату? Коммерческий директор снова кивнул.
— Мы не кидаем клиентов! — заявил Лоу, стукнув кулаком по столу. — Клиентов надо любить и уважать! Так что, Матиас, продолжаем игру!
— А Верхольф?
— Пусть катится к дьяволу! Системы больше нет. Теперь каждый сам за себя! Усиль охрану «Белинды» и скажи Джеку Стампу, что, если его обезьяны будут спать на вахте, я их живьем скормлю… Впрочем, я и сам скажу! Усиль охрану! Особенно блок «Зет».
— Все понял, босс! Можно идти?
— Вали! — разрешил Лоу.
«Каждый сам за себя», — повторил Бреме, покидая кабинет босса. Безусловно, Герхард Лоу был прав. Клиента, оплатившего заказ, обманывать не стоило. И Лоу, и Бреме отлично знали законы бизнеса. Они всегда отвечали за свои слова.
Вызов на домашний коммуникатор прозвучал в тот момент, когда Дженнифер Рол уже собиралась покинуть квартиру. До теоретических занятий во втором отделе Звена было еще около получаса, а потому Багира остановилась на пороге. Помедлив, вернулась обратно в гостиную, уселась возле видеофона, давая подтверждение на прием.
— Да! Алло, — ответила девушка, еще не видя собеседника.
И радостно подпрыгнула на стуле, когда на экране появился Тагор Рол.
— Папка! — закричала она. — Как я рада тебя видеть! Как ты? Как дела, как здоровье?
— У меня все нормально, — усмехнувшись, ответил Тагор. — Сегодня выписывают из госпиталя, наконец-то курс лечения закончен, и я могу вернуться на Лауру.
— Здорово! — просияла девушка, испытывавшая угрызения совести.
За время, что ее отец, начальник центра спецсвязи Лауры, находился в госпитале Звездного Надзора, она выбралась туда лишь один раз, и то после размолвки с Рамом Митревски. А ведь они неоднократно намеревались вдвоем навестить Тагора в госпитале, да вот так и не собрались…
— Вот думаю завернуть к вам, посмотреть, как живете, — пристально глядя в глаза дочери, заявил Рол-старший.
— Папа, — промямлила девушка, на ее щеках выступили красные пятна. — Ты извини, сейчас не лучшее время. Я, конечно, буду рада тебя видеть, но у Рама беспрерывные тренировки, боевые вылеты, он и дома-то почти не бывает. Так что…
— Значит, все правда, — горько вздохнул Тагор, и Дженни показалось, что отец как-то скукожился, стал меньше.
Он сгорбился в кресле, подперев голову руками.
— Что «правда»? — цепляясь глазами за узор на столе, обреченно спросила Багира.
— Ты так и не научилась врать, девочка моя… — объяснил отец.
Дженни опустила глаза, ее щеки полыхали ярким огнем.
— Чего молчишь? — Рол-старший сурово смотрел на дочь, которая прятала от него свое лицо.
— А что сказать? — едва слышно ответила девушка.
— Значит, все правда. Вы поссорились с Митревски. Я думал, это только слухи. Здесь, в госпитале, целый рой сплетников и сплетниц. Их хлебом не корми — дай поперемывать косточки известным личностям. А ты и Рам — после историй с Фонетти и Хитроу — теперь почти что звезды экрана. Вас знает весь Межгалактический Союз.
— Думаешь, это так приятно?! — зло буркнула Дженни. — Каждый любопытный считает нормальным — просто мечтает — покопаться в твоем белье…
— Ну, девочка моя, этого теперь не исправишь. Впрочем, что я перед тобой распинаюсь? Тебе и так все известно, После прямого эфира с правительственных слушаний, когда Боба Хитроу нейтрализовали, считай, в присутствии всех жителей МегаСоюза, у тебя появилась куча поклонников. И еще большая куча завистниц.
— Только не надо про кучу поклонников! — сморщившись, будто проглотила что-то ужасно горькое, попросила Дженнифер.
— Ладно, оставим эту тему, — согласился Тагор Рол. — Дженни, скажи честно, что стряслось у вас с Рамом? Ты знаешь, я никогда бы не стал вмешиваться в ваши отношения, но… И мама бы не стала. Это вообще не дело посторонних — лезть что-то исправлять. Но я же знаю, ты его любишь.
— Люблю, — прошептала Дженни, опуская голову еще ниже.
Длинные черные локоны упали на лицо.
— Он тебе изменил?
Девушка молча покачала головой.
— Бррр. Страшно подумать. Ты была ему неверна? Нашла другого? Там, у вас, куча мужиков…
Девушка вскочила с места, ударив кулачком по столу.
— Папа! И ты туда же! Вы что, все с ума посходили?!
— Стоп! Стоп! Стоп! — замахал руками Тагор. — Стоп, дикая кошка! Извини. Согласен, такие разговоры лучше вести лично, а не через видеофон. Так что получается: ты его любишь, он от тебя без ума. Был. Не знаю, как сейчас, но еще недавно на других женщин даже не смотрел. Ты вообще в состоянии объяснить, что случилось?
Дженни грустно покачала головой, вспоминая, как целовала в щеку Стивена Морли.
— Это очень трудно, папа. Я даже не уверена, что смогу.
— А ты попробуй. Вдруг получится.
— Понимаешь, он изменился после Химеры. Точнее, нет. Рам всегда был очень ревнив. Здесь, на опербазе трудно. Женщин мало, красивых женщин — единицы. А бравых офицеров — сотни. Рам постоянно злился, когда посторонние мужики проявляли ко мне интерес, оказывали знаки внимания. Но он прятал это внутри, терпел, хотя временами терял голову. Потом была Химера.
— Подземный лабиринт и бой капитана Морли против Дел'Ила, о котором теперь пишут в учебниках… — догадавшись, в чем дело, продолжил отец. — Ну, разумеется! Как я раньше не подумал! Предсказание вождя псевдолюдей Харрала! Вон оно что… Митревски терпел, когда тебе оказывали знаки внимания посторонние мужики, но когда дело коснулось его друга, Стивена Морли, оказался в сложном положении. Да-а-а. С одной стороны — любимая девушка, с другой — лучший друг. И он посередине…
— Примерно так, — кивнула Дженни. В ее глазах смешались тоска и боль.
— Ну-ну, — внимательно посмотрев на дочь, покачал головой Тагор. — Не надо так переживать, Дже! Ты ведь его все равно