Стало ясно, что в душу к Ингви просится страх. За короткий век он мало повидал, чтобы оставаться спокойным. С другой же стороны, не ведая о Синеглазых Ведьмах, парень может и согласиться на предложение, ибо сложись обстоятельства так, что кто-нибудь рассказал бы о них, подготовил к встрече, то ужас сковал бы несчастного юнца, стоило глазам женщины заполниться синевой. За многие века слухи о них обросли самыми жуткими подробностями.
Ингви кивнул.
– Закрепим же клятву на крови, – радостно и торжествующе провозгласила она. – Протяни левую руку. Вот та-а-ак, ладонью вверх. Потерпи чуть-чуть…
Ее ноготь на указательном пальце словно нож стал резать ладонь. Из тоненьких порезов выступила кровь и тут же спеклась. Спустя короткое время на ладони появилась сложная фигура из рун, линий и узоров.
– Готов? – став мрачнее и грознее, спросила ведьма.
Он кивнул. Лицо бледное, но рука не дрожит.
– Тогда начнем!..
Она положила свою ладонь сверху и прикрыла веки. Юноша поморщился от резкой боли в порезах. Уста ведьмы разомкнулись, и послышался речитатив. И хотя наречия Ингви незнакомо, но каждая фраза вызывает дрожь.
Это продлилось не долго. Вскоре она убрала ладонь, и на месте кровяного рисунка остался светящийся синим. Начав меркнуть, он словно погрузился внутрь, а на месте порезов снова оказалась целая кожа. Без шрамов.
– Вот и всё, Ингви. Спасибо! – На ее лице гуляет искренняя улыбка, а голос полон обещания.
– Я проклят? – сумел сказать он.
– Да. Навсегда. И не видать тебе света белого. Будешь прислуживать мне, раб! – ведьма коварно расхохоталась. – Ну, чего с таким ужасом смотришь. Шучу я, дурень. Все вы похожи, ибо воспитываетесь на поверьях и небылицах. Ведьмы то, ведьмы это… В свое время знаешь сколько ко мне простушек ходило, чтобы приворот, порчу, худо какое навести? Понимаешь? Не я же им в головы паскудство это закладывала.
– И ты делала?
– Тьфу ты! Вот ничего не меняется! – она обиженно отвернулась. – Делала. Иногда. Когда жить было не на что. Что?! – снова повернулась. – Я не обязана заботиться и блюсти кодексы. Чем могла, тем и зарабатывала.
– Извини. Я просто спросил. Подумал, что если ответишь нет, то солжешь. Но ты честная.
– Хм-м… – удивленно воззрилась она уже нормальными зелеными глазами. – А ты не такой, как все.
– Может быть.
– Ладно, Ингви фон Крузенштерн, теперь можешь спрашивать, – развела руками молодая по виду женщина. – Или сначала поедим?
– Здесь уютно, – огляделся парень, подмечая и кровать, и стол, и стулья. Есть пара шкафов, сундук и зеркало. У дальней стены купальня. – Как ты все сюда притащила?
– Ведьмовские штучки, – хитро улыбнулась она. – Так что насчет еды?
– Хочу. А-а… – растерянно стал озираться парень.
– Ты садись, садись, – взяла она под руку. – Остальное оставь мне.
Ведьма скрылась за выступом скалы, а потом явилась с парящими бараньей похлебкой тарелками. Таким же образом на столе оказались ломти свежего хлеба, пару яблок и кувшин душистого меда.
– Ты не бедствуешь, – заключил Ингви.
– А должна?
– Я не знаю. Просто так почему-то казалось.
– Это домыслы селян, – отмахнулась девушка.
– Почему же ты заперта здесь, если можешь так колдовать? – поинтересовался парень и жадно принялся за еду. Судя по заблестевшим глазам – вкусная.
– Заперта… – повторила она задумчиво. – Метко сказал, метко. Но все равно связи нет. Это так, важные, но мелкие радости. Хорошо, что хоть они есть.
– Тяжело вам пришлось, – с набитым ртом пробубнил Ингви. Шумно проглотил. – Я имею в виду Синеглазых Ведьм. И чего люди с вами так?
– Кушай давай лучше, – чуть раздраженно отозвалась она. – Ты многого не знаешь.
– Спасибо, вкусно очень, – кивнул Ингви. – Я люблю похлебку, но эта – лучшая из всех, что ел.
– Я рада.
– Как тебя зовут?
– А что?
– Да так, ты ведь знаешь мое имя, – отозвался парень и занялся мясом на кости.
– Мы зовем друг друга по счету первых ведьм. Я – Шестая.
– А до этого как звали?
Она кинула злой взгляд.
– Какой ты настырный!
– Это не так, – покачал он головой. – Просто ты давно с людьми не общалась. Сейчас все так разговаривают.
Женщина обиженно отвернулась.
– Эй, ты тоже кушай, – взволновался парень. – Не держи обиды, мне не нужны твои секреты. Просто я хочу звать тебя нормально. Давай будешь Брюн?
– Нет!
– Астрид?
– Нет.
– Но почему?
– Не хочу и все, – отозвалась она, но повернулась.
– Торхильда, может?
– Ладно. Черт с тобой.
– Хорошее имя. Я так дочь назову.
– Первую? – вскинула бровь ведьма и стала кушать.
– Да, – кивнул парень и озабоченно посмотрел вдаль. – Она не будет страдать?
– От чего именно?
– От этой синевы вашей.
Женщина картинно закатила глаза и выдохнула:
– Ну и выражения. Сам дар не мучает. Это уже люди начинают.
– Вообще ты странные вещи говоришь, Торхильда.
– Почему? – удивилась она, даже ложку опустив.
– На землях Туле нет преследования ведьм. У нас хватает шаманов и гальдрамадров.
– Так я не говорила, что родом с Севера. Действительно, тут намного спокойней. Но не нужно расслабляться. Тайным орденам, что охотятся на нас, границы стран не помеха.
Ингви погрузился в раздумья. Кивнул пару раз.
– Расскажи, зачем вы приняли темную силу?
– Для людей были очень тяжелые времена, ты забыл, что ли?
– А что это за сила?
– Бога Ахримана.
– Хм-м… – смутился парень. – Я знаю только наших.
– Он не людской бог, но влиять на жизнь может, – пояснила девушка, склонив голову набок и с легкой насмешкой глядя на гостя.
– Ты сказала об орденах. Разве сюда они не могут попасть?
– А тебе было легко? – приподняла она бровь.
– Ясно, понял, – опять смутился Ингви. – Если это орден, то значит, обладает большой силой. Как так получилось, что простой людской страх сформировался в орден?
– Вовсе не обязательно обладать силой и влиянием, чтобы создать орден, Ингви, – со смехом отозвалась она. – Но в случае с теми, что охотятся за нами, – ты в точку попал, – последние слова смели улыбку с лица. – Это умелые, целеустремленные и безжалостные существа. Называть их людьми я не хочу. Распространяется слух, что Синеглазые Ведьмы всюду чинят худо. Нет горше доли, чем если одна такая поселится в округе. И потому, если кто хочет счастливо прожить жизнь, а также озабочен судьбами потомства, должен срочно сообщить о ведьме представителям власти. Для этих, в свою очередь, другая наживка – щедрая награда.
Парень несколько скептически приподнял бровь.
– Правда щедрая. Главы ордена следят, чтобы выплачивали монетку к монеточке. А если хочешь, то малыми частями.
– Я просто не думаю, что кто-то из ярлов на такое пойдет.
– А нынешний конфликт твоего отца с конунгом? – резонно парировала она.
– Нет, – упрямо вытянул шею Ингви, – тут мы между собой решаем. А если враг придет, то вместе бить будем.
– Мальчишка ты еще, – мягко улыбнулась она. – Но сути дела это не меняет.
– Откуда тебе все это известно?
– Сила Ахримана велика, Ингви.
– Почему же просто не обезглавить эти ордены?
– За ними тоже стоят сильные существа, сопоставимые по возможностям с богами. Так что приходится выживать, – по-разбойничьи улыбнулась она.
– Ладно, что-то у меня в