И вообще надо прибраться. Скоро отец придет из школы, а ведь каждый знает — чистая комната, это первое смягчающее обстоятельство.
— Думай! — Хлопнул старик ладонью по колену. — О последствиях в первую очередь. Следи за своей спиной! А еще лучше — устрой новую драку и проиграй Пашке.
— Исключено.
— Тогда подружись с ним! Найди в нем хорошее. Ведь не бывает совсем плохих людей, верно? — Вкрадчиво спросил учитель, просительно посмотрев в глаза.
— Бывают, — припомнил я свое прошлое.
— Пойми, работая только кулаками, ты наживешь себе только врагов. — С напором произнес он. — И у этих врагов будет могущественная родня. О себе если не думаешь, о семье вспомни — месть, она ведь не только по тебе ударить может.
— И как подружиться? — Без энтузиазма спросил я. — Там уже своя компания, группы по интересам. Я пришел чужим сегодня утром и таким же ушел.
— Ни с кем не говорил? Ну, кроме этих троих.
— Говорил. Но они странные, скучные. Все как будто собрались жить не сейчас, а года через четыре, когда окончат школу.
— Значит, увлекай их теми делами, которые интересны тебе! Тяни за собой, становись лидером!
— Как? — Вздохнул я, без единой мысли, как это осуществить. — Как мне им понравится?
— Даже не думай! — Вскинулся учитель. — То есть, я хотел сказать, не вздумай стараться нравится! Не лебези. Будь самим собой и не ломай себя ради остальных! Они такого совсем не поймут, просто раздавят и перестанут считаться.
— Тогда я вообще вариантов не вижу. — Покачал я головой.
Мои старые друзья стали таковыми совсем без ухищрений — просто однажды оказались плечом к плечу.
— Будь источником их побед. Это самый лучший способ, — произнес старик и даже подошел, чтобы положить руку на плечо. — За победу тебе простят все и станут лучшими товарищами.
— И где ту победу найти? — Поискал я ответ в его повеселевшем взгляде.
— Я тебе подсказку дал, остальное сам. И давай, идем уже кушать, второй раз греть я не стану.
Победу, значит. Я на ходу почесал затылок. Хм!
— Я на минутку! — Свернул по лестнице направо, под укоризненным взглядом домоуправителя.
Под ногами заскрипели старые половицы. Отец давно грозится тут все починить, но каждый раз откладывает, ночами просиживая в мастерской над княжеским заказом. Дело не в деньгах, работа на хозяина этого города и окрестных земель дает нам защиту — ту самую прямоугольную дощечку над калиткой. Папа посчитал это важным. Ремонт дома он тоже считает важным, как и важным считает не делать два важных дела одновременно. Потому паркет на втором этаже скрипит под ногами, этажи украшены портретами незнакомых людей, а в подвале пахнет сыростью. И неведомо, когда на ремонт появится время — заказ огромен, отец занят с утра до ночи и частенько призывает на помощь брата и сестер. Я тоже рад бы помочь, но ювелирное дело моей новой семьи передается по наследству, как цвет глаз или волос, поэтому меня не зовут, хоть и смотрят каждый раз виновато и даже зазывают иногда посмотреть на свою работу.
— Федор, говорят, ты лучший мастер в своем классе? — Зашел я с лести, предварительно постучав в дверь к брату.
Комната Федора выглядела точной копией отцовской — тот же огромный зал, разделенный рядом шкафов на кабинет и мастерскую, тот же стол — только сделан чуть ниже, для удобства. И то же черное кожаное кресло — в котором брат выглядел, будто на троне, настолько оно велико.
— Пожалуй, да, — с важным видом сцепил он руки на животе и отклонился на спинку кресла. — Хотя во втором «б» Женька делает отличные самолетики.
— Неважно, — отмахнулся я от лишней пока авиации. — Сделаешь мне огромного робота-убийцу?
— З-зачем? — Замешкался он, удивленно округлив глаза.
— Чтобы он держал в ужасе весь город, а потом я пришел его и победил? Ну, не один победил, — тут же исправился, вспоминая цель задумки. — Со мной еще трое будут.
— Это ведь он должен быть размером с дом, — задумчиво почесал он подбородок и пододвинул к себе блокнот и ручку. — Нет, слишком тяжелый, проваливаться будет.
— Так, а если для нападения только на школу? — Поправил я задание.
— Это можно, — великодушно согласился брат, царапая на листке что-то паукообразное. — Вооружение?
— Зубы и хвост, — навис я над его плечом и с интересом наблюдал, как к рисунку добавилось несколько штрихов. — А это зубы или хвост?
— Это зубы на хвосте! — Весомо заявил он. — Подвижные части только в одном узле! Легко менять.
— Да одноразовый пойдет, — отмахнулся я. — Мне главное его победить красиво.
— С жертвами, без? — Деловито уточнил Федор.
— Лучше бы, конечно, с жертвами, но пойдет и сломанная рука. Можно ведь?
— Задача, — цокнул брат. — Может, руку до нападения сломаем?
— Хотелось бы не мне, — честно признался я.
— Что-нибудь придумаем, — к рисунку добавилась мелкая запись «Ломатель руки! Срочно!».
— И чтобы рычал грозно и гонялся по коридорам.
— С искусственным интеллектом сложно, — покачал он головой. — Его еще не изобрели. Только радиоуправление!
— А если посадить внутрь собаку? — Задумался я. — У меня и Лайка есть. Знаешь, как рычит? И меня точно не обидит.
— Хм, — Федор парой штрихов добавил кабину для хвостатого пилота и четыре рычажных привода для лап. — А ты точно сможешь ее победить? — Засомневался он, поглядывая то на получившуюся конструкцию, то на меня.
— Конечно! — Возмутился я. — Там ерундовое дело — одна котлета, и мир спасен.
— А если у кого-то другого будет котлета?
— Ой, да кто в школе носит с собой котлету! — Отмахнулся я. — Кстати, будешь?
— Тогда может сработать, — признал Федор, рукой отмахнулся от упаковки с бутербродом и дважды подчеркнул результат планирования. — Только я сразу все не смогу, мне подучиться надо.
— Время есть, — похлопал я его по плечу. — Месяца два точно.
— А, нормально, — успокоился брат, вываливая на стол толстенный справочник по электронике и открывая его на первой странице.
Одной проблемой меньше.
— Спасибо! Обедать пойдешь?
— Не, я уже ел, — задумчиво пробормотал он, вчитываясь в текст.
Тихонько, чтобы не мешать, я покинул его кабинет, прикрыл дверь за собой и вновь заскрипел по паркету, направляясь на кухню.
— Максим, я в город. — Окликнул учитель из парадной, когда я проходил мимо. — Уроки сделай, приду — проверю.
Тут же хлопнула дверь, оставляя меня наедине со звенящей тишиной дома — верный признак того, что сестры в мастерской у отца. Потом к ним зайду — потому как не тронь лихо, и не придется снова переодеваться в чистое. Мелкие сестры унаследовали от Федора привычку забираться на плечи, используя ноги и зубы, а я надеялся предстать перед отцом в приличном