Адъютант вынырнул из толпы. Казалось, только что его там не было, но вот он появился. Ушлый для этой команды, даже слишком.
– Эй-эй-эй! – запротестовал Феликс Джемисон. – Мы не знаем, справится ли он с заданием. Мы не можем ему доверять свои жизни!
– Мы даже не знаем его по имени. Макаров и Макаров, а как его звать? – послышалось в толпе.
– Да. Ходит как тень, вынюхивает что-то, шпионит за всеми…
– Вот кто он такой, какая у него компетенция?
– Отставить демократию! – прикрикнул капитан.
Все стихли, гвалт прекратился.
– Вы слушаете меня, а я прислушиваюсь к нему. Так что назначаю переговорщиком Макарова. Точка. Остальные детали буду согласовывать только с ним и с представителями технических служб корабля.
Вновь оживленно забурлили голоса, не выходя, впрочем, за рамки субординации. Ибрагимов вытащил бутылку и допил остатки, а после встал и направился к себе в каюту за следующей. Не доходя до двери, он упал, поднялся, матерясь последними словами, и вышел в коридор.
Эти переговоры были не самым популярным его решением.
●○○○○
Вскоре Михаэль, связист, послал на дредноут сигнал, сообщавший, что «Мираж» готов к переговорам. Противник не заставил себя долго ждать: десять минут спустя пришел ответный сигнал о готовности встретиться на нейтральной территории между кораблями, примерно там, где плавал в космосе бесхозный двигатель. В качестве переговорной площадки каракарцы выбрали свой исследовательский корабль, предназначенный для спуска экспедиций на неизученные планеты.
Корабль вылетел в условленное время вместе с двумя «гаргарисками», что формальным кортежем проводили его к той условной линии, куда долетал первый истребитель, прощупывая своего противника. Добравшись до этой умозрительной отметки, истребители остановились и, дождавшись, когда переговорное судно прибудет к точке встречи, развернулись, чтобы вскоре скрыться в шлюзах «Дриады».
На «Мираже» не оказалось ничего подобающего, чтобы представительно ответить каракарцам, поэтому пришлось ограничиться небольшим двухместным ялом, что готовили в доках, наспех проверяя системы навигации и приемники телеметрии на случай, если что-то пойдет не так. Насчет шлюзов стыковки волноваться не приходилось: и земляне, и каракарцы использовали стандартизированные универсальные шлюзы для стыковок малых кораблей.
Ибрагимов, появившийся у шлюзовых узлов перед отправлением переговорщика, уже прилагал значительные усилия, чтобы держаться на ногах, как подобает капитану. Пока рядовые работники проверяли системы космической лодки, он отвел в сторону Макарова, чтобы дать ему последние инструкции.
– Слушай, дружище, враг хитер и… просто глыба, – зашел издалека капитан, – но ты сам все видел: мы их обманули… Ик… Враг знал, что мы не сможем, что мы не готовы уничтожить двигатель, но все равно был удивлен, когда мы начали стрелять, а потом был удивлен еще больше, когда мы его не взорвали… Ик… Бороться можно, и у нас есть план. Что бы ни говорил их переговорщик, ты должен всегда держать в уме только одно – мы не сбросим наши ракеты «Заря»… Ик… А если сбросим, то это должны быть уступки, на которые они никогда не пойдут. Мы должны максимально их разоружить, прежде чем скроемся, иначе у них остается возможность стрелять. Только когда получим гарантии, только тогда пойдем на уступки.
– У нас слабые переговорные позиции, Тимур Магометович.
– Это сути дела не меняет… Ик… Они будут требовать сброса ракет, так как сами их боятся. Наша задача – навязать равноценный обмен.
Переговоры в такой ситуации – сложное предприятие. Тяжело вести переговоры с людьми, которые читают твои мысли. К счастью, Макаров достаточно умен, чтобы не размышлять об этом слишком долго. Он повернулся к своему ялу и еще раз задумался о переговорной стратегии. Конечная цель у обеих сторон одинакова – разбежаться подобру-поздорову.
– А где техник? – неожиданно обронил Макаров.
Они должны были лететь вдвоем. Второй – специалист по вооружениям, чья задача – оценить возможности «Дриады», чтобы составить список требований. Сейчас его в отсеке для челночных кораблей видно не было.
– А кто должен лететь?
– Шпилин…
Ибрагимов достал из кармана терминал связи с бортовым компьютером. Лицо Карины появилось на экране.
– Найди мне, пожалуйста, техника Олега Шпилина… Ик… Он нам срочно нужен.
– Средняя палуба, каюта 13-А.
Через несколько минут Макаров, еще несколько солдат и специально вызванный непосредственный начальник Шпилина Зигфрид Кеплер уже находились у обозначенной каюты. Дверь полуоткрыта. Должно быть, в сервомеханизм что-то попало. Внутри – чудовищный бардак, как после ребулийских погромов. Вскоре нашелся и сам Шпилин. Он лежал в неестественной позе на полу под завалом вещей, распространяя сильный запах мяты.
– Черт, налакался марры… – констатировал один из солдат, переворачивая техника на спину.
– Жив, но в глубоком беспамятстве, – сообщил другой.
Среди личного состава небольших кораблей было распространено изготовление марры – синтетической настойки трав на отваре кожи судовой мебели и топлива. Крепкое пойло, не всякий осилит. Учитывая, что весь алкоголь на корабле контролировал лично капитан или, на худой конец, на пару с помощником, а стрессовые ситуации в рейдах только учащались, членам экипажа приходилось расслабляться подобным образом.
Шпилин явно не выдержал давления обстоятельств. От напряжения не убежишь.
– Вызовите врача, пусть забирает, – распорядился Кеплер. – И найдите другого техника!
– Команда не справляется с нагрузками, – промычал еле слышно Ибрагимов.
– Ваш пример тоже кое-чего стоит, при всем уважении.
– Ага, только мой пример не мешает работе корабля. Ик…
– Да хватит уже икать, товарищ капитан, задержите дыхание или выпейте воды!
Ибрагимов кивнул Кеплеру в знак признательности, а потом икнул еще пару раз.
Вскоре нашелся второй техник. Тот был довольно юн. Впрочем, Ибрагимов с самого начала знал, кем ему придется руководить: тут практически все были неопытными выпускниками академии на Марсе, в боях не участвовали и, как говорится, пороха не нюхали. Капитан искренне радовался, что их первой операцией стало уничтожение контрабандистов – прежде, чем «Мираж» столкнулся с залетевшими в границы Содружества прожженными каракарскими асами.
Уже вчетвером – Ибрагимов, Макаров, Кеплер и юный техник Лешин – прошли назад на верхнюю палубу к ялу и еще раз обсудили детали переговоров. На сей раз Макаров попросил Ибрагимова уделить ему приватные десять минут. Отошли в сторону.
– Я сомневаюсь, – признался адъютант.
– Чего?
– Телепат…
Ибрагимов ухмыльнулся. Вражеский чтец мыслей беспокоил всех, но все молчали. Каждый пытался контролировать свои мысли.
– Не думай об этом, – отвечал Ибрагимов. – Про телепата ведь все знают только из учебников и с моих слов. Может, там его и нет? Может, он погиб в бою с нашим линкором? А может быть, его съели? Знаешь, сколько тут торчит этот дредноут? Уверяю, там должна быть уже шибко нездоровая обстановочка: всем все надоело пуще нашего. Делай только одно: не выдавай нашу истинную цель – максимально их разоружить. Только тогда мы сможем отступить безопасно. Торгуйся по любой мелочи! Удачи.
Капитан хлопнул адъютанта по плечу, и тот направился к ялу. По дороге к Макарову присоединился техник. Ибрагимов проводил их взглядом и лишь тогда осознал, насколько хочет спать.
●○○○○
Яркие огни сопел закоптили шлюзовые ворота.
Маленькая яркая точка яла уплывала вдаль, в центр военного напряжения. Отсюда, с «Миража», могло показаться, что все бессмысленно, настолько силы были неравны. Даже шаровидный корабль «Жук», предназначенный для исследований, но переоборудованный под переговорную, видом своим уничтожал надежду.
Джемисон стоял у командного пульта, склонившись над сенсорными панелями. «Доверили крейсер черт знает кому, Ибрагимов всех погубит!» На душе было гадко. В нарушение устава старпом вытащил из кармана сигарету. Щелкнул по ней пальцем, и сигарета сама вспыхнула и раскурилась.
– Немов! – крикнул он. – Что там со связью? Ты как неживой! Где связь?
– Связи нет, товарищ старпом…
Связь установить не удавалось уже давно: и в связи с проблемами техническими, из-за наличия в туманности ниобия, азота и других примесей, и по причине вражеских помех. С другой стороны, дредноут передавал некие сигналы на исследовательский корабль: его антенны минус-связи оказались гораздо мощнее. На двух членов переговорного процесса с «Миража» проще воздействовать, если те в изоляции. Ибрагимов даже это не смог предусмотреть!
– Все старшие офицеры пусть проследуют в кают-компанию, – распорядился Джемисон. – Немов, очнись! Передай команду по внутренней связи. Остальным оставаться на боевом дежурстве.
Затянувшись несколько раз, он затушил сигарету, стиснув ее в кулаке, а затем вышел из помещения рубки.
В боевых условиях Джемисон