– Петь буду только я! – отрезала Ирка, вопросительно глядя на его руку в кармане.
А вот она точно заметила. Еще подумает, что на нее среагировало.
– Микрофон тебе навстречу! – хмыкнул он.
– Я не против, – кивнула она, продолжая смотреть вниз.
– У вас тут нормально все? – спросила Катя.
– Мне нужна помощница, – с деловым видом сказала Ирка. – Пойдешь?
– Давай без глупостей! – Катя качнула головой.
И повернулась, чтобы уйти. Паша вдруг ощутил себя баржей на канатах у бурлаков. Катя направилась к дверям, и его потянуло за ней.
Но Катя остановилась, повернулась, внимательно посмотрела на Ирку, перевела взгляд на Пашу.
– А скрипач вам не нужен?
– А ты на скрипке играешь? – спросил он.
– На скрипке играет Аркаша.
– У нас вокально-инструментальный ансамбль, а не симфонический оркестр, – Паша мотнул головой.
– Понятно. – Катя вздохнула и снова повернулась к нему спиной.
А он так не хотел, чтобы она уходила.
– Ну хорошо, пусть приходит. Завтра, в четыре.
Но Катя не остановилась. Кивнула на ходу и скрылась из виду.
– Думаешь, скрипка нам нужна? – спросила Ирка.
Паша молча пожал плечами. Во-первых, он не определился, а во‐вторых, не было желания обсуждать этот вопрос с ней. Кто она такая?
– Но думаешь?
– Чего ты ко мне пристала? – огрызнулся он.
– Ты думаешь, – кивнула Ирка, пристально глядя на него. – Потому что ты – художественный руководитель. И мы вместе будем принимать решения.
– Втроем, – хмыкнул он.
– Почему втроем?
– Ну ты же Катьку в помощницы берешь. Ты, я и Катька.
Да, он хотел, чтобы Катя была в одной с ним компании. Ради этого он даже готов был терпеть Ирку.
– Зачем она тебе? – Ирка с подозрением посмотрела на него.
– Ты предложила ей, а не я.
– На кушетку хочешь ее затащить?
– А если да, то что?
– У нее роман с Аркашей.
– Да ну! – Паша просто не мог в это поверить.
– А зачем она его к нам сватает?
– Сватает?
– Называй это как хочешь. Но Катька все равно спит с Аркашей, а не с тобой.
– Спит?! С Аркашей?! – Вот в это Паша точно поверить не мог.
Катя – звезда на небе, Аркаша – червяк в земле. Перхоть заплечная. Чмо болотное.
– Она мне говорила…
– Ага, ага!
– А я ей презервативы приносила.
– Ну, ну!
– Она мне спасибо сказала. За то, что натерли… Я ей потом со смазкой принесла. Сказала, что хорошо пошло, – Ирка говорила, глядя ему в глаза.
И голос ее не дрогнул, как это бывает, когда врут.
– Что пошло?
– Аркаша придет, спросишь. Может, он тебе расскажет, – усмехнулась Ирка.
– Ты идиотка!
Паша сам удивлялся себе. Четверть часа тому назад он и думать не хотел о Капитоновой, и вдруг уже ревность держит его за горло, не дает дышать. А Ирка не просто действует на нервы, она бесит. И чтобы не взорваться, Паша должен был спасаться от нее бегством. На этот раз его никто не смог остановить.
* * *Полы мыть не трудно. Особенно если они хорошо покрашены. Берешь тряпку, полощешь ее в ведре, выжимаешь, цепляешь на швабру и – вперед. Катя запросто могла бы вымыть весь класс одна, без чьей-либо помощи. Но так же примерно думал и Аркаша. Поэтому класс моет он, а она всего лишь наблюдает. И ждет, когда все закончится. Нельзя уходить раньше, чем завхоз примет работу.
Дверь распахнулась, Катя обернулась. Аркаша домывал пол, и Виктория Юрьевна могла дать «добро» уже сейчас. Но на пороге стояла Ирка.
– Поговорим? – строго спросила она.
И закрыла за собой дверь. Катя не удержалась и покрутила пальцем у виска. Что это на Ирку нашло? Неужели в самом деле возомнила себя директором?
Ирка стояла у окна в пустом коридоре. Стояла, опираясь задницей о подоконник, скрестив на груди руки.
– У тебя все дома? – спросила Катя.
– Тебе презервативы нужны? – ошарашила Ирка.
– Что?!
– Залетишь, потом жалеть будешь. – Ирка кивнула на закрытую дверь, за которой трудился Аркаша.
– Ты больная!
– А что здесь такого? Мы с Пашей каждый день. А чем вы с Аркашей хуже?
– Вы с Пашей можете хоть каждый час.
– Бывает и так.
– А у нас не бывает никак!
– А зачем ты Аркашу к нам в ансамбль устраиваешь?
– Он хочет.
– Вот я и говорю, он хочет, а ты даешь.
– Ты хотела со мной поссориться?
– Я хотела тебя предупредить.
– Ты со мной уже поссорилась.
– Да?
– Пошла вон!
Катя повернулась к бывшей подруге спиной и зашла в класс.
Аркаша вытянулся перед ней по стойке «смирно». И широко улыбнулся.
– Я все!
– И ты пошел!
Катя схватила сумку с учебниками и повернулась к двери. Все, пора убираться из этого дурдома, пока ей не пришили половую связь с завхозом. Объясняй потом, что пол деревянный…
* * *Аркаша был похож на мотылька. Левой рукой он перебирал струны на скрипке, а правой – водил по ним смычком. Эта правая рука и напоминала крыло. А порхала она с такой скоростью, что Аркаша, казалось, вот-вот взлетит. Он действительно играл превосходно. «Полонез Огинского» в его исполнении – это что-то с чем-то. Этот очкарик один мог произвести впечатление на публику, больше, чем весь вокально-инструментальный ансамбль. Может, он потому и смог очаровать Катю. А она, в свою очередь, задалась вопросом: действительно, зачем ей спать со всем ансамблем, если можно лечь под одного Аркашу?
– Хорош! – Паша недовольно хлопнул в ладоши.
Скрипка заглохла, Аркаша опустил смычок.
– Ну как? – с затаенным восторгом спросил он.
– Мне понравилось, – кивнул Паша.
– Я мог бы играть с вами.
– Вряд ли.
– Я могу достать скрипку со звукоснимателем…
– Дело не в этом. Дело в твоем отношении к жизни. Я, например, уверен, что ты девственник.
– При чем здесь это? – оторопел Аркаша.
– Девственник в музыкальной группе – все равно что баба на корабле. Яша, ты девственник?
– Я? – Батурский возмущенно ткнул себя в грудь. – Да ни в жизнь!
В том же духе ответили и все остальные пацаны. Ирки не было, а то бы и она открестилась от девственности. Тем более что, в отличие от некоторых, она бы не соврала.
– Ну, я тоже не девственник, – опустив голову, вздохнул Аркаша.
– Правая рука не в счет, – засмеялся Вася.
– Если это не Катькина рука, – усмехнулся Паша.
– Катю не трогай! – встрепенулся Аркаша.
– А то что? – Паша вплотную подошел к нему.
– Не надо, – стушевался скрипач.
– Почему не надо? Если у вас любовь, то надо… Или ты без любви?
– Что, без любви?
– Любишь Катю?
– Люблю… Но это мое личное дело!
– Если любишь, то чего стесняться? Спал с ней?
– Да, я люблю Катю, – пробормотал Аркаша.
Даже опустив голову, нельзя коснуться лбом груди, но ему едва это не удалось.
– И ты не девственник?
– Нет.
– И спал с Катей?
Аркаша вдруг поднял голову и с вызовом глянул на Пашу.
– А что здесь такого?
– Ты с ней спал?
– А если я ее люблю?
– Это ты сейчас хвастаешься, что спал с Катей? – хищно сощурился Паша.
– Я не хвастаюсь, – Аркаша затравленно глянул на него.
– Ты ведешь себя как последнее чмо!
– Но я не спал с ней! – Аркаша мотнул головой.
– Если ты сейчас