– Хорошо, допустим, я не поеду… Но как ты справишься без меня?
– А кто сказал, что я поеду? – удивился Дамир.
– Почему не поехать-то?
– Любую причину назови – и она будет против поездки. У меня есть работа. Моя жена беременна. Мне хватает денег. У меня давно не было приступов. Я здоров, спокоен и счастлив. С чего я должен рисковать этим ради чьей-то непонятной авантюры?
– Мы еще не женаты, твоя работа предполагает свободный график, а при таком сонном режиме ты зарастаешь мхом!
– Вот так и рухнул мой идеальный мир, – вздохнул Дамир. – Что значит – мхом?
– Не буквально же! Тебе тоже нравилось жить в необычных обстоятельствах и делать нечто по-настоящему значимое, а здесь такого нет…
– Меня несколько раз чуть не убили. Не могу сказать, что это оставило приятные впечатления.
– Но это оставило яркие воспоминания, – парировала Алиса. – Не забывай, я твою рукопись прочитала, знаю, что ты туда поставил из наших похождений! Твой редактор пищит от восторга, а скоро будут и читатели. Потому что это живое! Где ты еще такие эмоции получишь?
– Придумать можно, как другие писатели…
– Что-то ты раньше не сильно придумывал!
– Приятно видеть, какого высокого ты мнения о моих способностях, – оскорбился Дамир.
– Не злись, у меня гормоны зашкаливают, мне можно чушь нести. Ладно, допустим, я очень хочу вернуться на проект, потому что люблю его. И тебя вернуть хочу. Но забудем об этом и сосредоточимся на тебе. Вспомни, как ты себя чувствовал до того, как пришел на первый этап, – и сейчас. Что у тебя было тогда, что ты есть сейчас. Это достижения, которые пришли через риск! Мы можем отказаться, без вопросов. Я-то точно откажусь… Я в декрете, мне можно! Но ты… вот ты выберешь ровную жизнь, все будет тихо, мирно, предсказуемо. Готов ли ты принять, что это теперь всегда?
Она действительно хотела, чтобы он решил сам. Тронов пока не рассказывал им, какое дело выбрали для пятого расследования. Но вряд ли это похищение плюшевого мишки! К проекту сейчас привлечены такие люди и такие деньги, что просто уже не будет. Подробности им сообщат, когда они подпишут согласие на участие, однако вероятность того, что будет опасно, зашкаливала.
Поэтому часть Алисы уже выступала за запрет на участие и для Дамира. Если бы она хоть немного сомневалась, что ему нравится быть там и побеждать, она бы свернула разговор.
Но она не сомневалась. Эти победы вернули Дамиру веру в себя, из инвалида он превратился в героя. Деньги, признание – это хорошо. Но они все же меркнут по сравнению с настоящей уверенностью в себе.
– Намекаешь, что наш ребенок будет не слишком рад тому, что папа – редактор? – усмехнулся Дамир, проводя рукой по ее пока еще плоскому животу.
– Наш ребенок будет любить тебя просто потому, что это ты. Но если бы не проект, ребенка бы не было. Мне кажется, это что-то да значит.
– Если честно, я действительно хотел бы участвовать, – наконец признался Дамир. – Но есть несколько «но».
– Это какие же?
– Я не хочу, чтобы ты обижалась и ревновала. Это раз.
– «Раз» исключается, – заверила его Алиса. – Я уже участвовала там без тебя, и нашим отношениям это, как видишь, не навредило! Я ведь отступаю не из-за тебя и не навсегда. Что там у нас под номером два?
– Я боюсь, что со мной что-то случится. Понимаю, звучит как трусость, но раньше я так не боялся. Мне ведь даже не за себя страшно! За себя, как ни странно, не очень… Я думаю о вас с ребенком. Что будет, если я вдруг… ну знаешь…
– Не знаю и знать не хочу, – прервала она. – Поверь мне, если бы я допускала, что ты там умрешь, я бы тебя уже к стулу привязала. Но я тебя знаю. Ты ведь сильнее меня, спокойнее, может, даже умнее, хотя это я признавать отказываюсь. Я потому и завела этот разговор, я не хочу, чтобы ты жертвовал чем-то из-за меня!
– А я думал, тебе просто пошуметь хотелось.
– И это тоже. А что до опасности… Я уверена, что Вероника и Север будут там. Вас уже трое, ты не один! Понятно, что выиграть хотят все. Но я в них уверена, знаю, что они помогут тебе, если будет нужно.
Вероника Аргос и Георгий Северов по прозвищу Север были привлечены в проект на более позднем этапе, одновременно – и, как подозревала Алиса, не случайно. С их помощью организаторы стремились придать шоу зрелищности.
Все дело в том, что Вероника и Север были знакомы еще в ранней юности. Они любили друг друга и расстались по глупости – в таком возрасте счастье не ценится. Они бы, вероятнее всего, сошлись, как большинство подростковых пар, но вмешалась судьба. Вероника, которую тогда звали Марией, тяжело заболела и уехала на лечение. Северу сказали, что она умерла. Он поверил – не мог не поверить, а она решила его не преследовать. Вероника сменила имя и поселилась в США.
Оба они стали одинаково успешны, каждый в своей отрасли. Вероника сделалась одним из лучших специалистов по компьютерной безопасности, Север, сын влиятельных родителей, вошел в число модных московских художников, прославился бунтарским нравом и неприятием семейной жизни. Они друг друга похоронили – буквально и в душе, стали жить новой жизнью.
А потом оба попали на проект. Вероника узнала его, он ее – нет. Нельзя узнать того, кого считаешь мертвецом. Им потребовалось два этапа проекта и много месяцев общения, чтобы снова сойтись. Но Алиса знала, что это правильно и надолго. Они, казалось бы, такие разные, были одной из самых крепких пар, которые ей доводилось видеть.
Оба любили проект. Север воспринимал расследования как вызов от судьбы, Вероника, пережившая тяжелую болезнь, любила испытывать свои силы. Они были умны и богаты, поэтому расследования нужны были им не ради приза, а ради того ощущения, которое открыто искала Алиса и тайно – Дамир.
В том, что они пойдут на пятый этап, Алиса не сомневалась. Она уже созванивалась с Вероникой и все обсудила. С ними будет не страшно…
Почти не страшно. Все-таки к переменам настроения она пока привыкнуть не могла. Только что она хотела дать Дамиру возможность реализовать себя – и вот уже снова расцветает страх. Что, если он действительно не вернется оттуда? Получится, что она отца своего ребенка к могиле подтолкнула! Как с таким жить?
– Знаешь, может, и не надо ехать, – нервно улыбнулась она. – Может, надо остепениться…
– Терпеть не