Он забросил сумку под стол, лег на полку, поверх заправленной постели. Настроение ни в Красную армию, все равно, кто займет второе место в люксе – потный толстяк или стройная красотка. Когда кто-то вошел, он даже не открыл глаза.
– Мужчина, вы не подвинетесь?
Максим узнал этот голос. Да, так и есть, перед ним стояла Рита. Волосы распущены, короткое платье в обтяжку. А ножки у нее – дух захватывает.
– Ты здесь откуда?
Он стремительно поднялся, обнял ее за талию, и они вместе плюхнулись на полку.
– Вообще-то, мне туда! – Она кивком показала на свободное место.
– У тебя билет?
– Счастливый. – Она улыбнулась. – На три часа.
– Почему на три?
– Потом я сойду и вернусь домой.
– К Вильяму? – Максима кольнула ревность.
– Я к Вильяму, ты к жене. Ты готов изменить ей еще раз? – Рита хитро взглянула на него.
Максим задумался. А действительно, готов ли он усугубить свой грех перед Оксаной? Или семь бед – один ответ?
– Она же тебе изменила.
– Что?! – встрепенулся он.
– С каким-то актером. В кино. Я видела, как она в постель ложилась. У нее красивая грудь.
Рита не просто смотрела на Максима, она втекала в него через глаза. Он уже был заполнен ею, а потому не мог отказаться.
– Это не измена, а искусство.
– Искусство требует жертв.
– Требует, – подтвердил он.
– Любить – это тоже искусство, – сказала Рита и с жадностью обволокла его губы поцелуем.
Максим не пытался вырваться.
Дверь закрыта на один замок, сигнализация отключена. Неужели Оксана дома? Максим скользнул взглядом по полу, зацепился за босоножки. Да, она здесь. А что делают у двери туфли сорок третьего или даже большего размера? Чей пиджак на вешалке?
Дверь в спальню открылась, в холл, запахивая на ходу халат, вышла Оксана.
– Это ты? – Она изобразила вздох облегчения, но сцена не очень удалась.
Потому что на душе тяжесть измены.
– А ты кого ждала? Якина?
– Какого Якина? Ага!.. – Она нервно улыбнулась.
– С которым ты в Гаграх была. Или он уже здесь?
Из спальни вышел Игорь Частный, натянуто улыбнулся и спросил:
– Ивана Васильевича будешь играть?
– Зачем играть? Просто дам тебе в морду.
– Ну, давай, пробуй! – Игорь расправил плечи, но кулаки поднял лишь на уровень живота и как-то уж очень вяло их сжал.
В роль он вошел плохо. Не смог всерьез вообразить себя суперменом.
Максим почувствовал укол совести. Позавчера он так же пафосно бросал вызов Вильяму. После того как переспал с его подружкой. В поезде он тоже был с ней. До сих пор находился под впечатлением.
– Не буду пробовать. Просто убью. Если опозоришь мою жену.
– А последнюю фразу можно повторить? – Игорь удивленно повел бровью.
– Теперь ты просто обязан на ней жениться.
– Ты это серьезно? – Оксана не могла поверить своим ушам.
– А зачем ты мне нужна после этого?
– Ну, мы, вообще-то, собирались, – промямлила она.
– И не надо мне угрожать! – Частный снова вскинул голову и расправил плечи.
– Надо бы обсудить условия развода, – сказала Оксана, с чувством неловкости глядя на законного супруга.
Максим молча подошел к бару, достал оттуда бутылку виски, скрутил пробку и припал к горлышку.
– На самом деле у нас тут все серьезно, – сказал Частный.
– Сгинь! – Максим рванул к нему, заставил шарахнуться, но за грудки хватать не стал.
Много чести.
Оксана замахала руками в сторону спальни. Игорь кивнул, соглашаясь с ней, закусил губу и исчез за дверью.
– Все очень серьезно, – сказала она. – Не думай, что у нас тут просто…
– Квартира твоя, не вопрос. – Максим плюхнулся на диван, закинул голову и влил в себя граммов двести. – Через неделю меня здесь не будет, – на выдохе сказал он и закрыл глаза. – А теперь гуляйте. Пока я не взбесился. Знаю, где у нас топор…
Оксана все поняла. Когда Максим открыл глаза, прелюбодеев и след простыл.
Да, у них все пучком, а ему как быть? В кино не зовут, квартиры нет, машина старая, да еще и в ремонте. Кому он такой нужен? Себе самому? Может быть.
Максим снова приложился к горлышку, но на этот раз остановился на втором глотке. Нет, не стоит напиваться. Надо брать себя в руки и тащить свою задницу на киностудию. Вдруг удача улыбнется ему.
Бизнес честным не бывает. И безопасным тоже. Сунул палец в пасть этой акуле – не ропщи. Обрастай броней, чтобы она всю руку не откусила.
С броней у Вильяма все путем – своя охранная фирма. Ее ядро состояло из пацанов, которые когда-то давно помогали ему дербанить местных бизнесменов. Он и сейчас контролировал свой район, но крыша над бизнесом у него была легальная. Вильям платил за охрану и спал спокойно.
Не так давно его компания получила подряд на строительство детского сада. Спасибо Любашину Степану Георгиевичу. Но благодарить его Вильям сейчас не собирался. Да и не за этим обратился к нему чинуша.
– Серб, говоришь? – Вильям нахмурился и покачал головой. – Да, он реально представляет воровскую власть. За ним серьезные люди стоят. Если тебя закроют, то твоя жизнь, Степан Георгиевич, превратится в самый настоящий кошмар.
– Что ты предлагаешь?
– Платить.
– Но ты же в авторитете, мог бы поговорить с ворами.
– Тогда ты будешь платить мне.
– Но мы же с тобой и так сотрудничаем.
– Это не то. – Вильям покачал головой. – Ты платишь мне или ворам. Одно из двух. Если мне, то я подписываюсь за тебя, в противном случае живу спокойно. Пойми, Серб – это слишком серьезно. Если ты не будешь мне платить, он меня просто не поймет. Ты для него лох, которого надо доить. Если я буду снимать с тебя бабки, он поймет и не осудит. А если нет?..
– Ты можешь сказать ему, что снимаешь с меня. – Любашин замялся.
– Значит, платить не хочешь. – Вильям вперил в него насмешливый, гнетущий взгляд.
– Сколько ты хочешь?
– Три миллиона в месяц.
– Мы собираемся произвести капитальный ремонт сто сорок пятой школы… – начал Георгий Степанович.
– Три миллиона в месяц, – отрезал Вильям. – И подряд на школу.
– Ты хитрый!
– И наглый.
– Так дела не делаются! – Любашин резко поднялся со своего места.
– Я замолвлю за тебя слово. – Вильям криво усмехнулся. – Но гарантий никаких дать не могу. Если будешь платить, подпишусь по полной, если нет, просто поговорю.
– Я подумаю.
– Ну, давай.
Любашин и без того уходил, но Вильям все же подал знак, будто отпускал его.
– Сказать честно?
Это не просто вопрос, а прелюдия к плевку. В лицо. Именно так и начал разговор Самуилов, режиссер, который в свое время открыл Максима.
– В тебе потерялся мент, Макс. Я же помню твой цепкий взгляд. Глянешь, и мороз по коже. Тогда все было натурально, а сейчас что-то изменилось. Да, теперь ты играешь лучше, чем раньше. Прогресс налицо. Только вот острота куда-то делась. А без нее харизма